Dona Nobis Pacem

      Джая умерла. Когда Драк влетел через открытое окно и набросился на горничную, то распорол ей когтями горло и грудь. Быстрая, пусть и кровавая, смерть. Изуми пыталась посмотреть на тело, но Зуко быстро увел дочь в медицинскую комнату. Как только лекари осмотрели принцессу, она почти сразу же заснула в больничном крыле.       На следующее утро, проснувшись, она увидела отца, остававшегося с ней всю ночь. Как и Драк, который лежал на полу, положив голову на кровать Изуми, пока Зуко орал на Йинзо, ответственного за прием на работу и управление дворцовым персоналом.       — Ваше Величество, уверяю вас, мои люди принимают все меры, чтобы…       — И почему эти меры не были приняты до того, как на мою дочь напали в её собственной спальне?! — Зуко с красным от ярости лицом использовал свой рост, чтобы нависать над незадачливым дворецким.       — Н-ну, мы приняли меры, но у нас служит по найму более сотни человек и…       — Хватит оправданий! Неужели вы настолько обленились в своих обязанностях, что позволили убийце войти в мой дом?!       — Все бумаги Джаи проверили! — выпалил Йинзо, дрожа под гневным взглядом Хозяина Огня. — К-когда проверяли её происхождение, ничего предосудительного не нашли!       — Это недостаточно хорошо!       — Отец! — вмешалась Изуми. — Хватит обвинять Йинзо. Учитывая, сколько людей в мире хотят нас убить, ты должен быть впечатлен, что за все эти годы лишь один человек смог проскользнуть мимо него!       Зуко слегка расслабил плечи, и Йинзо бросил на неё благодарный взгляд. Зуко по-прежнему был в ярости, но больше не выглядел так, будто в любой момент схватит кого-то за горло и задушит на месте.       — Разумеется, я знаю, что Йинзо проделал фантастическую работу, учитывая все обстоятельства… Но это не оправдывает этот инцидент!       — Я в порядке, — подчеркнула Изуми. — Опасность была близко, но я даже не особо сильно ранена!       Зуко скептически посверлил взглядом дочь и приклеенную к её щеке повязку так, словно больших доказательств ему и не требовалось.       Во время нападения и сразу после него Изуми даже не замечала рану. Она почувствовала, как разошлась кожа в миг, когда Джая полоснула её ножом, но тут же забыла об этом. Только когда Зуко несколько раз спросил, в порядке ли она, девочка поняла, что её лицо залито кровью. И даже тогда она думала, что это просто царапина, пока лекарь не начала зашивать её лицо. Вот тогда она почувствовала боль.       Лекарь наложила новую мазь с травами для притупления боли, так что сейчас было нетрудно разговаривать. Принцесса просто чувствовала скованность на лице, когда двигала губами. И это было хорошо, потому что ей надо было успокоить её отца.       — Йинзо уже начал опрашивать всех во дворце и организовал повторную проверку биографий. Он делает всё, что в его силах. Ты не можешь требовать от него большего.       Зуко с минуту не сводил взгляда с Изуми, потом неохотно закрыл глаза.       — Можете идти, Йинзо.       Йинзо поклонился и быстро вышел, прежде чем Хозяин Огня передумает. С усталым вздохом Зуко спросил лекаря:       — Как она?       — Рана не выглядит воспалившейся. Если принцесса не станет много двигать мускулами лица, швы можно снять через несколько дней.       — Хорошо, — отец повернулся к Изуми. — Как ты себя чувствуешь?       — Немного странно, но мне не больно.       Зуко не выглядел убежденным, но быстро кивнул лекарю, отпуская женщину, и лишь потом заговорил с дочерью.       — Как ты себя чувствуешь?       — О. — Её пальцы на гриве Драка сжались сильнее. — Я немного устала, но в остальном в порядке.       Оставшись наедине с дочерью, гневное выражение на лице Зуко пропало, сменившись скрывавшимися внутри тревогой и беспокойством. Он сел на край кровати Изуми и обнял её за плечи, положив ладонь ей на плечо.       — Тебе не нужно разыгрывать храбрость передо мной.       — Отец, не в первый раз кто-то напал на меня.       Зуко поджал губы.       — Нет, но впервые кто-то подошел так близко. Изуми, ты просто не можешь быть в порядке. И это нормально. Нет ничего плохого в том, чтобы дергаться и нервничать после того, как кто-то пытался тебя убить.       Изуми вздохнула, тихо ненавидя сбитое дыхание, выдававшее её с головой.       — Знаю. Я просто не хочу, чтобы ты волновался.       