Возрождение.

- А ты что здесь делаешь, Сатклифф? Ты же должен инструктировать новичков? – как же Ти Спирс устал от выходок этого жнеца! Вот и сейчас, вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, он снова сидит в развратной позе и подпиливает ногти. Недопустимое поведение! - Ах, Уилли! Ты же знаешь, дети меня не интересуют! А вот ты… - Грелль в один прыжок оказался рядом со своим не в меру соблазнительным, но чересчур серьезным и строгим начальником. - Что ты себе позволяешь, Сатклифф? Веди себя прилично! – Ти Спирс привычным жестом поправил секатором очки и с еле заметным вздохом глянул на стойку жавшихся друг к другу новичков, ошарашенных и глядящих огромными от удивления глазами через нелепые ученические очки. Уильяму в этот момент даже стало их как-то жалко. Но себя было жальче. - Уиииилиии! – аловолосый змеёй вился вокруг Ти Спирса, касаясь плеча, проводя кончиками длинных пальцев с аккуратно подпиленными ногтями по шее и приобнимая за талию. – Ну не будь таким бууукой! - Ладно, Сатклифф. Ты сам напросился. Получишь персонального ученика. И проведешь его «от и до». Включая практику после обучения. - Что?.. – теперь размер глаз Грелля были вполне сопоставим с размером глаз притихших новичков. Всех, кроме одного. - Это не обсуждается, мистер Сатклифф. Итак, знакомьтесь. Ваш ученик – Дерек Лестрейдж. Толпа расступилась, пропуская вперед того самого единственного, кто был ничуть не озадачен происходящим.Скорее, раздражен. Грелль, досадливо цыкнув сквозь зубы, собрался было смерить свою будущую головную боль презрительным взглядом. На него смотрел высокий парень, поразительно похожий на обожаемого Себастьянчика. Такие же черные как вороново крыло волосы обрамляли бледное узкое лицо, только были они длинными и завязанными на затылке изящным бантом. Такая же маска мрачной непроницаемости на лице. Но вот глаза… Таким глазам бы позавидовал любой демон. В них будто бы плясали языки колдовского желто-зеленого пламени. Не того пламени, которое дарует тепло и ощущение уюта, но того, которое манит к себе мотыльков. И они летят ему навстречу, завороженные чарующим сиянием. Летят, чтоб согревшись в последний раз, сгореть навсегда… - Хватит валять дурака, Сатклифф! – из состояния завороженности Грелля вывел, а точнее, выбил ощутимый удар секатора по макушке. Голос начальника был едва слышен сквозь оглушительный писк внутреннего детектора красивых мужчин. В ушах у жнеца шумело. – Работать! *** Дерек Лейстрейдж был истинным аристократом. И хоть родился он в беднейшем квартале Лондона, да и в роду у него не было ни графов, ни лордов, с раннего детства он неумолимо тянулся к прекрасному. Ведь «аристократ» - это не родословная, «аристократ» - это состояние души. Но атмосфера всеобщей нищеты и разрухи, в которой он вырос, сыграла с ним злую шутку. Его душа не знала света, как не знала любви и сострадания. Он презирал людей, погрязших в алчности и разврате. Он хотел сделать этот мир поистине прекрасным. И в его мире не было места мерзости, носящей громкие титулы, мерзости, обряженной в шелк, бархат и кружева, мерзости, живущей за счет таких, как он, вынужденных всю жизнь работать и умереть в нищете только лишь по причине рождения в бедной семье. Таков был он, отброс общества. Он, аристократ из трущоб. Единственно возможный способ сделать мир прекрасным Дерек видел в устранении людей, пачкающих его. И он начал совершать убийства. Идеальные, не оставляющие ни одной улики, ни одной зацепки. Прекрасные преступления. Поистине уникальный ум Дерека неустанно изобретал новые и новые планы и многоходовки, позволяя ему проникать в самые недоступные места, выслеживать самых неуловимых власть предержащих и путать след для Скотланд-Ярда. Но как бы он ни старался, мерзости меньше не становилось. Она плодилась, проникая своими гнилыми корнями во все слои общества, разлагая его изнутри. И тогда отчаявшийся Дерек совершил последнее убийство. Мир существует только в нашем восприятии. Следовательно, он внутри каждого. И у каждого он свой. И стереть всю мерзость можно только стерев весь мир, для его же блага. А уничтожить свой мир можно только