Идеальный Мир, Идеальная Тюрьма

Весь следующий день Диппер чувствовал себя как на иголках. Юноша ходил по комнате туда-сюда, не зная, куда деть энергию. Пар у него в тот день не было, а это значило, что даже первую половину дня занять было нечем. Пайнс чувствовал, что если он сию же секунду не найдет себе дела, то точно сойдет с ума от ожидания. В конце концов, Диппер решил занять себя полезным делом, поэтому, вооружившись тряпкой и ведром с теплой водой, начал протирать пыль с полок и пола. Он даже протер пол под кроватью и шкафом, чего дома то никогда не делал. Когда с одним делом было покончено, выяснилось, что прошло всего лишь полчаса. Тогда Пайнс решил разложить книги, конспекты и одежду по местам. Он разобрал все, что скинул на кровать, пока мыл пол, сложил конспекты по предметам, собрал разбросанные по столу тетради и учебники, аккуратно расставив их по полкам. Потом он решил, что сделал все недостаточно аккуратно, и переставил учебники по размеру от большего к меньшему. После этого он спрятал большую часть обрывков листков с написанными на них формулами в ящики стола. Это заняло у Диппера еще час с небольшим. Между тем пришло время обеда. Диппер прогулялся до столовой, старательно избегая встреч с друзьями, с которыми видеться ему сегодня почему-то совершенно не хотелось. Когда Диппер шел из столовой, он заметил еще кое-что странное. Студенты на внутреннем дворе всегда были одни и те же. И на первый взгляд это не было нормально – молодые люди любят бывать на свежем воздухе и их часто можно увидеть на улице, но Пайнс заметил совершенно не это. Дело все было в том, что студенты не менялись. На внутреннем дворе общежития находились те люди, которые были здесь же два или три дня назад. Диппер не был уверен, кажется ему это или нет, может это просто случайность, но он все чаще и чаще чувствовал себя как в клетке, ловушке, в которую он сам себя загнал. Пайнс вернулся обратно в комнату, когда стрелки часов уже перевалили за четыре часа дня. Диппер не знал, во сколько у Билла начинается вечер, но почему-то ему казалось, что раньше часов семи его можно не ждать. Впрочем, не ждать не получалось. Из головы у Диппера все никак не выходил заданный мужчиной вопрос. Слова «А ты веришь всему, что видишь?» отдавались эхом в черепной коробке, раздражая и нервируя юношу, потому что ответа на этот вопрос он дать не мог. Диппер привык верить себе, тому, что видел и слышал сам. Хотя в последнее время это было трудновато. И самым странным было то, что Диппер не мог вспомнить, что конкретно заставляло его так думать и сомневаться в мире вокруг. Он постоянно пытался вспомнить, что могло случиться, чтобы мир так резко начал казаться картонной подделкой под оригинал, и все мысли, так или иначе, сводились к Биллу Сайферу. Время подходило к пяти часам, и измучившийся бездельем Диппер решил засесть за книгу. Завалившись на кровать, мальчик открыл книгу на месте, где еще с дома лежала закладка – за последние два месяца учебы читать времени не было совершенно. За увлекательным занятием Диппер не заметил, как пролетело время. Часы показывали уже почти семь часов. Сюжет настолько завлек парня, что он не сразу услышал негромкий стук в дверь. До него дошло, что он что-то слышит, когда стук повторился во второй раз. Пайнс медленно перевел взгляд на дверь, чувствуя, как сердце начинает биться чуть чаще. Поднявшись с кровати, Диппер все так же медленно подошел к двери, взялся за ручку, чувствуя себя до нелепого странно. Ему почему-то казалось, что стоит ему открыть дверь, как произойдет что-то, что изменит его жизнь навсегда. Глубоко выдохнув, Пайнс открыл дверь. На пороге, привалившись плечом к косяку, стоял Билл. На губах его играла странная улыбка, руки были сложены на груди, единственный глаз смотрел на хозяина комнаты с задорным интересом. - Привет, Деревце! Чего ты так долго?- звонко осведомился мужчина, рукой растрепав волосы юноши. Диппер недовольно их пригладил, пытаясь вернуть в первоначальное состояние, но у него предсказуемо ничего не вышло. Он с любопытством наблюдал, как Билл заходит в его комнату, выглядывает в окно, опираясь о стол руками, обходит комнату вокруг, раскидывая только недавно уложенные в аккуратные стопки конспекты. С разбегу запрыгнув на кровать Диппера, Билл несколько раз подпрыгнул на ней, задумчиво кривя губы. - Знаешь, золотце, твоя кровать в городе была гораздо мягче,- недовольно поморщившись, протянул он. Эта фраза как будто вывела Диппера из транса. Он вдруг встрепенулся, мотнув головой из стороны в сторону, и, решительно подойдя к кровати, остановился рядом с Сайфером. Сесть он почему-то не решился. - Билл, что ты имел в виду, когда сказал, что я верю во все, что вижу?