Dona Nobis Pacem

Перевод
R
Завершён
267
5
переводчик
Автор оригинала:
Оригинал:
Размер:
128 страниц, 53 836 слов, 18 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
267 Нравится 174 Отзывы 101 В сборник

Пролог

Настройки
Примечания:
      Ныне Королевская Академия совместно обучала девочек и мальчиков. Оправдывая возложенные ожидания, учреждение всегда оставалось самой престижной школой для детей в Народе Огня. В конце Столетней войны она стала первым учебным заведением, полностью сменившим свою программу обучения под руководством Хозяина Огня Зуко, Сокки и историков из Северного Племени Воды и Омашу. Школа не только пересмотрела преподавание истории, но начала постепенно изменять обучение покорению огня. Академия стала эталоном нового типа образования в Народе Огня.       Четырнадцать лет после окончания войны.       Дети разных возрастов бегали по игровой площадке на заднем дворе Академии. Большинство играло в прятки-взрывалки, несколько детей сидели в сторонке, рисуя или раскрашивая свитки, и была ещё восьмилетняя Изуми, кронпринцесса Народа Огня, сидевшая в углу под низко свисающими ветвями палисандра и читавшая свиток по истории Народа Огня времен Аватара Янгчен.       В этом не было ничего необычного. Изуми предпочитала сидеть в сторонке и читать. Особенно потому, что другие дети не выказывали желания играть с ней. Некоторых пугал её статус. Другие происходили из семей, не поддерживающих правление её отца. Даже в восемь лет Изуми знала, что и её отец, и она сама находятся в сложном положении. Так что в добавок к тому, что Изуми нравилось тихо-мирно читать, она пользовалась дополнительным бонусом не лезть в неприятности с остальными.       Хотя это не всегда удавалось.       — Принцесса Изуми.       Сенби вынырнул из-под завесы красных цветов палисандра. Он являлся сыном сына дворянина, некогда ярого сторонника Хозяина Огня Озая. В конце войны тот дворянин исчез вместе с некоторыми другими приверженцами Озая. Отец Сенби, Кеичи, сейчас являлся главой семьи.       — Что поделываешь? — спросил Сенби.       Изуми внимательно вгляделась в свиток, надеясь, что мальчик уйдет.       — Читаю.       Её надежды пропали втуне, когда Сенби вырвал у неё из рук свиток, с отвращением просмотрев содержание.       — Зачем ты читаешь про эти замшелые времена?       — Интересно, — тихо ответила Изуми. Она попыталась отобрать свиток, но Сенби был больше и легко отвел бумагу подальше. — Верни!       Сенби самоуверенно улыбнулся, покачивая свитком над головой Изуми.       — Мой папа говорит, что до Созина не происходило ничего важного. — Он выпустил свиток, и тот, развернувшись, ударил её по голове.       Изуми опустилась на колени и постаралась скрутить свиток прежде, чем Сенби наступит на него или сделает ещё какую гадость.       — Это потому что твоему папе промыли мозги, — буркнула девочка себе под нос.       Сенби уже уходил, но тут вихрем развернулся, прищурив глаза. Очевидно, его слух был лучше, чем ей казалось.       — Что ты сказала? — спросил он, раскрасневшись.       Слегка трясущимися руками девочка прижала скрученный свиток к груди. Она встала и попыталась всеми силами избежать конфронтации.       — Э-это не его вина… Папа говорит, что почти всем людям его возраста промыли мозги.       Сенби фыркнул, пусть у девятилетнего мальчика это выглядело не столь угрожающе. Изуми подавила желание захихикать.       — Ну, думаю, именно поэтому дочь высокопоставленного дворянина снизошла до брака с твоим папой.       При упоминании мамы Изуми почувствовала себя неудобно. Мэй умерла при родах, так что Изуми ничего про неё не знала. Её папа редко о ней говорил, а дедушка Айро лишь сравнивал её с углями, или ещё что-нибудь столь же непонятное. И всё же девочка была уверена, что Сенби оскорблял память её мамы, что пришлось ей совсем не по вкусу.       — Осано — не высокопоставленный дворянин, — тихо указала она. — Он основал Общество Нового Озая и был объявлен врагом государства. — Изуми отвернулась и пошла прочь. — Пожалуйста, оставь меня в покое. Я просто хочу почитать.       — Только потому, что твой папа называет их предателями, не значит, что они такие. Мой папа говорит, что Хозяин Огня — дурак и гробит нашу страну.       Изуми окаменела, крепче стиснув свиток.       — Не говори про моего папу, — предупредила она.       — Почему? Ты слишком глупая и не видишь, что твой папа слабак? Что он предатель…       Изуми размахнулась и треснула свитком Сенби по голове. На миг мальчик выглядел оторопевшим, но быстро оправился и с воплем набросился на неё. Изуми уклонилась и заехала ему кулаком в живот, сбив его на землю. Он выбросил вперед руку, ударив её кулаком в челюсть. С пылающим внутри огнем, она стряхнула боль, отпихнула в сторону его руку и била его снова, снова, и снова…

