I love you, my brother.

Темная комната, в которой повисла давящая тишина, будто в ней никого и нет, но в глубине комнаты, на чёрном кожаном диване, лежит парень. Парень двадцати пяти лет, в потрёпанной одежде, с ранами и царапинами, хоть со стороны и можно подумать, что он спит, но нет, он просто размышляет. Его душа тёмно-фиолетового цвета, в ней сейчас огромная дыра. Тупик. Все мои мысли сводятся в тупик. С ним я жить не могу, он переходит все границы своей ревностью. И что это за наказания такие, тупое травоядное создание? Допустим, здесь я смогу провести пару дней, пока сюда не приедет Тсуна. Здесь же он и остановится. Мне придется уйти, ибо вдвоем на одном диване мы не поместимся, да и объяснить почему я не живу дома, я тоже не могу. Не скажу же я, что до меня домогается мой старший брат. Это как минимум унизительно, да, конечно, Тсуне можно доверять - с возрастом он набрался ума и мудрости, безусловно, он никому не расскажет, даже Занзасу с которым у них очень пикантные отношения. Но всё равно, не могу я это рассказать! Как так? Сильный, самодостаточный Хибари Кёя, Хранитель облака Вонголы, а бежит из дома из-за домогательств. Как мерзко. Ок, ещё три дня я здесь, а дальше то что, куда я подамся? Съехать из особняка Вонголы? Бред. Опять-таки это всё придется объяснять, это не в моих интересах. Менять замки на своих дверях уже бессмысленно, это был седьмой замок. Не знаю, как этот гадёныш вскрывает мои замки, но ему это прекрасно удаётся. И я должен признать, что и без него мне будет тяжело, хоть после того «происшествия» у нас прекратились всяческие отношения, но всё же, у меня есть к нему какие-то чувства. Я не могу понять. Все эти жёванные одиннадцать лет. Я не могу понять, что я чувствую, вроде и любовь, но какую? Братскую? Дружескую? Или всё же … Мне просто нужно отдохнуть. Три дня спустя: Через час сюда приедет «Превеликий босс Вонголы», нужно убираться. Ну что ж, за три дня, собственно, как и за одиннадцать лет, я не понял, что я испытываю к этому придурку. Нужно переключиться на работу, в таком случает нужно подождать Тсуну, думаю у него найдётся работенка. - Привет, Хибари, что ты здесь делаешь? – Удивленно сказал Тсуна. - Здравствуй, диван просиживаю, как видишь. Нельзя? – Ответил Кёя. -Да можно, только вот я серьёзно спрашиваю, – Не обращая внимания на шуточки своего хранителя облака Тсунаеши повторил вопрос, – Так что ты здесь делаешь? - Хочу отнять у тебя пару минут твоего бесценного времени и взять пару заданий, – Продолжил беседу Хибари, – Так что, есть что-нибудь для меня? - Для тебя, Кёя, всегда что-нибудь найдётся, – Как всегда добро улыбаясь, сказал босс Вонголы. - Ну и, что там для меня? Надеюсь, что-нибудь серьёзное, – Как ни странно, но улыбаясь сказал брюнет. Взяв два задания, Кёя направился в особняк за амуницией. Главное — мимо Алауди проскочить, а там всё как по маслу пойдёт, задания отвлекут от этих глупых мыслей. Так что же выбрать первым? Защиту жены босса дружественной семьи или убийство? Думаю, начать с разминки, то есть с убийства. Пройти в особняк незамеченным легко, но зайти в комнату, переодеться, взять всё необходимое и выйти — трудновато. Впрочем, плевать, и не с таким справлялся. Зайдя в свою комнату, я увидел спящего на своей постели Алауди. Чёрт, мне как минимум одежда свежая нужна, попробую тихо пробраться к шкафу. На цыпочках шагаю, вроде тихо, но как только я подошел к шкафу меня утянули на кровать. Как я мог не заметить, что он не спит, а просто притворяется? Да старею, теряю былую сноровку. - Ну что, Братишка, добегался? – Смотря на меня хищным взглядом сказал Алауди. Пока я думал, что ему ответить, пропустил тот момент, когда на мне оказались его опоясывающие наручники. Я попал. - Помнишь я говорил про штрафы за опоздания? Так вот, ты опоздал на три дня! Наказание — секс, хочешь ты того или нет, – После этих слов Старший брат начал расстегивать свои штаны. Самое поганое, что я даже до тонфа не могу дотянуться. И снова изнасилование, а братик не оригинален. А я уже и не помню насколько это больно, противно и унизительно. Я чувствую, как его руки скользят по моему телу, как его губы касаются всех уголков моего тела, а самое противное в этом то, что я от этого возбуждаюсь. Меня раздражает двоякость этого действа. Мне до одури мерзко, но в то же время, толика хорошего присутствует в этом. О боже, я лежу на животе оттопырив свою бедную белую задницу, о чёрт, я не могу выпутаться, его наручники слишком сильно сковали моё тело. Он подстраивается к моему анальному отверстию, мне чудовищно больно, он даже не подготовил мою попку к этому, всё возбуждение моментально спало. Каждый его толчок отдаётся эхом сильной боли, и мне ничего не остаётся, кроме как молчать, терпеть боль и закусывать губу. Если я хоть пикну от боли или заору, сюда сбежится пол Вонголы, и все увидят этот позор. Алауди стал тяжелее дышать и постепенно ускоряться, скоро всё закончится, скоро всё закончится, его тихий стон, и внутри меня растекается тёплая жидкость. Он встает, натягивает свои штаны, целует меня в щёку и произносит: - Спасибо братик, может повторим чуть позже? Хочется стереть эту улыбочку с его поганого лица, разможить его череп, выпотрошить его, раскидать его кишки повсюду. Но я не могу, хоть меня больше и не сковывают его наручники. Я не могу, наверно потому, что я сейчас слишком сильно истощен, а может потому, что всё-таки что-то чувствую к нему. Задание только после завтра, так что сейчас в душ, а потом в бар, всё на хуй, набухаюсь и меня не ебёт. Если я кого-то случайно убью или покалечу — я не виноват.