Чувствуешь? Я рядом

Время шло очень долго и Миллс казалось, что она в больнице целую вечность. Свон не появлялась у Реджины уже 2 недели, и Миллс знала, почему, но не хотела верить, она хотела запомнить Эмму беззаботным маленьким солнышком, а не военным, которого послали на задание. Сидни, конечно, восхитительно умеет находить информацию, но правда, порой, ранит, но знать правду лучше, чем не знать ничего, ведь Свон даже не попрощалась в тот раз, просто ушла. И Реджина была в ярости от такого поведения и решила приняться за дело, как только вернется домой. Миллс уже начала на всех кричать, и в больнице все вспомнили бывшего мэра, отдых закончился, и все опять ходили по ниточке, как раньше, из-за настойчивости Миллс, её отпустили домой буквально через два дня, но с инструкциями от врача: никакого стресса. Но Реджине было все равно, и, как только она вернулась домой, сразу же принялась за работу. Миллс быстро разгребла бумаги, которые скопились за долгое отсутствие мэра, поручила пару дел Сидни, и поняла, что делать со Свон. Она тут же схватила телефонную трубку и набрала номер, будто знала его наизусть. - Привет, Крис. Как ты? – Прошло буквально пару секунд и Миллс тут же ответили. – Ладно, я сразу к делу. – Сократила разговор Реджина. – Ты же сможешь помочь? У меня тут дело…- она замялась, но продолжила. – Мне нужно посадить самолет. Желательно, в Бостоне. – На другом конце трубке были непонятные звуки, что испугало Миллс. Хотя, мало что могло испугать мэра. – Да, это военный самолет, Крис. Ты сможешь? – Прикусив губу, произнесла Миллс. – Спасибо. Я у тебя в долгу. – Положив трубку, сказала Редж, и заулыбалась, кусая ноготь. - Черт, даже не представляю, в каком бешенстве будет Свон. - Сказала вслух мэр и вышла из кабинета. Уже было поздно, и пора было укладывать сына спать. Она двинулась в комнату к Генри, там горел свет, и было понятно, что он опять читает эту книгу. Как только Миллс вошла в комнату, Генри тут же убрал книгу и повернулся к матери. - Ты все ещё считаешь меня Злой Королевой? – произнесла Реджина, смотря на сына. - Никем я тебя не считаю. – Ответил мальчик, и стал укрываться одеялом. - Пожалуйста, Генри, я твоя мать. – Прошептала Миллс, подойдя к сыну. Реджине здесь нравилось, и, наконец, свершилось то, ради чего она затеяла это все – ради счастливого конца, а счастливый конец – это Эмма, и Миллс не хотелось, чтобы мальчик все испортил, но она его очень любила, и именно это её слабость. Все потому что любовь – это слабость. - Спокойной ночи, мам. – Произнес Генри, и, укрывшись, отвернулся, повернувшись спиной к матери. Реджина вздохнула, и уже начала уходить, но остановилась у двери, ещё немного посмотрев на своего ребенка, она выключила свет и закрыла дверь в детскую. - Черт, Свон, что же ты со мной делаешь? – Произнесла она вслух, выходя из комнаты, она направилась в свою спальню.

***

- Реджина…пожалуйста…- Свон изгибалась под телом Миллс, уже вся горячая и мокрая, но Реджина не собиралась в неё входить так скоро, ей хотелось помучить Эмму всеми возможными способами. Мэр ласкала клитор белокурой девушки и оставляла укусы на шее Свон, затем, другой рукой Реджина ласкала уже затвердевший сосок Свон, от чего та ещё громче всхлипывала. Перебравшись губами к животу Эмму, Миллс обеими руками взяла ягодицы Свон и сжала их, посасывая пупок Эммы. У самой Реджины уже не было сил, дыхание учащалось с каждым прикосновением к этой девушке, они обе были обнажены и обе горели, будто они находились в бане, но нет, это они слишком долго сдерживали желание. - Господи, Реджина, если ты сейчас это не сделаешь, я клянусь…- И, не дав закончить предложение, Миллс двумя пальцами вошла в Эмму, резко накрывая её губы, хватая стоны, доносящиеся из губ Свон. Реджина ускоряла темп, сжимая другой рукой грудь Эмму, а губами вернувшись к соску. Она хотела слышать громкие стоны Свон, ведь она столько этого ждала… - Мам? – Послышался голос мальчика, доносящийся непонятно откуда. – Мам? – И Реджина проснулась в холодном поту и покрасневшая. «Черт, это всего лишь сон?» - подумала она про себя. - Да, Генри, что такое? – Миллс уже поднималась с кровати и надевала халат, а Генри все стоял и смотрел на неё.- Что такое, дорогой? – Спросила она, повернувшись к сыну. - Ты заболела? – Жалобным голосом спросил Генри - Нет, ты что. – Сразу же ответила Миллс. – Просто было жарко. – Прокручивая элементы своего сна, на щеках Реджины снова появился румянец, но мальчик не придал этому значения. - Я проголодался. – Проговорил младший Миллс и тут же двинулся на первый этаж, позвав за собой мать. Реджина быстро умылась, и, смотря на себя в зеркало, подумала «все должно получиться»

