Не оставляй на дежурство!

— А что здесь происходит-то ? У Кисегач нервно дёргался глаз. Происходящее и вправду выглядело немного странно. Романенко можно было бы понять, если бы он обозвался на Быкова, но нет, он попросил у него прощения. При чём даже упомянув слова, которых мог бы в общем-то и не говорить, так как Андрей всё равно их не слышал в её кабинете. Тогда зачем он вообще извиняется? — А это тут твоё продолжение освобождение от ночного дежурства клянчит. — своим обычными тоном произнёс Быков, как ни в чём не бывало. — эх, Романенко! Ничего не поделаешь, дежуришь ты! — Подожди, Андрей, как это? Ты его не простил? — Простил! Но у нас уговор был! Диагноз-то он угадал, а не поставил, значит дежурит. И преподавателя своего оскорбил, значит дежурит второй раз! А по скольку я простил ему одно дежурство, то будем считать, что ты, белка... — Белка?! — приподняв одну бровь и разведя руками в стороны, недоумевающе переспросил Глеб. — Да, белка! А ты не встревай, ошибка природы! Так вот, будем считать, что тогда, в кабинете, ты вымолила у меня прощение для своего гаденького сынульки. А вот за жалкие оскорбленьица в мой адрес, ты, маленькое отродье, сегодня дежуришь! — переведя свой взгляд на Романенко, проорал зав.терапией. — Всё, иди отсюда, пока я тебе шприцем в глаз не ткнул. Тоже мне, эпитеты... Эх, не остроумная сейчас молодёжь какая-то, даже оскорбить достойно не могут! Во, точно! Надо провести конкурс на лучшее оскорбление: кто хуже всех меня обзовёт, тот заступает на ночное дежурство! — Быков радовался собственной идее, поглядывая куда-то в сторону. — Гениально! — иронично похвалила Настя Андрея. — А теперь ты мне объясни, — она сделала шаг вперёд, и они направились к её кабинету, — как ты догадался, что Глеб про тебя говорил мне что-то? — Ну, мышка, я ж не глупый человек. Что я, не додумаюсь разве, что эта тварька при любой удобной возможности не скажет про меня что-нибудь, что сказав прямо мне в лицо, в штаны, пардон, кирпичей наложила бы? — говоря всё это, Быков улыбался собственным мыслям и гениальности. — И ведь согласись, на дежурство я его всё-таки честно оставил! Он же накосячил? Накосячил! А когда я ему за извинения обещал дежурство снять, то честно его предупредил, что "может быть"! Ну, а ему-то лишь бы дежурство сняли, вот он и показал себя, так сказать, с наилучшей стороны! А на счёт завтрашнего дежурства, так этот гад опять что-нибудь устроит, и я его опять дежурить оставлю! — Андрей, ну какой ты мерзавец-то, а! — Гениальный мерзавец! И, да, я не закончил... По скольку я Глебку твоего всё равно делом на ночь занял, так может быть нам накидаться в кабинете твоём, мм? — Быков загадочно улыбнулся и перевёл свой взгляд на Настю, вновь нагибая шею и, словно пытаясь что-то найти в её глазах. — Ох, ну что с тобой делать? Пошли! — Кисегач, смирившись, тянется за Андреем, который уже в предвкушении очередной жаркой ночи, тянет её к кабинету за руку и идёт быстрым шагом, гордо поднимая голову к верху.