Любовь и Добро - навсегда

Долгожданные каникулы! Алиса соскучилась по отцу и брату, давно не болтала с Лилей ни о чем. Домой она «летела на крыльях». Первая неделя каникул прошла в разговорах и обсуждениях: Лиля с Алексом рассказали, что ждут ребенка. Алиса буквально прыгала от радости. Виктор Викторович довольно улыбался, а молодые сияли от гордости и радости. В начале июля Алиса получила послание от тети Эммы из Англии. Графиня Стандфорд приглашала Алису в гости. — Пап, — Алиса посмотрела на отца снизу вверх. – Па-пу-ля, — тянула слова девушка. – Я смогу к тетке съездить? — Я завтра свяжусь с нашим префектом. Он решает вопросы виз. Если получится – наш камин подключат к камину Эммы, и ты уже послезавтра будешь в Годриковой Лощине. — Отлично! – глаза Алисы горели, а в голове уже крутился вопрос: «правда или вымысел «Легенда о Дарах смерти»?» Разрешение на путешествие Алисы Виктор Викторович получил легко и быстро. Связавшись через камин со Стандфордами, решив все организационные моменты, Виктор Викторович обнял дочь, улыбнулся ей и шепнул: — Юная графиня, ведите себя достойно! Поцеловав отца, Алиса бросила в огонь летучий порох и шагнула в камин. Ветер засвистел в ушах, еще мгновение… Она вышла в огромную гостиную старого поместья графа Стандфорда. Эмма с улыбкой встретила племянницу, обняла ее и пригласила в удобное кресло к небольшому столику со сладостями. Первый день прошел в разговорах, Эмма рассказывала племяннице последних новостях английского светского общества, вспоминала старого родственника Гипериона Мэдрока старого графа Гром, проживающего на юге, и желающего познакомиться с графиней Гром. — Эллис, детка, старик Мэдрок весьма эксцентричен, и он очень специфически относится ко всему, что ему кажется важным. Поэтому, узнав, что ты будешь у нас в гостях, безумный Гиперион, как называет старика мой супруг, забросал меня совиной почтой с требованием привести в его Замок Грозы юную графиню Гром. — И когда мы сможем его навестить? – Алиса улыбнулась. — Завтра вечером ты и я отправимся к нему на ужин, — графиня Стандфорд была рада согласию племянницы навестить безумного родича. Следующий день принес Алисе море сюрпризов. Утром после завтрака они с теткой отправились на могилу дедушкиного брата. Разложив свежие цветы, девушка уже собиралась уходить, когда справа от могилы родственника она заметила три старых одинаковых могилы: на каждой из них стоял знак «Даров Смерти». От удивления Алиса замерла. И только голос Эммы вывел ее из ступора. — Это могилы легендарных братьев Певерелл, — графиня Стандфорд подошла к племяннице. – Именно им Смерть, если верить барду Бидлю, отдала свои дары. — Как интересно, — прошептала Алиса. — Ну, самое интересное в том, что род великого Салазара Слизерина через много поколений породнился с родом Кадмуса Певерелла. Если бы ты училась в Хогвардсе, то проходила бы эту тему в истории магии, — Эмма пожала плечами. — А я могу почитать эту историю магии? – в глазах девочки пылали огоньки интереса. — Конечно, у нас в библиотеке есть полное собрание томов. Вернувшись в поместье Стандфордов, Алиса тут же скрылась в библиотеке. Уже к вечеру она выяснила, что последним в роду Певерелл Слизерин был Том Марволо Риддл. Это открытие шокировало Алису. Она еще раз перечитала легенду о «Дарах Смерти» и поняла – Том рано или поздно решит собрать то, что считает своим по праву рода. А значит, однажды он начнет охоту на «Дары Смерти». Размышления Алисы снова прервала тетушка Эмма. Ее появление в библиотеке свидетельствовало о том, что пришло