Письма Алисы

Алиса сделала грубый жест, пытаясь отнять у меня смартфон, но я вовремя увернулся, провел пальцем по экрану и поднес динамик к уху. — Але, Лена? Лена, что случилось? Что значило твое сообщение? — взволнованно спросил я, глядя, как глаза Алисы наливаются кровью, как сжимаются кулаки. — Ничего… — загадочно донеслось из динамика. — Езжай домой. Я уже хотел положить трубку, зная, что ничего не изменить, что теперь я в полном распоряжении Алисы. Я угодил в ее ловушку и теперь, полагаю, должен понести наказание за ошибку юности. — Я люблю тебя…— прошептала Лена, и звонок оборвался. Мрак за окнами начал постепенно рассеиваться. Стали вырисовываться контуры домов, в глаза ударил яркий свет огней огромного города, и я как будто ослеп на мгновение. Перед глазами белая мгла. Я снова услышал эту фразу: «Я люблю тебя», но ее сказала не Лена, из динамика слышались только гудки. — Улица Пушкина, дом 22/8 — сухо объявил голос диктора, и двери распахнулись. Я повернул голову вправо, а никакой Алисы рядом уже не было. Автобус был заполнен людьми, мне на встречу как раз шел контролер. Может, я задремал по дороге и все это мне просто приснилось? Опять. Времени рассуждать у меня не было, контролер становился все ближе, а двери через несколько секунд должны были захлопнуться. Из автобуса я выскочил как ошпаренный, и, набрав в легкие холодно воздуха, облегченно посмотрел ему вслед. Старина четыреста десятый умчался восвояси, а я остался стоять один в ночной тишине, в трёхстах метрах от своего подъезда. Я обогнул дом и вышел на узкий дворик. У железной двери с домофоном мне встретился завсегдатай обитатель подъезда — старый бомж Порфирий. — Молодой человек, у вас не будет на Приму? — Не будет, — сухо ответил я и набрал код на домофоне. Сейчас мне было важно одно — увидеться с Леной. Я поднялся на лифте на четвертый этаж, дрожащими то ли от холода, то ли от волнения руками достал ключ и провернул его в замочной скважине. В квартире пахло не знакомым мне парфюмом. Очень резким. Лена вряд ли таким пользовалась. Я насторожился, медленно прошел на кухню. Я ожидал увидеть что угодно, мое тело напряглось, но… Лена сидела одна и пила кофе, а по ее щекам текли слезы. — Заходил мой начальник с работы, — пояснила она, бросив на меня пустой взгляд. — Я позвала его на чай, пока тебя не было. Он обещал повышение, а я отказалась… Видишь, дурачок, все из-за тебя. Она как-то странно, отчаянно улыбнулась. И я пока толком не мог понять, что она хотела сказать. — Лена, зачем? — неосторожно слетело с моих губ. — Я же говорила, что мне нужен человек, добившийся чего-то большего, чем группа алкоголиков-музыкантов… То, что произошло утром, стало последней каплей, но… Я не смогла изменить. Я прогнала его. Из глаз Лены по-прежнему текли слезы. Совсем как много лет назад, как в день, когда мы остались одни в домике, когда на ее истерзанных порезами руках лежали бинты. Она всегда хотела только одного: любви и ласки. Теперь, когда события лета восемьдесят девятого года перестали быть для меня просто ярким сном, я задумался, почему тогда выбрал именно Лену, а не Алису. Что так зацепило меня в ней, чего не было у рыжей хулиганки? И почему я хотя бы из дружеской солидарности не ответил ни на одно письмо? Может, потому что инстинктивно почувствовал, что с ней у нас ничего не сложится? Или же… — Прости, Сема, — проворковала она так нежно, что я был готов забыть обо всем на свете. Ребром ладони я вытер Лене слезы, потом обнял ее за талию и прошептал на ушко: — Все будет, как ты захочешь. Только не уходи. Она кивнула и как-то странно улыбнулась мне. Сдержу ли я обещание? Не знаю, но встреча с Алисой мне как будто раскрыла глаза. Я не ценил то, что имею, я хотел ухватиться за прошлое. А что если бы мои попытки привели к самому страшному исходу? К одиночеству, к алкоголизму. Полагаю, именно об этом кричал мне вещий сон… Время клонилось к полуночи… Хотя, скорее всего, даже к утру, я не знал, да и мне было как-то не важно. Мы лежали с Леной в обнимку в теплой постели. — Давай спать, — прошептала она. Я нежно поцеловал ее в губы, погладил по волосам и ответил: «Спи, солнышко» Скоро мои веки стали тяжелеть. Последнее, что я видел — сгущающийся мрак за окнами. Погасли огни, успокоилась метель, стало так неописуемо тихо, что я услышал, как в висках пульсирует кровь. В душу закралась легкая тревога. Сама собой погасла настольная лампа, и в комнате стало так же темно. — Спи! — приказал мне чей-то шепот. Я не знаю, была ли это Лена или кто-то еще, но… Я покорно выполнил приказ.