***

На следующий день Миллс совершенно забыла о том, что сделала со Свон, о том сне, обо всем, работа мэра, можно сказать, забирала у неё всю жизнь. И опять утреннее совещание с советом, ведь за долгое отсутствие мэра никто ничего не делал в этом маленьком городке, и скопилась куча проблем и бумажек. Пусть даже Реджина хоть что-то разобрала, но все равно осталось ещё много, и после совещания она выпроводила совет и уселась за работу. Не прошло и пяти минут, как в дверь кто-то врывается, и Миллс подняла уставший взгляд на незваного гостя. Это была Свон. Эмма резко ворвалась в комнату и, увидев ошалевшие глаза Миллс, ещё быстрее подошла к ней. Пока Эмма направлялась к Реджине, та встала со стула и попыталась что-то сказать, но тут подлетела белокурая девушка и, взяв в плен губы Миллс, обняла её за талию, прижав к столу. Реджина с опасением отвечала на поцелуй, но это не мешало ей наслаждаться, и даже немного стонать, от чего Свон ещё больше перешла в наступление. Она приподняла Миллс и усадила её на стул, гладя бедра и не отвлекаясь от пухлых губ. Реджина будто ничего не заметила, ей нравилась такая игра, и она решила подыграть, снимая белую майку с тела Эммы, и оставляя её в белом бюстгальтере. Свон продолжала гладить бедро Миллс, а губами перешла к шее и Реджина стала выгибаться, её дыхание участилось, но они обе молчали. Эмма, укусив мочку уха горящего от желания тела под ней, перешла к шее, оставляя дорожку из поцелуев на шее Миллс. Как только на пути Свон появилось препятствие в виде блузки, она тут же сорвала её с тела Реджины и бросила подальше, продолжая свое действие. Губами она продолжала ласкать бархатную кожу Миллс, а руками поднимала юбку-карандаш вверх, чтобы освободить себе путь. Как только Эмма подошла к груди Реджины губами, она быстро расстегнула бюстгальтер, и он отправился прямиком к блузке. Дыхание мэра стало ещё чащеи Эмма улыбнулась, видя, как Реджина закрыла глаза и продолжила свои пытки. Одной рукой она ласкала левую грудь, а другой приблизилась к трусикам Миллс и начала массировать уже мокрый клитор, желая услышать жалобный стон пленницы. Прикусив другой сосок зубами, Эмма отодвинула трусики Миллс, но не желала входить, а продолжала массировать возбужденную плоть, и тут прозвучал тихий голос Реджины: - Эм-ма…- Миллс выгибалась под Свон, опиравшись на свои руки на столе. - Тсссссс…- Ответила Эмма, приблизившись к уху Миллс, и, спустившись на шею, Свон левой рукой сжала ягодицу Миллс, а правой вошла в неё двумя пальцами и Реджина вскрикнула от удовольствия. Невольно прикусив кожу на шее мэра, Эмма ускорила темп и Реджина все больше выгибалась под ней, и ощущая всю свою власть Свон продолжала сводить с ума Миллс, покусывая её шею. - С..в..он…- Прерывисто прошептала Реджина. – Не зазнавайся. – Прокричала она и оргазм накрыл все тело, пустив ток по телу Миллс. Эмма освободила шею мэра и приблизилась к губам, прошептав: - Мисс Миллс. – И поцеловав Реджину жадно, она продолжила – Какого черта мой самолет сел? – Чуть ли не криком произнесла Свон, кусая шею Миллс. - Я не могла тебя отпустить. – Еле дыша, отвечала Реджина. Эмма быстро отстранилась от мэра. - Черт возьми, - Свон уже перешла на крик, – такое ощущение, что ты думаешь только о себе. Я не нужна тебе, Реджина! – Свон отходила все дальше, а Реджина