I believe I can fly

Утро следующего дня обрадовало Томаса яркими лучами солнца, чему он был несказанно рад. Ему нравились солнечные деньки, а дождь навевал на него грусть и скуку. Поэтому он встал с первыми лучами солнышка, и был, на удивление, бодр и весел. Сегодня у него мало пар и репетиция с Диланом. Настроение было на высоте и ничего не могло его испортить. Он заварил себе ароматрый кофе и вышел на балкон, наслаждаясь горячим напитком и видом утреннего мира без людей, машин и лишнего шума. Мир особенно прекрасен в это время. * В тоже время* Дилан спал сладким сном, но его потревожил звонок будильника. - Ну бля, опять вставать, как же неохота,- выругавшись, парень все же встал, и лениво поплелся в ванную. Завершив свои утренние процедуры, он оделся, и, на ходу выпив кофе, взял вещи и пошёл на остановку. Вскоре пришёл долгожданный автобус, и Дилан, запрыгнув в него, прошёл на заднюю площадку, сел, включив песню на телефоне в наушниках, и уставился в окно с отсутствующим видом. Когда автобус приехал на его остановку, он вышел и направился к дверям университета. Войдя в класс по сольфеджио, он занял своё место и принялся повторять задания, выполненные на прошлом уроке. Он и не заметил, как прозвенел звонок и в класс зашёл преподаватель. Началась очередная скучная пара. Они вновь дирижировали, распевались и транспонировали отдельные произведения. Через 1.20 эти муки наконец завершились и после звонка все студенты ринулись на выход. Дилан был необычайно рад, ведь следующих пар у него не было, потому что преподаватель по следующим искусствам заболел и его пары отменили. Юноша направился к кабинету вокала, посмотреть, нет ли у мистера Сангстера пары, или ему придётся ждать. Найдя его кабинет, он увидел, что кроме самого “секси учителя“ в аудитории никого не было и он вошёл. - Здравствуйте, мистер Сангстер, у вас сейчас есть пара? - О, Дилан, как хорошо, что ты зашёл, у меня как раз окно на две пары. - Это хорошо, ведь мисс ДиЛоурентис заболела, и у нас сегодня была всего лишь одна пара, и я думал, что репетиции ждать придётся. - Нет, если тебе никуда не нужно, то, мы можем начать прямо сейчас,- сказал Сангстер, и улыбнулся своему ученику, которого к слову, яростно хотел. “И почему он такой горячий? Эту тайну мне во век не разгадать” - Мне никуда не нужно, распелся я на сольфеджио, так что можем начать репетировать. - Замечательно, тогда прошу к инструменту. Так как Дилан исполняет песню с преподавателем, то они пели под аккомпонимент рояля, а не под оркестр, как остальные его однокурсники. Они начали петь по очереди, что бы, как сказал мистер Сангстер, “ лучше прочувствовать песню и своего напарника, изучить звучание его голоса, его определённый тембр, “изюминки” его исполнения, что бы их голоса звучали в унисон просто идеально”. Первый начал Дилан, и Томас просто вслушивался в его необычный тембр, его исполнение этой песни, такое нежное, необычное, которое чертовски завораживает и заставляет дослушать до конца, не пропустив не единого звука. Когда он завершил петь, Томас похвалил его, затем спел сам. Дилан стоял в оцепененнии все песню, уже в который раз задержав дыхание, во время прослушивания песен в исполнении его любимого преподавателя, и просто его, как он утверждал “ второй половинки”. После, они в первый раз исполнили её вместе, и вышло довольно неплохо, они и не заметили, как пролетели время. Так как у Тома была ещё пара, он отпустил Дилана домой. Они попрощались и юноша покинул университет. Как только он вышел, то услышал вибрацию в кармане, достал телефон, ответил: — Привет, дебилище. — усмехнувшись, ответил брюнет. — Ага, и тебе того же, придурок,— с привычным сарказмом огрызнулся парень, — ты уже освободился? —Да, как ветер в поле, а что? — Тогда приходи к нам с Каей, и, чтобы никаких отговорок, она отказы не принимает. — Ладно, уже иду. — До встречи. Дилан направился к дому подруги. Они с Хонгом были счастливы, хотя он понятия не имел, что эти два “ одиноких сердца” наконец найдут друг друга. Он был рад за них. Он постучал в дверь. На пороге возникла брюнетка с синими как лёд глазами и вечно жующий азиат. — Привет, милый!— воскликнула Кая и обняла друга. — Привет, малышка Кая,— с улыбкой ответил он, и прижал её ближе. — Какие милости, божечки-кошечки! — Ой, Хонг, ты как всегда. Тот лишь закатил глаза и пошёл в кухню. Остальные последовали его примеру. Весь вечер они болтали, смеялись, смотрели фильм с комментариями ускоглазого (это оказалось неотъемлемой частью), и весело проводили время. Ближе к полуночи Дилан ушел домой, ведь завтра снова в универ, а ещё бы не мешало и уроки сделать. Через 10 минут, он уже был дома. Уроки делать не хотелось, так что он просто завалился спать.

***

Томас после репетиции провёл последнюю пару, но думал он лишь о сексуальном голосе брюнета, его родинках и выпирающих ключицах. “Он такой горячий в этих кожаных штанах, что я чуть не обезумел рядом с ним. Этот чертов мальчишка сводит меня с ума. А я ведусь, как последний идиот. Говорили мне друзья, найди себе уже девушку, но нет, блин, мне ведь нужен только этот бесподобный мальчишка. И когда я осмелею?” Он собрал вещи и пошёл к машине, включив в наушниках “The Rasmus - Ghost of Love” и завёл мотор. Приехав, он приготовил обед, и, накормив Лаки, пошёл с ней гулять. Во время прогулки он все думал о Дилане и не заметил, как на улице начало темнеть. Они с Лаки пошли домой и Томас, немного покопавшись в компьютере, лег спать.

***

Две недели пролетели незаметно, за всеми репетициями, подготовкой к концерту, кучей уроков, горами домашки, посиделками с друзьями и всем таким прочим. Обычные будни студентов. За эти четырнадцать дней, Дилан спал всего отсилы три дня. Этого мало, слишком мало. И совсем не странно, что он рассеян, раздражителен, страдает провалами в памяти, низкой активностью мозга и склонностью к потерям сознания. Вчера на репетиции с Томасом он не мог нормально петь, не мог сосредоточится и был слишком сонлив. Томас накричал на него, так как сегодня у них пробное прослушивание. Преподаватель был зол и в порыве эмоций обидел Дилана, назвав его бездарным, после чего он убежал и не появлялся весь день на уроках. Дилан убежал от него, и когда он бежал, на улице потерял сознание. Очнулся он в больничной палате, рядом сидел Хонг. — Эй, чувак, ты как? — воскликнул друг. — Да уже лучше, а что произошло? Почему я в больнице? —Ты потерял сознание на улице, а знаешь почему? ДА ПОТОМУ ЧТО ТЫ САМЫЙ БОЛЬНОЙ УБЛЮДОК НА СВЕТЕ! ТЫ ЧЕМ ДУМАЛ? НЕ СПАТЬ ПОЧТИ ДВЕ НЕДЕЛИ? НУ ТЫ И ЕБАНУТЫЙ, Я ТЕБЕ СКАЖУ! — кричал Ки Хонг на друга,— так что распологайся, на ближайшую неделю, это твой дом,— вымолвил он и вышел из палаты.