Зуко стиснул её плечо.       — Я твой отец. Я в любом случае волнуюсь за тебя. И мне было бы легче, знай я, что ты не подавляешь чувства внутри себя.       — Я не подавляю, — возмущенно заявила она. Чувствуя подбирающуюся головную боль, она прижала ладонь к виску. — Думаю, я всё ещё перевариваю случившееся. У меня такое чувство, как будто ничего не было.       — Я понимаю, о чем ты. Иногда я вспоминаю прошлое и не могу поверить во все те нападения, что произошли в первые годы моего правления. Был месяц, за который я девять раз оказывался на волоске. Теперь это трудно представить.       — Но ты же в порядке. Ты не был серьезно ранен или убит. Как и я. — Она не знала, пытается она утешить своего отца или себя.       Зуко притянул её ближе, и Изуми вжалась в его бок, положив голову ему на плечо. Что-то в объятии помогало отбросить иголочки боли в её голове. Глубоко вдохнув, она расслабилась, и дрожь, которую она даже не чувствовала, улеглась.       В какой-то миг она заснула. Когда она снова проснулась, её отец сидел рядом с кроватью и что-то изучал за маленьким столиком.       — Сколько я спала?       Зуко немного подпрыгнул, но быстро взял себя в руки.       — Недолго. Пару часов.       Изуми посмотрела на разложенные свитки. Это была карта западного побережья Царства Земли с нанесенными линиями и надписями, а также длинный список имен людей из Народа Огня.       Принцесса резко села.       — Разве ты не должен работать с советниками?!       Зуко отмахнулся.       — Мне не надо выслушивать советников на каждом шагу.       — Но Куэй и Аанг будут здесь через несколько дней! Разве тебе не надо иметь готовые предложения по границам и процедуре, список тех, кто хочет изменить гражданство, а также организовать расписание переговоров на следующий месяц? Ты не можешь делать всю эту работу сам!       — Изуми… я могу взять один выходной день.       — Твои советники думают так же?       Зуко застонал.       — Нет, они надоедливые, перерабатывающие мелкие…       — Отец, тебе не надо сидеть со мной, — настаивала Изуми. — Твое присутствие не заставит мой порез быстрее зарасти, для этого просто должно пройти время. — Она посмотрела за окно. — Мне всё равно нужно идти в Академию, так что…       — Абсолютно нет! — перебил её Зуко. — Ты останешься во дворце и отдохнешь. Не волнуйся об уроках. Я уверен, твои учителя поймут.       Изуми застонала. Как раз то, чего ей не хватает: учителя демонстрируют особое отношение к принцессе. Она пыталась не думать об этом.       — Как бы то ни было, тебе всё равно не стоит здесь быть. Я в порядке, отец, правда. В последние несколько месяцев ты очень ясно дал понять, что едва ли располагаешь свободным временем. Теперь, когда конец переговоров близок, я уверена, что это утверждение правдиво, как никогда. Если хочешь закончить всё вовремя, тебе надо работать с максимально возможной эффективностью. Это значит, тебе нужно работать с советниками, а не сидеть в больничном крыле, пока я сплю.       Со слегка круглыми глазами Зуко немного отшатнулся назад. После мгновения тишины, он, кажется, принял решение.       — Изуми, я понимаю, что ты хочешь, чтобы я ушел.       Ну почему должно быть так сложно?       — Я не хочу, чтобы ты уходил. Я просто указываю, почему тебе стоит проводить время за работой с советниками. У нас будет время на себя, когда приедет дедушка. И ещё больше времени после церемонии основания. Лучше поработать сейчас, и отдохнуть потом.       Зуко улыбнулся.       — Полагаю, ты права. — Он посмотрел на свои свитки и оттолкнул их в сторону. — Работать над этим вместе с Эзамом будет куда менее мозголомно…       Изуми соскользнула с кровати и обхватила отца руками за шею.       — Ещё один месяц.       Зуко обнял её одной рукой и протяжно вздохнул.       — Знаю.       Когда дочь отпустила его и вновь уселась на кровать, Зуко положил закладку и собрал свои вещи.       — Я очень хочу, чтобы ты отдохнула. Не убегай делать уроки или тренировать покорение огня.       — Не убегу, — пообещала Изуми. — Но, полагаю, мне позволено читать?       — Конечно. — Сунув вещи подмышку, Зуко положил ладонь ей на плечо. — Ты уверена, что в порядке?       — Да. Иди работать.       — Ладно, ладно, — он легко поцеловал её в лоб. — Позже увидимся.       Она кивнула головой.       — Пока.

