Глава 6. ЧРЕВОУГОДИЕ.
16 февраля 2016 г., 15:02
Габриэль и Майкл оказались внутри Цербера, в его животе. Там всё было покрыто и залито кровью. Целое озеро крови, крошечный остров, на котором стояли наши герои и сотни голодных душ, стонущих от жажды и голода. А снаружи были слышны крики других несчастных, на которых собачьим лаем лает Цербер. Эти несчастные вязли в смрадном болоте, воют под ливнем, словно собаки, стараясь защитить руками нижний бок, ворочаются в бреду мучений… От тех, кто был внутри монстра, почти ничего не осталось, лишь кожа да кости были у них. Страшно худые, будто болели анорексией. Здесь не было у братьев ни близких, ни родных. Но Габриэль вдруг увидел душу, которая была ему знакома с детства. Он подошёл к ней и узнал её. Это был отец Изабеллы, мистер Грегори Чарльстон. Тот был настоящим обжорой, и здесь он страдает от невыносимого голода, которого никогда не чувствовал.
— Габриэль? — удивился он, увидев в воине знакомое лицо. Наш герой, сурово сдвинув брови в одну точку, смотрел на отца возлюбленной. — Габриэль, ты помнишь меня? Я — Грегори, отец моей любимой дочери, которую ты не сумел защитить.
— Да, я знаю и помню тебя, жирный негодяй, — ответил воин, приставив лезвие секиры к горлу проклятой души. — Ты не вини меня в этом грехе, не я виновен в смерти Беллы! Если бы меня тогда не задержали, я вовремя поспел бы к ней на помощь! Вини того, кто задержал меня и больше не смей говорить такие пакости.
— Молю, прости меня, отца твоей любимой Беллы, — взмолился тот, соединив ладони. — Не сердись, позволь мне избавиться от этих страданий, не дающих мне покоя. Поверь мне, мой добрый зять, я любил свою дочь, но ты любил её сильнее. Посему я благословляю тебя с ней и молю о всепрощении. Избавь меня от этих мучений, и я никогда не забуду твоей доброты.
— Твой жалкий вид и твои страдания тронули меня до глубины моей души, — сказал Габриэль и спрятал секиру за спиной. — Я прощаю тебе все козни твои и освобожу тебя из этого адского горнила.
— Подожди, брат мой, — сказал Майкл. — Я — Майкл, брат Габриэля. Прежде мы не были знакомы, я родился через три года после него. Скажи мне, Грегори, какая судьба ждёт родителей той, что я люблю? Её зовут Виктория. Ты знал её родителей, они — твои близкие друзья.
— Добрые люди, но их судьба мне до поры до времени не известна. Однако же знайте, что ни те, ни другие не спасутся во время Судного дня.
— Мы знаем это. Но где же найти нам ответ на мой вопрос?
— Спроси у тех, кто живёт дальше этих мест, — сказал Грегори. — Молю, освободите меня отсюда.
— Ты свободен, — сказал Габриэль. — Спасибо за ответ… О, моя секира, намазанная святой водой, яви мне силу божью и помоги освободить эту душу из чрева ужасного Цербера, — промолвил Габриэль. Та вспыхнула ярким светом, и Габриэль направил её луч прямо на отца Беллы.
Тот сразу превратился в чистую душу и, поблагодарив братьев за милость и прощение, улетел к небесам. И как вдруг, сразу после этого, прозвучал сердитый голос Люцифера, словно гром среди ясного неба.
— Смертный! Как ты посмел освобождать моих заключённых? Ты поплатишься за это!
— Клянусь, Люцифер! — прокричал Габриэль. — Я доберусь до тебя! Слышишь? Я доберусь до тебя! И ты сам пожалеешь о том, что породил на свет такого уродца, как этот ублюдок Маммон!
— Габриэль, — насторожился Майкл. — Зря ты так.
— Возможно, — сказал тот, усмирив свой гнев. И тут у них под ногами затряслась земля.