время навестить старого родственника. Алиса быстро переоделась, причесалась и ровно в шесть она стояла в гостиной перед камином. Эмма поправила мантию племянницы, бросила в камин летучий порох, и они отправились к старому Гипериону Мэдроку. Гостиная в Замке Грозы поразила Алису. Огромный зал, старинная мебель, шикарные ковры, великолепные люстры и канделябры… Роскошь, роскошь и еще раз роскошь. Десяток домовиков замерли в низком поклоне, когда Алиса и Эмма вышли из огромного старинного камина отделанного мрамором и позолотой. — Графиня Стандфорд, графиня Гром, — голос далеко не старческий громыхнул под сводами старого замка. И Алиса с теткой приветственно склонили головы. В гостиную вошел высокий подтянутый колдун неопределенного возраста, но явно очень старый. На нем была дорогая мантия, расшитая серебряными вензелями со знаками молний. Он опирался на великолепную черную трость с головой дракона. Подойдя к графиням, он внимательно посмотрел на Алису и слегка приподял уголки губ: — Она – Гром! – жестко бросил Гиперион. – Эмма, она единственная из всех настоящая Гром. — Сэр, но почему я? – удивилась девушка. — Потому что ты слишком бесстрашна, чтобы быть благоразумной, слишком амбициозна, чтобы проигрывать и ты слишком упряма, чтобы подчиняться. Ты – Гром! – глаза старика засветились от счастья. — Мне приятно это слышать, но… — девушка замялась, — в роду Гром все были мягко говоря не светлыми магами, — дипломатично заметила Алиса, — а я еще ребенком присягнула Свету. Я – северянка, и никогда не стану служить Тьме, — она дерзко вздернула подбородок. Старик внимательно посмотрел на юную графиню, прищурился, и, вдруг, искренне рассмеялся. — Билли, — кивнул он старшему эльфу, — накрывайте, пора за стол, — старик направился к столу. – Графини, прошу, — он взмахнул рукой. За ужином старик рассказал Алисе, что приходится старшим братом ее прадеда. Поскольку у Гипериона никогда не было семьи, а, значит, и детей нет, граф Гром кровью вписал имя старшего сына своего брата, как наследника, в книгу рода Гром. — Сэр, — Алиса с интересом слушала родственника, — а почему Вы так поступили? Почему у Вас… — Потому что я – Гром! – старик внимательно посмотрел на правнучку. – А почему ты? – он, сузив глаза, кивнул Алисе. – Почему ты веришь в то, что сможешь? Девушка почувствовала, что старый граф понимает ее, чувствует, знает больше, чем она сама. Он не пытался прочесть ее мысли, он просто видел то, что не видел никто. Она улыбнулась прадеду и гордо сказала: — Потому что я – Гром. — Молодец, детка, — скрипуче рассмеялся старик. — Ты светлая, добрая и чистая, и не верь тем, кто говорит о роде Гром, как о чернокнижниках. Запомни, Элли, магия – это магия, это сила, это энергия, а управляет этим всем, направляет в нужное русло маг. — То есть, каждый волен выбирать свою дорогу сам, — подытожила слова прадеда Алиса. — Молодец, Элли, когда-нибудь он оценит в тебе главное: ум, свет и веру, — старый граф ухмыльнулся. — А любовь? – правнучка внимательно следила за стариком. — Любовь – это и есть твой свет, девочка моя. Знай я, что в роду Гром появится такое сокровище, кровью вписал бы тебя, минуя и племянника, и Эрну, — граф улыбнулся. – Ты мне напоминаешь одну замечательную ведьму времен моей молодости. Ее звали Эйридора… — глаза Гипериона блеснули слезой. — Вы любили ее, сэр? – тихо спросила Алиса. — Я до сих пор люблю ее, — тяжело вздохнул старый граф. – ей было всего двадцать, когда недоумок – маггл вбил в сердце Эйри осиновый кол. — Но… — глаза до сих пор молчавшей Эммы