Возрождение.

— Ну, Уилли! Я правда не знаю, что на меня нашло! — красный и взъерошенный Сатклифф сжался в комок в углу дивана под сверлящим взглядом желто-зеленых глаз. — И вообще, я не виноват! Это всё он!  — Он? Не ожидал, Грелль, что ты будешь спихивать все на своего стажера, — Ти Спирс отвернулся и отошел к окну. — Стыдно, Сатклифф.  — Что? Дерек? Нет-нет! Дерек тут ни при чем! Да я бы никогда… Да я и Ронни всегда защищал, ты же знаешь… А тут Дерек… Я же…  — Тогда кто? — Уильям снова развернулся лицом к аловолосому, поправив очки. Злиться расхотелось. Сатклифф говорил правду, он действительно за промахи стажера всегда брал вину на себя.  — Гробовщик. Брови Уильяма взлетели вверх. Он был удивлен.  — А Легендарный тут каким боком?  — Сейчас расскажу. Только попроси Викки заварить кофе, а то я еще на треть сплю.  — Охх, ладно… Напившись горячего ароматного напитка, Сатклифф окончательно проснулся и начал рассказ. Он рассказал Уильяму всё, абсолютно всё. Как есть, ничего не утаивая и не привирая. Ему и самому необходимо было выговориться. А если не Уилли, то кто… Уильям слушал молча. Не перебивая, не задавая вопросов. Любой комментарий с его стороны сейчас просто разрушил бы хрупкий мостик взаимопонимания между ними. Хоть внешне Ти Спирс и казался ледышкой, которой плевать на всех и всё, кроме работы и отчетов, он обладал чуткой душой, способной к пониманию и сопереживанию. Вот только знали об этом всего несколько жнецов. Не так просто было попасть в душу к Уильяму. Зато те, кто туда попадал, оставались там навсегда.  — …и вот я проснулся у тебя в кабинете… Уильям прикрыл лицо руками.  — Святая Смерть, Грелль, ну как ты мог пойти за советом к НЕМУ? У него же одни шуточки да трупы на уме… — почти простонал Уильям, затем вскочил и снова подошел к окну. А затем добавил уже тише. — Уж лучше бы я вчера затащил тебя в бар и напоил… А потом бы к Лейстрейджу послал… Вы бы там сами разобрались, кто, кого и как…  — Уилли… Что мне теперь делать?.. — шепотом, как-то обреченно почти выдохнул Сатклифф.  — Работать, Грелль! Работать! Работа это лучшее лекарство. Тем более, что работаете вы вместе, и там уже по ситуации. Мне ли тебя учить дела амурные распутывать! *** POV Из личного дневника Дерека Лейстрейджа. Я беспокоюсь за мистера Грелля. Нет, не так… Я беспокоюсь за моего Грелля. Сегодня утром он напугал меня. Нет, опять не так… Сегодня утром я испугался за него. Я никогда не видел его таким. Хотя, видимся мы только на работе. Отсюда можно сделать вывод, что с работой его состояние не связано. Что может быть у моего Грелля кроме работы? Личная жизнь. Но я никогда не видел и не слышал, чтобы у него были с кем-то отношения. Он никогда не выказывал серьезную симпатию к кому-либо. Значит, этот кто-то находится за пределами Поднебесья, в Лондоне… Тот демон с маленьким графом, Себастьян, кажется? Да, кажется так. Я видел, что мой Грелль испытывает симпатию к нему. Я не знаю, насколько это было серьезно тогда, и что между ними сейчас, но я чувствую, что должен во всем разобраться и помочь моему Греллю обрести счастье, пусть даже не рядом со мной. Если это тот демон своими причудами довел его до такого состояния, то клянусь своей Смертью, я убью его. Если же у них взаимные чувства, то я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь им быть вместе. Любить кого-то — это не значит насильно привязать его к себе. Так любят только себя. Любить — это сделать любимого счастливым. Даже в ущерб собственному счастью. Я понял это. И я это сделаю. Конец POV Из личного дневника Дерека Лейстрейджа *** Предрассветная тишина стояла в огромном старинном особняке. Не нарушаемая ни единым стуком, ни единым скрипом половиц или шорохом она создавала ощущение спокойствия, а мягкий предрассветный