поправляла свою одежду и искала недостающие элементы. - Ты не знаешь ничего! – Тоже криком подхватила Миллс. Эмма молчала, смотря в пол. – Может быть, только ты и нужна мне, Свон. – Реджина подходила ближе к Свон, и та с каплей надежды смотрела на мэра. И когда Миллс приблизилась к Эмме, она взяла её за плечи и произнесла – Я люблю тебя Эмма. – В глазах Свон появились капли слез, трудно было сказать, что это, но не только это насторожило мэра, какой-то толчок произошел, будто что-то сверхъестественное, магическое, и только Реджина понимала, что это: это пало проклятье. То самое, которое и наложила Миллс, когда была Злой Королевой, но сейчас она изменилась, и её это не волновало. Свон продолжала смотреть в карие глаза Королевы с искренностью, со всей любовью, и тут она произнесла: - Прости меня. – Эмма резко обняла Миллс. – Прости за все. – Продолжала она, не отпуская Реджину. – Я буду с тобой, пока ты не попросишь меня уйти, Редж. – Эмма ещё крепче обняла мэра и вдыхала аромат её духов, будто запоминала этот момент на века. - Я никогда не попрошу этого, Свон. – Сразу же ответила Миллс. – Ты идиотка. – Она отстранилась от Эммы, а та с улыбкой на лице сказала: - Твоя. Но их идиллию прервали горожане, которые вспомнили, кто они есть на самом деле, и Реджина вернулась в реальность. Она поправляла одежду, приводя себя в порядок, когда в кабинет ворвались Мэри Маргарет и Прекрасный в ярости и сразу же начали: - Мэр Миллс. – Говорит Снежка. – Или, может Вас называть Ваше Величество? – Съязвила Белоснежка, смотря злым взглядом на Королеву. - Называй меня, как хочешь, Снежка. Но я больше не тот человек. Прости меня…- Оправдываясь, начала Реджина, но её перебил Прекрасный. - Черт возьми, Реджина! Мы потеряли дочь на 28 лет, и она не знает о нашем существовании! – С криком сказал Дэвид, а Эмма стояла, ничего не понимая, она только смотрела то на Миллс, то на Прекрасных. - Что происходит? – Наконец, спросила Свон. И все замолчали и стояли в полной тишине минуты две, пока Миллс не взяла ответственность на себя, показывая на Прекрасных, она произнесла: - Это твои родители, Свон. – Вздохнув, Реджина продолжила. – Они всегда будут с тобой. И, теперь, когда заклятье пало, я, думаю, вы хотите меня убить? – Обратилась Королева к Прекрасным. Дэвид сразу закрыл Эмму собой, чтобы никто не причинил ей вреда, но никто из них так и не осознавал, что они семья, ведь прошло 28 лет. Свон была все ещё в шоке, и не могла ничего сказать. - Да, я не против тебя убить. – Прервала неловкое молчание после вопроса Миллс Снежка. И тут Свон как будто проснулась, она резко вырвалась из-за спины отца и закрыла собой Миллс. - Нападешь на неё – нападешь на меня. – Спокойным тоном сказала Эмма и продолжила. – Я не знаю, что происходит, вы – мои родители, и я не такими вас представляла, но нам многое предстоит. Я люблю эту женщину. – Немного помолчав, Свон продолжила, а Реджина налилась краской. – Я её не брошу. Хотите убить её – убейте и меня. – Прекрасные были в недоумении и тут же бросили свое оружие, понимая, что только что вернули свою дочь. Они были так ослеплены местью, что не замечали очевидного: они вернули свой счастливый конец, хоть и поздно. После семейных объятий прекрасных, Миллс подошла к Снежке и произнесла: - Спасибо, Снежка. Она – мой счастливый конец.