— Что это?! — шатаясь, спросил Майкл.
— Разве ты не понял? — тоже шатаясь, спросил Габриэль. — Это землетрясение!
Голодающие души стали стонать и кричать от ужаса.
— Майкл! Надо сматываться отсюда! Что делать?
— Обруби три главные кровеносные артерии! — прокричал тот. — А я ударю по сердцу! Так мы убьем его!
— Согласен!
Майкл, стараясь держать равновесие, взобрался на огромное сердце Цербера. А Габриэль приготовился рубить его артерии. Затем, братья нанесли этому стражу такие раны изнутри, которых вряд ли удастся исцелить. Майкл вонзил свой меч в его сердце с такой силой, что пёс взревел и взвыл от нестерпимой боли. Он почувствовал инфаркт. Габриэль обрубил его артерии и из них струями вытекли реки крови. Прыгнув в них, братья поплыли вверх по течению в горлах пса. Вынырнув оттуда, они стали падать вниз, опять же перепрыгивая с цепи на цепь. Вскоре они оказались на самом дне пропасти. Оказавшись там, Габриэль поинтересовался у Майкла.
— Скажи мне, брат мой, как давно ты был со своей любимой?
— Всего три месяца, — грустно ответил Майкл. — Это мало. Мы один месяц дружили и просто ходили на свидание. Она тоже была красивой, как твоя Белла. Однако после смерти её родной тёти, Виктория больше не встречалась со мной… Мы редко разговаривали с ней по телефону и даже почти не встречались взглядами. Она как будто изменилась и перестала узнавать меня.
— Что могло с ней случиться? — испугался Габриэль.
— Не знаю, — пожав плечами, сказал Майкл. — Вскоре после этого девушку нашли в подъезде соседнего дома, она была мертва. Убийцу до сих пор не нашли и не обнародовали его личность.
— Понятно.
— И всё-таки я не переставал её любить.
— Сочувствую тебе, братишка.
Ступив на твёрдую землю, братья продолжили свой путь.
***
Тем временем Маммон не переставал мучить несчастную Беллу, ждущую своего героя и спасителя. Он мучил её и показывал ей все ужасы войн, которые были и будут. — Взирай, прелестная Белла, — говорил он. — Взирай на то, что в будущем ждёт твой жалкий мир… Полчище, легионы демонов, преданных моему отцу, выйдут на свободу и покорят его. Уничтожат весь человеческий род. Мой отец захватит власть над всем живым на земле. Так наступит Армагеддон, ад на земле. Увидев, ужасающие взор и разум, картины, Белла смело сказала ему в лицо. — Мечтай об этом, сколько тебе угодно, мерзавец, — и плюнула ему в лицо. — Но я не поверю ни одному твоему слову. — Твой возлюбленный падёт жертвой злых чар Лилит, — продолжил тот. — Он станет её вечным слугой, навсегда позабыв о тебе. А ты станешь моей женой и будешь рожать мне детей, столько, сколько я захочу, — и рассмеялся. — Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Встав со скамейки, Белла подошла к Маммону и дала ему пощёчину. Тот успел перехватить её руку и повалил девушку на пол, толкнув её со спины и чуть не сломав ей руку. Белла упала и заплакала. — Я, скорее всего, умру, чем стану твоей рабыней! — вскричала она в сердцах. Слёзы текли из её глаз, и сквозь них она кричала злодею. — Убивай меня много тысяч раз, но я ни за что не буду твоей! Никогда! — Скоро ты пожалеешь о своей дерзости, прелестная Белла. Маммон удалился к себе, ненадолго оставив пленницу в покое. Девушка всё ещё лежала на полу, скрестив руки и придерживая свои груди. Слёзы продолжали течь из её голубых глаз, но уже не так сильно. Это были слёзы боли и отчаяния. Белла не переставала верить в то, что Габриэль доберётся до неё, она ждала его и верила, что он спасёт её от лап Люциферова сына.