внутри себя. А значит, нужно уничтожить себя. Что Дерек и сделал одной прекрасной тёмной ночью. Он спас свой прекрасный мир от гибели. *** Уже полгода Грелль не досаждал Ти Спирсу своими капризами и домогательствами. Уже полгода, как Грелль и думать забыл про своего Себастьянчика. И уже 4 месяца его имя висит на Доске почета в главном офисе компании «Несущие смерть». А началось всё с того самого дня, когда вредный Уильям Ти Спирс наказал его, всучив персонального ученика. Очень быстро склонный к драматизированию событий и связанных с ними собственных эмоций Грелль несколько остыл к своему ученику. Особенно убедившись, что в нем нет и десятой доли того дьявольского очарования, каким обладал обожаемый демон. Как не было и пятой части той соблазнительной серьезности, что была присуща его буке Уилли. Обучение проходило быстро и скучно. Лейстейдж оказался отличным, но молчаливым учеником. Он схватывал всё на лету и не задавал никаких вопросов. Только кивал в знак того, что понял. Временами аловолосому жнецу казалось, что он разговаривает сам с собой. Лейстрейдж не реагировал на его юмор, игнорировал его актерские мини-постановки и брезгливо отворачивался от приставаний, столь обыденных для Сатклиффа. Поначалу Греллю было действительно абсолютно безразлично, что о нем думает эта ожившая статуя в очках. Всё изменилось во время практики. Грелль искренне восхищался быстротой и точностью, с которой его подопечный наносил удары не самой качественной ученической косой смерти. Он млел, воображая, что же будет, когда Лейстрейдж получит настоящую косу. Не знал аловласый, каким образом далось Дереку такое мастерство. В прошлом идеальному убийце. В настоящем и вечном идеальному жнецу. - Я закончил здесь, мистер Сатклтифф, - рука в чёрной перчатке протягивает лист бумаги с фотографией немолодой женщины и красующейся на нем алой печатью. – Аннабэль Форд, 47 лет, умерла от передозировки алкоголя. Бесполезная женщина. Мерзость. В такие моменты Грелль старался не смотреть в глаза своему ученику, после сбора каждой души в них плескалось столько огненных эмоций, что можно было просто потерять голову. - Следующий Маркус Уоллстер, 62 года. Умрет через 23 минуты. Поспешим, мистер Сатклифф. Прибыв на место, они удобно устроились на одной из крыш. Сатклифф обвел окрестности скучающим взглядом, раздумывая, как бы скоротать время до сбора души. И тут его внимание привлекли две до боли знакомые фигуры внизу: юный граф Фантомхайв и его дьявольски хороший дворецкий. Потухший было взгляд Грелля вновь оживился и он, легким движением спрыгнув с крыши, оказался перед идущими. - Мое почтение, граф! – Грелль сделал картинный приветственный жест и обратил свое внимание на фигуру за спиной Фантомхайва. - Себастьяяяяянчик! Милый мой Себастьяяяянчик! Я так скучаааал! – сложив губки трубочкой и обхватив демона обеими руками, жнец как обычно потянулся за поцелуем. Впрочем, зная, что ничего не получит. Но тереться рядом и приставать к красивым мужчинам доставляло Греллю ни с чем не сравнимое удовольствие. Привычным жестом отпихнув от себя нахала, Себастьян и его хозяин продолжили свой путь по погружающейся в вечерние сумерки улице, а Сатклифф вернулся на крышу. - Объект уже близко, мистер Сатклифф. - Грелль, просто Грелль, мы же не чужие друг другу, - продолжал кокетничать еще не вышедший из «образа» жнец. - Нет, мистер Сатклифф, до Грелля вы еще не доросли,- Лейстрейдж серьезно, без тени улыбки взглянул в глаза своему наставнику. - Что это значит? Как ты разговариваешь со старшими? Ах…Леди оскорблена… - начал было закатывать очередную сцену аловолосый. - Леди не ведет себя как шлюха, вешаясь на каждого привлекательного мужчину, мистер Сатклифф. И кроме того, леди меня не интересуют, - Лейстрейдж отвел взгляд. Греллю показалось, или щеки Дерека и правда немного порозовели? - Идемте уже, мистер Сатклифф. Время на исходе. Закончив работу и отпустив своего подопечного, Грелль Сатклифф уселся на одной из крыш и, глядя на последние отблески заката, погрузился в размышления над словами Лейстрейджа. И подумать было о чем. С некоторых пор мнение Дерека начало его волновать