Возрождение.

С тихим шипением портал за их спинами скукожился в маленькую светящуюся точечку и исчез совсем. Грелль оглянулся вокруг, пытаясь понять, куда их забросило. Вокруг были только деревья, покрытые серовато-серебристой изморозью.  — М-м-м-мистер Г-г-грель, а г-г-где мы? — тихий голос отвлек аловолосого от созерцания окрестностей.  — Это парк километрах в двух от нашего департамента. Извини, я не успел как следует сконцентрироваться, открывая портал, — спохватившись, Грелль осознал, что до сих пор обнимает плечи своего стажера, а самого стажера бьет мелкая дрожь.  — Н-н-ничего… — Дерека затрясло еще больше, когда рука наставника в попытке успокоить погладила его плечо. Взяв себя в руки, черноволосый жнец унял дрожь и высвободился из-под руки наставника. Не то, что бы ему этого хотелось… Скорее, наоборот, ему этого совсем не хотелось. Напротив, хотелось прижаться еще сильнее, хотя бы спиной, чтоб почувствовать тепло любимого тела и ощутить биение любимого сердца. Но…сейчас так будет лучше. Да. Определенно. Так будет лучше… «Бедный мальчик… Так переживать из-за стычки с демоном, пусть даже это и Себастьянчик…» — Идем, Дерек. За этими деревьями должна быть дорога. Петляя между деревьями, они, наконец вышли к широкой просеке. Туман — обычное дело в Поднебесье. Но в низинах и просеках его особенно много. Плотный, молочно-белый, непроглядный, он как бы стекает с краев, клубится и закручивается воронками. Как будто призрачная река, бесшумно несущая свои воды сквозь века и тысячелетия.  — Будь осторожен, тут полно корней деревьев, — даже звонкий голос наставника, казалось, был окутан этими влажными клубами и звучал глухо, как будто бы издалека. — А лучше, дай мне руку! Не дожидаясь ответа, аловолосый схватил за руку своего напарника и, начав осторожно спускаться в просеку, потянул его за собой. Дереку казалось, что они ныряют в молочно-белую реку, и тонут… Всё глубже и глубже… И вот, достигнув дна они остались одни на всём белом свете. А весь остальной мир остался где-то там, далеко и высоко, над поверхностью призрачной реки. Оказавшись в просеке, Грелль не стал отпускать руку Дерека. Впереди еще долгий путь почти что на ощупь. Прикрыв на секунду глаза и прикинув направление, он уверенно повел своего подопечного в молочную бездну. Дерек молча шел рядом. Дрожь снова неумолимо овладевала им. От руки, крепко сжимаемой любимым наставником, от плотно переплетенных пальцев в черных перчатках она змеёй обвивала руку и расползалась дальше по всему телу, до самого сердца. «Надо срочно на что-то отвлечься…»  — Мистер Грелль, а…  — Дерек… — наставник печально вздохнул. Или Дереку это только показалось… — Ну сколько можно этих «мистеров»? Я что, такой старый и страшный? В голосе наставника сквозила еле заметная усмешка.  — Нет-нет, что Вы…  — И не «выкай» мне. Всё ж, не чужие мы люди!  — Уже не люди… Жнецы…  — И жнецы тоже люди! Хоть и в прошлом. Хорошенько запомни это, Дерек! И как и всем людям, ничто человеческое жнецам не чуждо! Да… Люди… В этом тумане их голоса звучали глухо, даже эхо не откликалось им. Как будто вовсе и не голоса это, а так, отголоски. Отголоски прошлых жизней, людей, которых уже нет. А они есть. Жнецы. Последнее пристанище страдающей души. Соломинка, данная в этом бесконечном белом море. Ради спасения ли данная? Или это наказание такое? На редкость жестокое, чтобы окончательно убить истерзанную в клочья душу… Задумавшись, Дерек споткнулся. От падения его удержала рука наставника, крепко сжимающая его ладонь. И вновь волна дрожи пронзила тело черноволосого. А когда наставник мягко погладил большим пальцем сжимаемую им руку Дерека, то все барьеры самоконтроля слетели окончательно. Дрожь стала настолько сильной, что справиться с ней или скрыть ее было уже не возможно.  — Эй. — видимо, почувствовавший это Грелль остановился и попытался заглянуть в Дереку в глаза. Но тот только опустил голову и отвернулся, силясь скрыть если не дрожь, то хотя бы пылающие щеки. — Ты чего? Коснувшись подбородка Дерека двумя пальцами, Грелль повернул его голову к себе и смог-таки рассмотреть пылающее лицо.  — Ты чего такой красный? Не заболел ли? — стянув перчатки, Грелль обеспокоенно прикоснулся прохладными ладонями к горящим щекам. «Да, я заболел… Чувствами к тебе!»  — Н-н-нет… В-в-всё х-х-хорошо… Казалось, что дрожь эта действительно заразительна. Теперь уже и самого Грелля мелко потрясывало где-то глубоко внутри. От этих раскрасневшихся приоткрытых и таких манящих губ, от этих потрясающих зеленых глаз, обрамленных густыми черными пушистыми ресницами и особенно от слез, наполняющих эти глаза. Прямо сейчас Греллю хотелось вернуться на землю и таки убить Себастьянчика. За то, что тот посмел заставить эти глаза плакать. Стараясь не потерять контроль над собой и ситуацией, Грелль кое-как отвел взгляд от лица Дерека и притянул того в объятия. Тот сразу же уткнулся ему в плечо, несмело обхватив его спину руками. Грелль прикрыл глаза и глубоко вдохнул тёплый аромат тела в объятиях.  — Ну что ты… — горячее дыхание опалило шею черноволосого, послав по телу новую толпу мурашек. — Всё хорошо… Демона здесь нет… Растворившись в объятиях друг друга, плотно окутанные молочно-белой мглой... Всё на свете утратило реальность и потеряло ценность. Всё, кроме них двоих.  — Тише…тише… — Грелль продолжал шептать что-то успокаивающее, да он и сам уже плохо осознавал, что именно. Согревая своим дыханием холодное краснеющее ушко, проводя носом по щеке и шее и жадно вдыхая аромат ставшего таким родным тела, он и сам не заметил, как кончик носа сменился губами. Одна дорожка лёгких поцелуев за другой… От подбородка до ушка и обратно… И уже нет больше слов. Больше они не нужны. Всё уже сказано и навеки запечатано этой белой мглой. Остались только крепкие объятия и легкие прикосновения. Всё, что на данный момент имело смысл. Они и сами не заметили, каким образом одни губы нашли другие. Крепкие объятия, лёгкие поцелуи. Одни губы захватывают в плен другие, сминают, посасывают, отпускают, чтобы снова быть захваченными и с наслаждением вернуться в горячий сладкий плен. И уже не понятно, где чьи. Казалось, всё смешалось, и они смешались, и стали единым целым. Одно дыхание на двоих, одни губы, одно тело и одно, бешено колотящееся и так же бешено, горячо и нестерпимо любящее сердце. И больше ничего не нужно. А больше и нет ничего. Только они и эта призрачная река, смывающая все маски, размывающая барьеры и уносящая прочь все сомнения. И сейчас они навеки останутся здесь, утянутые на дно водоворотом чувств, тоже одних на двоих…  — Грелль! Дерек! Вы здесь? Если здесь, то почему молчите? А если нет, то где вас носит? Эээ! Ауууу! Последний выдох в губы и мучительное возвращение к реальности. И здесь, в этой реальности, они уже не одни. Совсем рядом голос, зовущий их. Грелль прислонился своим лбом ко лбу Дерека, оба старались унять сердцебиение и прийти в себя.  — Ронни, чтоб его… — последний раз чмокнув Дерека в губы, нос и лоб, Грелль вытащил из кармана перчатки.  — Да здесь мы! Чего орешь? — из тумана выплыла фигура Нокса с газонокосилкой, которую тот держал почему-то под мышкой.  — Что, Ронни, не хотят уже девушки с тобой обниматься, так хоть газонокосилку потискать бы, да?  — Ай, ну вас всех! По этим буеракам только так ее и носить, — обиженный Рональд ласково огладил лакированный бок своей косы смерти.  — И вообще, чего ты здесь забыл?  — Меня Ти Спирс послал. Ваш портал открылся в необычном месте.  — С каких это пор парк рядом с департаментом — необычное место?  — Ну чего вы ко мне пристали? Откуда я знаю? — Рональд заметно злился. — Ти Спирс сказал, что ты не мог так промахнуться, а значит, что-то случилось.  — Если даже что-то и случилось, то тебя это не касается. И вообще, вдруг мы после работы прогуляться решили?  — Ну да, шикарное место для прогулки! — Нокс скорчил ядовитую рожицу и демонстративно огляделся по сторонам. — В общем, раз вы здесь, то я пошел! Викки не любит ждать! С тихим хлопком Нокс исчез. Они снова остались вдвоем. Но то ощущение было безвозвратно утеряно. Так думал Дерек. Грелль был слишком растерян, чтобы думать.