***

      Изуми решительно смотрела в пол, болтая под стулом ногами взад-вперед. У неё распух подбородок, и к нему было больно прикасаться. И всё же она не могла не тыкать пальцем, хотя от каждого прикосновения по челюсти простреливала сильная боль.       За дверью кабинета она слышала бормотание. Без сомнений Канан пришел забрать её домой, и её учительница объясняла, что произошло. Канан был членом королевской стражи, ответственным за ежедневное сопровождение Изуми в школу и обратно. Он также отвечал за передачу сообщений между школой и её отцом.       Голос стал громче, и дверь распахнулась.       — Изуми?       Изуми вскинула голову. Это был не голос учительницы. И не Канана.       — Хозяин Огня Зуко, я действительно считаю, что вашей дочери было бы лучше посидеть дома несколько дней и подумать над своим поведением.       Хозяин Огня с улыбкой повернулся к учительнице.       — Благодарю вас. Думаю, так будет лучше всего. — Он снова посмотрел на Изуми, которая опустила голову и отвела взгляд. Она не могла видеть, как отец смотрит на неё так… так. — Могу я ненадолго остаться с дочерью?       Учительница с уважением поклонилась и ушла, закрыв за собой дверь. Зуко схватил стул и подтащил поближе. Он двигался медленнее обычного. Изуми почти что чувствовала разочарование отца в каждом шаге. Ей просто хотелось вернуться во дворец, чтобы этот разговор уже закончился.       Зуко сел напротив дочери, его колени всего в нескольких дюймах от её.       — Изуми.       Она услышала безмолвное повеление. Ей не хотелось подчиняться, но она знала, что нет смысла тянуть. Смяв ткань своих штанов, она нерешительно подняла голову и встретилась взглядом с отцом. Он выглядел очень серьезным, но не злым. На самом деле, его глаза выражали мягкую тревогу, когда он наклонился вперед и ласково коснулся её подбородка.       — Как самочувствие?       — Ерунда, — ответила она. — Видел бы ты Сенби.       — Изуми… — укорил её Зуко. Он отнял руку, по-прежнему не сводя с неё серьезного взгляда. У неё было чувство, что он может прожечь в ней дыру. — Что случилось?       — Сифу… сифу не рассказала тебе?       — Рассказала, но я хочу услышать твою историю. Это так на тебя не похоже, Изуми. Ты практически никогда не склонна к насилию. Временами ты ввязываешься в драки, но то, о чем рассказывала твоя сифу, совсем не похоже на тебя.       — Прости, — искренне извинилась она. — Я не хотела причинять неприятности.       — Просто расскажи, что случилось.       Изуми посмотрела на свои коленки. Ей хотелось вновь начать болтать ногами, но тогда она будет пинать отца. Она принялась подергивать ногой вверх-вниз.       — Я не хотела драться, — начала она. — Я пыталась уйти. Правда! Сенби просто… — Ткань затрещала от силы её хватки. — Он назвал тебя предателем.       — А, ясно. — Зуко осторожно сжал руки Изуми, погладил костяшки, чтобы заставить разжаться их мертвую хватку. — Милая, ты знаешь, что многие в Народе Огня считают меня предателем.       — Я знаю, но… но это нечестно! Ты не предатель!       — Нет, но жизнь нечестная, Изуми. Нечестно, что большая часть мира ненавидит меня по той или иной причине. Нечестно, что эта ненависть выливается на тебя. — Он провел рукой по её волосам, грустно улыбнувшись. — Но таков мир, где мы живем. И многие люди абсолютно правы в своей ненависти к Народу Огня. К несчастью, пройдет, вероятно, ещё несколько десятилетий, прежде чем мир сможет оставить Столетнюю войну позади. Я надеюсь лишь на то, что мир не будет ненавидеть тебя к тому времени, как ты взойдешь на трон.       Изуми помотала головой.       — Ты не плохой человек. Ты действительно хороший человек. Великий человек! Почему люди этого не видят?!       Зуко улыбнулся.       — Я рад, что ты так думаешь. Но мир очень зол на нашу семью за развязывание войны, а многие в Народе Огня злятся на меня за то, что я её закончил.       Изуми нахмурилась.       — Я не понимаю.       — Я знаю. Это сложно. Ты поймешь, когда станешь старше. А тем временем ты не можешь физически нападать на каждого, кто оскорбляет меня. Этому не будет конца. Тебе надо научиться игнорировать их.       Девочка вздохнула.       — Я пыталась игнорировать его… И я на самом деле игнорировала его, даже когда он оскорбил маму. — Зуко подобрался, и Изуми пожалела, что упомянула об этом. — Именно тогда Сенби назвал тебя предателем… Я так разозлилась, что должна была ударить его!       Зуко усмехнулся, но быстро прикрыл усмешку глубоким вздохом.       — Понимаю, правда понимаю. Много раз мне хотелось врезать кое-кому из числа самых консервативных дворян, но тебе придется научится справляться с этим гневом, как пришлось мне. Избиение этих людей не заставит их полюбить нашу семью, так?       Изуми опустила плечи.       — Наверное, нет.       Положив руку дочери на плечо, Зуко наклонился так, чтобы коснуться лбом её лба.       — Ты умная девочка. Умнее многих твоего возраста. Будет трудно, но ты научишься выслушивать их оскорбления и отмахиваться от них с высоко поднятой головой.       Её папа попытался обнять её, и Изуми восприняла этот жест как приглашение. Так что она залезла ему на колени и свернулась клубком, положив голову ему на грудь.       — Я пытаюсь, — без энтузиазма прошептала она.       Зуко крепче прижал к себе дочь.       — Ты хорошо справляешься. Я уж точно не был таким благоразумным в твоем возрасте. Я вечно выходил из себя и влезал в неприятности.       Изуми села прямо и посмотрела на отца.       — Правда?       — Правда. Ты даже не представляешь, какой ты замечательный ребенок. — Он ещё раз стиснул её в объятиях, прежде чем осторожно ссадить с коленей. — Пойдем домой.       Изуми схватила отца за руку.       — Мне правда жаль, что я подралась.       Зуко улыбнулся.       — Извинения приняты. И полюбоваться красотой. Палисндр: http://cs3.livemaster.ru/zhurnalfoto/0/6/6/140416130345.jpg
267 Нравится 174 Отзывы 101 В сборник
Отзывы (4)