***

      Изуми попыталась лежать в кровати и отдыхать, как советовал отец, но когда его присутствие перестало отвлекать её, принцесса обнаружила, что снова и снова проигрывает покушение в голове. Саму схватку она почти не помнила, скорее отдельные кадры.       Джая вошла в комнату Изуми с привычным нейтрально-спокойным выражением на лице. Ничто не указывало на то, что она собиралась сделать. Пока она не ударила. С этого момента и до того, как её прижали к полу, Изуми знала, что старалась уклоняться от Джаи, и что звала на помощь, но не могла ничего вспомнить.       А ещё был тот взгляд, та жуткая, искаженная гримаса, сделавшая Джаю неузнаваемой.       Пять лет. Джая прослужила Изуми пять лет: заправляла её кровать, помогала принимать ванну, укладывала волосы (а при необходимости и макияж)… и Изуми ничегошеньки не подозревала.       Как и вчера, Изуми ворошила последние пять лет, пытаясь вспомнить, были ли пропущенные намеки, какие-то мелкие указания на то, что Джая способна её убить. В отличие от ситуации с её друзьями, Изуми оглядывалась назад и ничего не находила. Она не помнила, чтобы Джая проявляла бы хоть малейшую враждебность к ней или её отцу. Джая никогда не высказывалась о политике и не обсуждала манеру, в которой Хозяин Огня управляет страной. Она никогда не злилась, если Изуми просила её о помощи, не связанной с её прямыми обязанностями горничной.       Разумеется, Изуми не так много общалась с Джаей. Они беседовали почти каждый день, но, как правило, о самых тривиальных вещах: текущем состоянии дел в стране и мире, учебе Изуми, какие косички легче плести… Они почти никогда не говорили хоть о чем-то личном. В двенадцать лет Изуми спросила, есть ли у Джаи дети. Горничная ответила нет, она не замужем.       Изуми свернулась на бок, рассматривая стул, где сидел отец. По её телу пробежала волна облегчения, когда девушка поняла, что у Джаи нет семьи. Жуткая мысль: как сообщить детям, что их маму загрыз дракон.       Окружающее казалось сюрреалистичным. Если бы не повязка на щеке, Изуми бы усомнилась, что всё это произошло. Почему Джая пыталась убить её? Почему она ждала пять лет? Не проще ли было убить десятилетнюю девочку?       «За мою маму!»       Мысли путались, и Изуми это не нравилось. Более того, это раздражало и беспокоило её, вдобавок к чувствам печали и замешательства.       Она просто не могла сидеть здесь и «отдыхать». Ей надо было что-то сделать.       Выбравшись из кровати, Изуми начала одеваться. Пусть она и дала слово отцу не тренироваться и не делать уроки, это не значило, что она должна оставаться в лекарской комнате.       Двадцать минут спустя она стояла перед кабинетом Йинзо и легонько постучала в дверь.       — Йинзо? Это Изуми.       Послышалась какая-то торопливая возня и громкий бум, прежде чем дверь распахнулась, явив весьма взъерошенного мужчину.       — Принцесса! Ч-чем я могу помочь?       Изуми огляделась вокруг, отметив горы и горы разбросанных свитков и кисточек.       — Я… хотела спросить, нельзя ли посмотреть досье Джаи.       Йинзо немного подобрался и кивнул.       — Конечно, но там не на что особенно смотреть. Ни мужа, ни детей, никаких указаний на связи с Обществом Нового Озая или Сопротивлением Терра. Она жила тихой жизнью до поступления на службу во дворец.       Пробираясь сквозь горы документов, Изуми вошла в кабинет, слегка пугаясь масштабам царившего там хаоса. Как правило, Йинзо был очень организованным.       — Я хотел поблагодарить вас за тот раз, — произнес Йинзо. — Я думал, Хозяин Огня живьем сдерет с меня кожу.       — Я знаю, что временами отец бывает немного страшным, — возразила Изуми, — но не думаю, что он хотя бы оштрафует вас, не говоря уже о наказании.       Йинзо нервно посмеялся.       — Думаю, вы недооцениваете инстинкт… эрм… защитника у вашего отца.       — Поверьте мне, не недооцениваю.       — Хм-м, полагаю, вам лучше знать… А! Вот и оно. — Он поднял несколько свитков. — Проверка биографии Джаи, интервью и история.       Изуми взяла протянутые свитки.       — Спасибо, Йинзо. Вы не против, если я спрошу, как идет расследование?       — Вы про повторную проверку биографии и деятельности каждого слуги во дворце? — вздохнул Йинзо. — Мне потребуется, наверное, две недели. Остается надеяться, что в досье не будет ошибок. И, боюсь, мне потребуется некоторое время, чтобы найти вам новую личную горничную.       — Не переживайте, люди постоянно одеваются и принимают ванну самостоятельно. — Изуми посмотрела на свитки. Их стягивала золотая лента с аккуратно выведенным именем Джаи.       Вот и всё, что осталось от Джаи: несколько пыльных свитков. У неё не было даже детей, которые могли бы продолжить её род. От этой мысли Изуми стало немного не по себе.       — Вы в порядке, принцесса?       Девушка глубоко вздохнула, отгоняя тошноту.       — Да, — она слегка поклонилась. — Спасибо, Йинзо.       — Разумеется. Рад был помочь, Ваше Высочество.       Изуми уже готовилась уходить, но вдруг остановилась.       — Не говорите моему отцу, что я была здесь.       Йинзо выглядел удивленным.       — Могу я спросить почему?       — Как вы сказали… у моего отца инстинкт защитника. Я не прошу лгать ему, просто не рассказывайте, если он не спросит.       Йинзо кивнул головой.       — Как пожелаете.       По пути из кабинета Йинзо Изуми начала развязывать свитки. Свитков было три, и все довольно маленькие. Сунув два свитка вместе с лентой в рукав, она развернула третий. История Джаи. Как и говорил Йинзо, информации оказалось немного. Джая жила в провинции Фуцукен до двадцати лет, потом переехала в столицу. Год спустя она поступила на службу во дворец.       Другие свитки тоже ничего не прояснили. До службы во дворце она перебивалась случайными заработками сиделки и няньки. Все прежние работодатели испытывали к ней симпатию, описывая девушку как скромную, пусть и резкую. В своем интервью Джая призналась, что просто ищет стабильную работу, не высказав ни отрицательных, ни положительных суждений о королевской семье. Отец Джаи умер в Царстве Земли во время войны, а её мама до сих пор жила в провинции Фуцукен.       Изуми нахмурилась. Конечно, это не криминал, но Изуми показалось странным, что у Джаи раньше не было мнения по поводу королевской семьи. Изуми ни разу не встречала человека, которому было бы нечего сказать про её семью. Ещё сильнее сбивал с толку тот факт, что мама Джаи сейчас жила в провинции Фуцукен.       Судя по гневу и скорби, замеченным Изуми на лице Джаи, что-то здесь было не так. Зачем Джае убивать Изуми, если её мама до сих пор была жива? Почему горничная выглядела настолько опустошенной?       Возможно, мама Джаи недавно умерла, и её досье ещё не дополнили. Но если событие произошло недавно, почему Джая обвинила Изуми? Что такого могли сделать Изуми и её отец, что привело бы к предполагаемой гибели мамы Джаи?       Изуми стиснула свиток в руке. Её ждало расследование.