расширились от ужаса. — Да, Эмма, именно так ее отблагодарили за то, что она остановила чуму. А я был слишком далеко, — Гиперион Медрок сжал губы в тонкую линию, глаза полыхнули огнем боли. — И поэтому, дядюшка, Вы никогда больше…— графиня Стандфорд прикрыла рот рукой, сдерживая вздохи. — Я не стал мстить магглам, я просто презираю их глупость, — старик посмотрел на внучатую племянницу. — Я был против участия твоего отца, Эмма, в безумствах идиота Гриндевальда, я предостерег твоего муженька от связей с этим сумасшедшим Волдемортом, или как его там, Мерлинова борода! Но я всегда был сторонником сохранения секретности нашего мира от безумных глупцов и тупиц. Я всегда говорил, что магглорожденных магов надо забирать в наш мир и с пеленок воспитывать их в родном и понятном для таких детей мире. Алиса слушала прадеда, открыв рот. Идеи ста сорокалетнего мага были во многом понятны девушке, она уже решила, что поместье Гром, где пока еще проживает ее тетка Грета, обязательно станет приютом для обездоленных маленьких магов, может, это и спасет мир от еще одного Тома Риддла, превратившегося в воплощение абсолютного зла. Гиперион Медрок, граф Гром, еще долго рассуждал о судьбах мира, спорил с Эммой о принципах чистоты крови, считая эти предрассудки чистым бредом выживших из ума аристократов. — Но, дядюшка, ваши соседи Малфои, уважаемые и влиятельные маги, они например… — Напыщенны, как индюки. Меня всегда интересовало, если подует ветер, разметав прическу их наследника, Люциус пустит себе в башку «Аваду» или просто расчешет волосы? — расхохотался старик. — Люциус приятный мальчик, воспитанный, симпатичный… — попыталась заступиться за аристократов – соседей Эмма. — А еще глуп, когда напьется! Абраксас вынужден был женить в шестнадцать лет этого болвана, еще школьника, когда доченька небезызвестных тебе милых аристократов Рогг, дуреха Аманда, понесла двойню от этого белобрысого дурака. — Я считала, что дети любили друг друга… — Эмма пожала плечами. — Так любил, что похоронив сначала жену, а теперь и годовалых дочек, Малфои уже строят планы помолвки Люциуса с младшей дочерью Блэков! – Гиперион разошелся. Старик всегда недолюбливал соседей за их «параноидальную любовь к чистой крови». – Они помешаны на чистоте крови так, словно это семейка вампиров-гурманов. Ничего, когда-нибудь и этих на место посадят, — старик подмигнул правнучке. – Элли, когда я умру, этот замок получишь ты. Я завещаю тебе сделать все, чтобы Малфоям было очень «весело» жить рядом, — хохотнул граф, подмигивая Алисе. — Ну, — девочка задумалась, потом подмигнула прадеду и спросила, — а как, насчет, устроить в Замке Грозы приют для маленьких обездоленных магов? — Отлично! Я уже начну подготавливать все для этой безумной идеи, — старик был явно доволен. – Надеюсь в Малфой – мэнор объявят недельный траур после открытия тобой приюта в «Грозе». Остаток вечера Алиса и Гиперион обсуждали будущее Замка, а Эмма тяжело вздыхала, понимая, что сумасшедший граф нашел себе достойную преемницу. Уже вернувшись в поместье Стандфорд, Эмма тяжело вздохнув, тихо сказала: — Эллис, детка, ты стала для меня отдушиной в этом мире, и ты единственная в семье, кого принял старик Гиперион, единственная, кому он доверил Замок Грозы. — Спасибо, тетя, и… Я обязательно выполню все, что завещает мне граф Гром, — уверенно ответила девушка. — Только прошу тебя, дорогая, береги себя. Гиперион был абсолютно прав: ты слишком бесстрашна, чтобы быть благоразумной, слишком амбициозна, чтобы проигрывать и ты слишком упряма, чтобы подчиняться.