Идеальный Мир, Идеальная Тюрьма

Прошла неделя, затем две, пошла третья, а Билл все не появлялся. Диппер выходил из общежития только в магазин, не ходил даже на учебу. Ему вдруг даже это начало казаться бессмысленным. Юноша чувствовал себя прекрасно, даже несмотря на то, что весь его мир перевернулся с ног на голову. Время все шло, Диппер все также выползал на улицу раз в неделю, чтобы добраться до ближайшего магазина и немного посмотреть на людей. Пайнс помнил, что сказал ему Билл тогда, у него в комнате, и послушно следовал его совету. Наблюдать за людьми было интересно, по крайней мере, поначалу. Вскоре парень понял, что люди ведут себя, да и выглядят, настолько однообразно, что стало быстро надоедать. Они смеялись просто так, шум не складывался в слова, пока Диппер не начинал намеренно прислушиваться, но даже это был практически бессмысленный поток фраз. В какой-то момент Диппер обратил внимание, что у того, кто занимался созданием человечества очень плохая фантазия – почти все они были очень похожи. Девушки с волосами, собранными в хвосты или косы, в юбках и блузках, юноши, одетые всегда аккуратно, в отглаженных рубашках и джинсах, всегда в чистой обуви. Это было так смешно и неправдоподобно, что Диппер уже несколько дней задавал себе всего один вопрос: как он не заметил этого всего раньше? Ведь раньше все было хорошо! Его друзья, семья, сестра, все вокруг вели себя как обычно, что же изменилось теперь? Или это из-за того, что он сам начал понимать, что что-то не так? - Матрица сбоит,- тихонько хихикнул Диппер, но радость его быстро прошла, потому что он вдруг понял, что не так уж далек от истины. Третья неделя подходила к концу, и Диппер все чаще ловил себя на мыслях о Билле. Сайфер так прочно засел в голове юноши, что было бы даже смешно, если бы не было так грустно. Пайнс совершенно не понимал, куда делся Билл, но, тем не менее, ужасно по нему скучал. А еще ему казалось очень странным, что чем хуже становилось ему самому, тем сильнее портилась погода. На исходе третьей недели Диппер готов был лезть на стену от раздирающего изнутри ощущения заброшенности, но одновременно с этим не хотел делать ничего. Пайнсу было плохо, он не находил себе места, нервничал, за окном уже второй день шел дождь и гремел гром, и Диппера неимоверно все раздражало. Так прошел его день, а на следующий Диппер понял, что он так больше не может. Он маялся до самого вечера, не мог сосредоточиться ни на чем, он чувствовал себя одиноко, чувствовал себя брошенным и никому не нужным. Телефон как-то сам собой оказался в руках юноши. Он крутил его в руках, разглядывая светящийся экран, и очень надеялся, что ему позвонит хоть кто-нибудь: родители, сестра, друзья, да кто угодно, лишь бы не сидеть в полной темноте и не слушать шум дождя и грома за окном. Но никто не звонил, не писал, не происходило ничего. Когда чувство одиночества стало просто невыносимым, Диппер решил, что самое время самому набрать Мэйбл. Долгие гудки были ему ответом. От этого становилось только хуже, честно. Сестра не отвечала, а Диппер понимал, что совершенно не знает, что такого она может делать, что не берет телефон. Чем вообще она занимается там, дома, пока он учится здесь? «Абонент не отвечает, оставьте сообще…» - дослушивать Диппер не стал. Юношу неожиданно охватило отчаяние. Даже родная сестра-близнец не отвечала ему, когда ему было плохо, что уж говорить про практически незнакомого человека в желтом фраке. Не было больше никаких сил сидеть в комнате, а за окном уже было темно. Диппер выбежал из корпуса на улицу, чувствуя в себе желание мчаться, пока легкие не разорвутся от напряжения. Диппер бежал по улице, дождь лил ему за воротник футболки, он промок, замерз, запыхался, но останавливаться не собирался. Он бежал через внутренний двор общежития, выбежал через главные ворота, помчался через всю улицу, где не было ни души, но это уже не удивляло, и, наконец, выбежал на знакомый мост. Желтый фрак, совершенно сухой, несмотря на ливень, Диппер заметил сразу. Билл стоял у парапета, опираясь на него руками, ветер трепал светлые волосы, он смотрел куда-то вдаль парка своим единственным