***

      Дворец возбужденно гудел, готовясь к прибытию Царя Куэя и Аватара Аанга. Большинство слуг никогда не видели Аватара лично, и никто не видел Царя Земли. Их жажда встречи с другими знаменитостями была настолько ощутима, что с трудом представлялось, что они служили одной из самых могущественных семей в мире.       В попытке выглядеть достойно Изуми попробовала уложить волосы. Но после часа борьбы с булавками, заколками и лентами, она решила оставить волосы распущенными, собрав часть из них в привычный узел на голове. Так было лучше, особенно по сравнению с созданным ей гнездом землеройкокрысы. Покончив с волосами и надев простое платье, она с минуту разглядывала коробочки с макияжем, а потом решила даже не пытаться.       Она направилась к главным воротам, где ей полагалось встретиться с отцом и ждать прибытия гостей. Царь Куэй приезжал со своей делегацией (и женщиной, которая по слухам была его невестой) на корабле. Капитан Сан и другие имперские гвардейцы должны были сопроводить царя от порта до дворца. Аватар Аанг и его семья прилетят на Аппе, и их ждали во внутреннем дворе за главными воротами. Разумеется, больше всего Изуми предвкушала встречу с дедушкой. Учитывая стресс Зуко от непрекращающихся переговоров, недавнюю попытку убийства и проблемы Изуми в школе, долготерпение и понимание Айро придется как нельзя более кстати.       Изуми почти добралась до места встречи и сейчас проходила мимо ворот, ведущих в один из маленьких боковых садиков. Краем глаза она заметила нечто большое и красное. Присмотревшись лучше, она увидела прикорнувшего в углу сада Драка и сидевшего возле пруда отца.       — Разве ты не должен быть у главных ворот?       Зуко поднял голову и улыбнулся при виде дочери.       — Говорят, случился шторм. Аппе удалось миновать худшую его часть, но они опоздают примерно на час. Корабль Куэя прибудет не раньше завтрашнего утра.       — О.       Когда Изуми вошла, Драк приподнял голову и приветствовал её легким ворчанием, а потом продолжил дремать. Встав рядом с отцом, девушка спросила:       — Всё нормально?       — Все в добром здравии. Шторм был несильный. — Зуко похлопал по земле рядом с собой. — Не хочешь присесть? Я тут дышу воздухом перед тем как нырнуть с головой на следующие три недели.       Изуми воспользовалась предложением отца и принялась наблюдать за игрой подрастающих уткочерепашек в пруду.       — Тебе правда очень нравится этот сад?       — О чем ты?       Изуми пожала плечами.       — Никогда не задумывалась об этом прежде, но когда ты чувствуешь напряжение и хочешь расслабиться, то всегда приходишь сюда. Все дворцовые сады обладают своей красотой и очарованием, но другие ты почти не посещаешь.       — Полагаю, так и есть. — Зуко вытащил из туники небольшой пакет, развернул и достал несколько кусочков хлеба. Изуми молча взяла половину, чем заставила Зуко улыбнуться. — Прошло столько времени с тех пор, как мы в последний раз делали это.       Изуми кивнула. Прошло действительно много времени. Когда она была маленькой, они довольно часто кормили уткочерепах. Каждую неделю они проводили день в этом саду, занимаясь чем угодно от пряток-взрывалок до чтения в тени дерева. Даже тогда её отец был занят, но они всегда находили один день для себя. Изуми попыталась вспомнить, когда это прекратилось, но не смогла назвать точного времени.       Изуми оторвала кусочек хлеба и бросила в пруд, с улыбкой наблюдая за последовавшей оживленной гонкой уткочерепашек. Она пришла к выводу, что их еженедельные вылазки с отцом стали сходить на нет после её поступления в Академию.       Выбросив последние крошки, Зуко вздохнул и повернулся к дочери.       — Как ты себя чувствуешь?       — Я в порядке. Вся в делах, пытаюсь не отстать в учебе.       Зуко скривился.       — Ты пропустила всего два дня школы. Ты не можешь так уж сильно отстать.       — Я не отстала. Просто я не там, где хочу быть.       Слегка вздохнув, Зуко положил ладонь ей на колено.       — Ты знаешь, иногда можно и расслабиться. Школа, конечно, важна, но не стоит работать до упаду.       — Я не… мне нравится делать уроки. Как бы странно ни звучало, это помогает мне расслабиться.       «В большинстве случаев».       — Да, ты всегда была такой. — Он слегка потрепал её по колену. — Я всё равно волнуюсь.       Изуми покачала головой.       — Тебе не о чем волноваться. Я в порядке.       — Знаю-знаю, но я твой отец. Я не могу не волноваться.       — Ну, это не я сижу за работой ночами напролет.       Зуко слегка покраснел.       — Вот когда твои советники возьмутся за тебя… дашь мне знать, чтобы я мог их уволить.       Изуми бросила на отца сердитый взгляд, думая, не стоит ли указать ему на лицемерность его утверждения. Решив оставить это без внимания, она со вздохом прижалась к боку отца.       — Кроме того, я делаю не только домашнюю работу.       — О? Чем ещё ты занимаешься?       Изуми прикусила нижнюю губу.       — Я… я знаю, почему Джая пыталась меня убить.       Она услышала резкий вдох и почувствовала, как окаменело его тело. Должно быть, Драк что-то почувствовал, потому что поднял голову и посмотрел на них. В воздухе повисла напряженная тишина.       Затем Зуко тихо спросил:       — Почему она хотела тебя убить?       Изуми села прямо, потому что так ей было комфортнее объяснять всё случившееся с точки зрения фактов.       — Джая из провинции Фуцукен. Точнее говоря, она из маленькой рыбацкой деревушки под названием Джан Ху, расположенной на реке Огава. Ближе к концу войны Озай поставил там завод, сильно загрязнивший реку, отчего деревня почти погибла. Аанг с друзьями остановили завод и очистили реку ещё до окончания войны, но остались долговременные последствия. Многие жители деревни неизлечимо заболели, включая маму Джаи.       — Так вот почему она пыталась убить тебя? Потому что Озай отравил её маму?       Изуми постаралась игнорировать ярость, полыхнувшую в его голосе.       — Капитан Сан позволил мне осмотреть личные вещи Джаи. Там была коробка с письмами. По большей части это переписка между Джаей и её мамой, но последнее письмо пришло от её земляка, который сообщил ей о смерти матери.       Зуко очень старательно контролировал дыхание, но его гнев волнами расходился вокруг. Закрыв лицо рукой, он издал раздраженный звук.       — Я не понимаю этих людей, — сказал он скорее себе, чем Изуми. — Ты же тогда ещё даже не родилась.       — Джая получила это письмо всего за несколько часов до нападения, — тихо продолжила Изуми. — Думаю, она действовала под влиянием скорби, не думая. Скорее всего, шок…       Отец рывком привлек её к себе, перебив на полуслове.       — Перестань, Изуми. Просто… перестань.       Он прижимал её к себе так сильно, что было больно дышать. Она расстроила его? Что она сказала?       — П-прости… я-я не хотела…       — Неважно, — прошептал отец. — Теперь ты в безопасности. Сейчас важно только то, что ты в безопасности.       Изуми никогда не видела отца в таком потрясении. Это выводило её из равновесия. Может, это просто последствия нападения? Или она сказала что-то, что вызвало такую реакцию? От этих мыслей её слегка затошнило. Задрожав в его руках, она пожелала, чтобы отец вновь впал в гнев. С этим было проще справиться. Слегка поизвивавшись в его железной хватке, ей удалось обхватить его руками. «Пожалуйста, не расстраивайся». У неё на глаза набежали слезы, и она даже не знала, почему. «Прости, если расстроила тебя. Тебе не нужно огорчаться. Я здесь, я в безопасности».       Зуко медленно ослабил объятие, но не отпустил дочь. С дрожью втянув воздух, он поднял руку и положил ладонь на затылок Изуми.       — Я люблю тебя, Изуми. Никогда об этом не забывай.       Изуми обхватила пальцами отцовское запястье. «Конечно, нет».       — Я тоже люблю тебя, папа.