полумрак, неспешно заползающий внутрь через незашторенные окна сглаживал острые углы и размывал очертания предметов, окрашивая всё, до чего смог дотянуться, в мистический синеватый цвет. Еще пара мгновений — и дверь тихо скрипнет. Яркое пламя свечей поглотит мрак, столь любимый дворецким семьи Фантомхайв. Кому, как не ему знать цену этой тишине и спокойствию. Совсем скоро день окончательно вступит в свои права и дом снова наполнится криками и суетой слуг. Себастьян как раз заканчивал менять свечи в подсвечниках и растапливать камин в гостиной, когда его тонкий слух уловил еле слышный стук в дверь. Открыв дверь, он с трудом сдержал вздох удивления. На пороге стоял жнец. Слуга богов, от которого веяло мраком преисподней. Демон в душе, по иронии судьбы угодивший в жнецы. Загоревшиеся алым пламенем глаза встретились с желто-зелеными глазами напротив. Мир рухнул. Отступил, окутав обоих удушающим жаром преисподней. Себастьяну пришлось сделать поистине адское усилие, чтобы отвести взгляд в сторону. Видать, молодому жнецу невдомек, что жнецам и демонам нельзя подолгу смотреть в глаза друг другу. Демоны от этого слабеют, а жнецу немудрено лишиться рассудка. Обычно этого и не происходит, так как демоны не такие идиоты, чтоб ради игры в гляделки лишаться сил, а жнецы просто считают ниже своего достоинства вообще находиться рядом с демоном. Взяв себя в руки, Себастьян оглядел стоящего перед ним нежданного гостя. Демон. Натуральный демон. Интересно, подозревает ли он, что только что произошло и чем это могло закончиться? Ведь даже такой сильный и опытный жнец, как Сатклифф, при всей своей врожденной ненормальности рядом вьется, а в глаза старается не смотреть. Но еще более интересно, что этому существу здесь понадобилось. На вопросительный взгляд дворецкого Дерек склонил голову.  — Прощу прощения за столь ранний визит. Меня зовут Дерек Лейстрейдж и я…  — Жнец, — демон продолжал сверлить взглядом топчущегося на пороге парня. — Но я не вижу косы смерти. Вы ж всегда таскаете ее с собой. Без нее вы почти беззащитны. Себастьян попытался добавить своему голосу нотку презрительности. Получилось откровенно плохо. Но парень этого, кажется, и не заметил.  — Я пришел сюда не драться, — голос тихий, но твердый, полный внутренней силы.  — Надо быть очень самоуверенной мышью, чтоб явиться в логово кота безоружным, — губы дворецкого исказила коварная усмешка, обнажив кончики острых клыков. — И зачем же ты пришел?  — Я хотел поговорить с Вами, господин Михаэлис. «Господин Михаэлис… Какой забавный малый…»  — И о чем же, позволь спросить?  — О мистере Грелле Сатклиффе. Себастьян рот не открыл от удивления. Какое отношение это чудо может иметь к тому психу?  — Дело в том, что я стажер мистера Сатклиффа… «Стажер Сатклиффа? У них там на небе совсем крыша поехала? Ах, ну да, какая на небе крыша. Только облака, в которых все эти недотепы витают.»  — …и меня беспокоит его состояние в последнее время. От работы с ним такого не случалось.  — И причем тут я, позволь спросить?  — Я несколько раз видел Вас и мистера Сатклиффа рядом. И смею предположить, что у мистера Сатклиффа к Вам серьезные чувства. Я не смею вмешиваться в ваши отношения. Но пришел попросить: Пожалуйста, не мучайте его. Если у Вас к нему есть ответные чувства, то примите их. А если нет, то искренне советую Вам держаться от него подальше. Демон застыл как вкопанный. На него снова в упор смотрели серьезные глаза жнеца. Но не желто-зеленые. Ярко-оранжевые. Глаза, прожигающие насквозь.  — Это всё, что я хотел Вам сказать. Еще раз прошу прощения за беспокойство. До свидания. Вежливо поклонившись на прощание, жнец растворился в утренней мгле. А демон долго еще не мог прийти в себя и пошевелиться. Теперь его мрачный мир определенно не будет прежним.