глазом, задумчиво улыбался, видимо о чем-то размышляя. Пайнс на секунду остановился, замер, понимая, что он нашел того, кого искал. Юноша позорно не сдержал всхлипа, низко опустил голову, и с разбега врезался в спину Билла, обвивая руками его талию. Сайфер на секунду замер, когда мальчик врезался в него, резко выдыхая. Он улыбнулся как-то грустно, не поворачиваясь. Билл знал, кто это был, и это казалось ему забавным. Медленно развернувшись в кольце рук, Билл опустил взгляд на растрепанную макушку. Юноша тяжело дышал, задыхался, не мог сказать ни слова. Легкие саднило, он крепко хватался за фрак, чувствуя, что сейчас может упасть. Он снова тихонько всхлипнул, сам не зная почему. - Что случилось, Деревце? Уже ночь, не пора ли тебе спать?- Билл ласково коснулся пальцами макушки юноши, который тут же подставился под его руку, мотая головой в знак несогласия,- ну конечно, ты прав. Тебе ведь уже не двенадцать лет. Уже большой мальчик, правда? Диппер смущенно улыбнулся, утыкаясь лбом в грудь Билла. Он слабо помнил себя в двенадцать лет, но был уверен, что ничего существенно не поменялось, разве что школа сменилась на университет, но сейчас это волновало его в самую последнюю очередь. Его жизнь может и была скучной до встречи с Биллом, но ведь это как раз то, что и называют американской мечтой, правда? Когда над тобой не издеваются в школе, ты успеваешь по учебе, в семье два ребенка, родители любят друг друга, у них есть работа и в семье все хорошо. Дипперу все нравилось, честно. Просто теперь ему нравилось гораздо больше. Пайнс даже не заметил, как дождь кончился, а над головой зажегся фонарь. Билл крепко обнимал его одной рукой за талию, и эта сцена, черт возьми, была так же идеальна, как и все остальное в его жизни. Слово «идеально» уже начинало раздражать Диппера, но другого он подобрать не мог, хотя сказать, что у него был скудный словарный запас, юноша не мог также. - Идем,- Диппер услышал шепот Билла на грани сознания, и спорить с ним не собирался. Он послушно сжал руку мужчины, который держал его чуть сильнее, чем нужно. Они шли до общежития молча. Диппер разглядывал профиль Сайфера, а Билл сосредоточенно смотрел куда-то в сторону. Пайнс чувствовал себя спокойно и уютно, несмотря на то, что у него промокли кеды и футболка. Билл, как ни странно, был совершенно сухой, хотя Диппер был уверен, что он стоял на том мосту довольно долго. В комнате Диппера было темно, не убрано и пыльно. Пайнс не убирался почти две недели, и сейчас ему было немного стыдно. Впрочем, Биллу, кажется, было все равно. Он оставил юношу мяться на пороге собственной комнаты и прошел внутрь, уверенно направляясь к кровати. Быстро откинув одеяло, Билл захлопнул дверь за спиной Диппера и мягко коснулся щеки парня. Пайнс послушно позволил снять с себя верхнюю одежду, вздрагивая каждый раз, когда тонкие пальцы Билла в коже перчаток касались оголенной кожи. Было приятно, по телу пробегали стайки мурашек, а коленки уже начинали дрожать. - Ложись в кровать, Сосенка,- холодное дыхание обдало ухо, и Диппер судорожно выдохнул, подчиняясь приказу. Парень не сомневался, что это приказ, даже несмотря на то, что произнесен он был мягко и тихо. Билл присел на край кровати, накрывая Диппера тонким одеялом, проводя ладонью по непослушным волосам, отодвигая их со лба так, чтобы было видно причудливое родимое пятно, и мягко коснулся его губами. Глаза юноши сами собой закрылись, он уже чуть ли не засыпал, когда почувствовал, что Билл поднялся с кровати, отпустив его голову. - Куда ты?- секундная паника, и юноша крепко хватается за запястье мужчины двумя руками, в попытке удержать,- не уходи, прошу, останься! Улыбка Билла, сверкнувшая в свете луны, заглянувшей в окно, показалась Дипперу немного хищной. Он снова сел на кровать, надавливая на плечи Диппера так, чтобы он лег обратно, и поправил одеяло. - Спи, Деревце,- теплый смех быстро успокоил парня,- я буду охранять твой сон. Говорил ли Билл что-то после этого, Диппер не знал, он погрузился в сон так быстро, что и сам не успел ничего понять. На ночном небе не было ни тучи, а на темной простыне неба рассыпались яркие звезды.