Не оставляй на дежурство!

Анастасия Константиновна, сидя на своём рабочем месте, рассматривала какие-то бумаги, вертя ручку в руке и иногда отвлекаясь на посторонние мысли. В коридоре послышались быстрые шаги, и через долю секунды дверь в кабинет распахнулась. В комнату вошёл Глеб, и видно настроение у него было не самое лучшее. — Мама! — вскрикнул расстроенный Романенко. — Меня уже достал этот картавый фашист! — чуть не плача, выдавил интерн. — Глеб, Глеб, подожди, успокойся! — Кисегач поспешила утихомирить своего ненаглядного сынульку, как называл его тот самый фашист, о котором шла речь, и усадила его на диван, присев рядом. — Что случилось? — Да Быков, этот, сука! Ой, извини... — не постеснялся в выражениях Романенко, но поспешил извиниться перед возмущённой матерью. — Опять на дежурство оставил! Просто так! Ни за что! — Ой, Глеб! Я эту песню слушаю уже несколько месяцев, если не больше! — успокоилась Настя, ещё недавно испугавшись, что Глеб и Быков могли серьёзно поругаться. — Иди, давай, к пациентам и не мешай мне работать. Небось весь день дурака провалял, а теперь ноешь ходишь! — Она старалась как можно скорее отмазаться. — Да нет же, мама! Я пациенту и диагноз поставил, и отчитался пришёл. Да я даже медсестре какой-то помог пациента довезти до ЭКГ! "Вот, всё сделал...". — "Мм.. Всё верно. Стой, куда пошёл? Какие симптомы-то у почечной инфекции?". -"Ну... Эти, как их... Боли, короче...". -"Ну... Это, как его... Ночное дежурство, короче!" — Честно, мам! Я анализы все назначил, результаты получил! Правда! "Долго наверное сомневался, да? Ну, поздравляю, хотя бы угадал! Игорю листочки вечером протри..." — Ладно, иди пока что, я попозже немного поговорю с ним... — Настя села за стол и набрала номер ординаторской. — Андрей, зайди пожалуйста ко мне в кабинет! Что значит "Не хочу"?! Раз я сказала, значит надо! Бегом! — главврач не стала выслушивать Быковские отмазки и нытьё и положила трубку. — Настя, я очень жалею о том дне, когда всё-таки удалил скайп... — через несколько минут терапевт уже был в кабинете Кисегач. — Быков, почему Глеб опять на дежурстве? Сколько можно уже? Я дома его не вижу никогда! Он мало того, что с Лобановым живёт, так у него даже времени нету с матерью пообщаться! И ладно бы ты его за дело оставил, так тебе уже просто придраться не к чему! — Ну, белка, раз он уже приходил к тебе и нажаловался, то значит есть всё-таки время! — как бы логически рассуждал Андрей. — а что касается "за дело или не за дело", так я тебе вот что скажу: мы, Настюха, врачи, а не экстрасенсы, и диагнозы должны ставить, исходя из фактов, а не просто ляпнуть абы что и вот так просто от дежурств отмазываться. — чем дольше говорил Быков, тем ближе он подходил к Насте, и когда подошёл к ней совсем вплотную, то перешёл на шёпот, а шея у него была выгнута вперёд по привычке. Такой его вид заставлял напрягаться Настю всем телом. Она попыталась немного отстраниться от него, но запнулась, и, наверное, упала бы на пол, если бы Быков не схватил её в этот момент. "Ох, блиин! Лучше бы упала...". — мелькнуло в мышкиной голове. Он посмотрел в её глаза так пристально, что это заставило её испугаться его на секунду, и всё то время, что Андрей смотрел на неё, он словно раздевал Настю взглядом. — Так, всё, хватит! — оборвала Кисегач эту затянувшуюся паузу. — Я не буду приводить в исполнение все твои извращённые, до неприличия, желания, пока ты не снимешь моего сына с дежурства! — решила главврач шантажировать Быкова сексом. — И, да, я знаю, какое у тебя шикарное воображение, и плоды его ты уже на мне испытал! — опередила его мысли белка, пока он опять не начал что-то рассказывать про свою извращённую фантазию и про то, как он хочет её, Настю, прямо здесь и сейчас. — Ах вот ты как! — перешёл зав. терапией на крик. — Ну, тогда, пока ты здесь со мной не нажрёшься в стельку на ночь, твой сын пожизненно на дежурстве будет! — не растерялся Быков и поставил свои условия. — Пожизненно на дежурстве... Звучит неплохо. — заключил Андрей, выходя из кабинета.