- спросил он, крепче сжимая кулаки. Ему было немного страшно, и он сам не знал, отчего. Сайфер устремил взгляд на Диппера, внимательно и неожиданно серьезно посмотрел на парня и с поистине кошачьей грацией поднялся с места. Диппер боялся даже пошевелиться, наблюдая за тем, как мужчина обходит его вокруг, и практически перестал дышать, стараясь слиться с окружающей обстановкой. Билл встал у него за спиной так, что Диппер уже не видел, а только чувствовал, как одна рука мужчины легла на живот, прижимая Пайнса к себе, а другая закрыла глаза юноши. Холодное дыхание мужчины обдало аккуратное ухо Диппера, отчего по спине его пробежала стайка мурашек. - Однажды ты откроешь глаза,- шипящий шепот заставил парня вздрогнуть,- и увидишь, что настоящее, а что лишь подделка. Диппер ощущал себя безвольной куклой, когда его повернули лицом к Биллу, ярко-желтый глаз внимательно следил за малейшими изменениями на лице юноши, словно боясь спугнуть. - Пора просыпаться,- улыбка Билла до странности нежная, и Дипперу она ужасно нравится. Щемящая нежность поднимается где-то внутри парня, не оставляя возможности не улыбнуться. Сайфер держал лицо Диппера в ладонях, не давая отвести взгляд, и Пайнсу казалось, что этот человек знаком ему гораздо дольше, чем каких-то пару дней. В отличие от вчерашнего дня, когда он понимал, что не может врать ему, сегодня он не хотел даже умалчивать правду. Он хотел говорить с ним, раскрывать ему тайны, чувствовал странное доверие к Биллу. - Иногда мне кажется, что весь этот мир ненастоящий,- неожиданно тихо и запуганно прошептал юноша, не отводя глаз от повязки Билла,- люди словно заводные игрушки, которые замирают, когда я ухожу. Иногда я вижу нечто странное, но не могу сосредоточиться на этом, забываю. Билл не ответил. Он смотрел на него с нежностью, такой любовью, с которой на Диппера никто никогда не смотрел. Пальцы в перчатках бережно гладили щеки, ласкали шею ненавязчивыми касаниями. Юноша ощутил, как внутри разливается приятное, ни с чем не сравнимое тепло. Он чувствовал себя таким нужным, каким не чувствовал себя уже очень давно. Диппер даже не был уверен, что вообще когда-либо чувствовал нечто подобное. Он смотрел в глаза Сайферу, не в силах отвести взгляд. Это, наверное, выглядело немного странно, но сейчас это не казалось важным ни одному из них. Им казалось, что весь мир сжался до размера комнаты, а время словно остановилось, давая им обоим недолго подумать. Билл улыбался, ему явно доставляло огромное удовольствие выражение растерянности и глупого счастья на лице юноши. И Сайфер ощущал только одно – жгучее, ужасно приятное чувство обладания. Хотя, не сказать, что по отношению к Дипперу это было в первый раз. Все вокруг стало до такой степени не важно, что Пайнс не сразу заметил, что лицо мужчины оказалось очень, очень близко. - Билл? – Диппер забавно скосил глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на мужчине. - Знаю, знаю, что нельзя,- и Пайнс даже не был уверен, что обращаются именно к нему. Билл как будто пытался оправдаться сам с собой,- это может все испортить. Столько времени и сил было потрачено… Но как же хочется! Диппер даже не успел ничего понять, как его губы накрыли губы Билла. Они, как ни странно, были точно такими же холодными, как и руки, затянутые в черные перчатки. Мужчина в желтом фраке целовал аккуратно, нежно, словно боясь спугнуть, крепкие руки обнимали за талию. Диппер обнял шею Билла, неловко отвечая на поцелуй, чуть приподнимаясь, чтобы было удобнее. В этот момент Диппер был готов поклясться, что слышал звон стекла, только что именно звенит, он понять не мог. Он прикрыл глаза, судорожно сжимая руками ткань фрака. Мир словно дрожал, Пайнс слышал, как звенят и дрожат оконные стекла, стоило ему открыть глаза, как все вокруг обожгло яркими красками. Заходящее солнце светило в окно, окрашивая все вокруг разными оттенками желтого. Пайнс крепче схватился за фрак Сайфера, надеясь устоять на ногах, но, стоило ему найти точку опоры, как Билл бережно отстранил его от себя, словно издеваясь, и задорно подмигнул, скаля острые зубы. - Прости, Деревце, но слишком много стараний уже потрачено,- хихикнул мужчина и, проследив за тем, чтобы мальчик присел на кровать, развернулся к нему спиной. Становилось все страннее и страннее. Диппер осоловело и словно загипнотизировано смотрел вслед Биллу, который не спеша поднял трость, по какой-то причине оказавшуюся на полу, и вышел за дверь. Привел Пайнса в чувство только громкий хлопок двери. Юноша несколько раз открыл и закрыл рот, пытаясь понять, что только что произошло. Никогда, и в этом Диппер был уверен на сто процентов, парень не чувствовал себя до такой степени одиноко и холодно. Стало так тоскливо и больно, хотя, казалось бы, Билл - совершенно незнакомый человек, такое отношение которого не должно было его обидеть. Диппер лег на спину и закрыл глаза. Солнце скрылось за горизонт и на город опустились холодные сумерки.