I love you, my brother.

Вечер. Самый обычный бар, в котором играет спокойная приятная музыка, а в воздухе витает лёгкий, но терпкий аромат виски. На высоком стуле сидит парень в неброской одежде, судя по тому, что он уже почти распластался по барной стойке — порядочно выпивший. Еле шевеля языком, он окликнул бармена: — Эй, травоядное, шевели гузком и притащи мне ещё бокальчик виски, пжалста. Бармен тихо вздохнул и поставил бокал с прекрасной янтарной жидкостью на шероховатую поверхность стола, прямо перед заказчиком. Кёя потянулся за бокалом и, в тот же момент, его руку остановили, перехватив у запястья. Едва подняв свою тяжелую, от выпитого алкоголя, головушку он увидел своего давнего друга. — Кёя, мне кажется, что тебе уже хватит, — Дино укоризненно взглянул на пьяного парня и одним махом выпил содержимое стакана. — Это был мой виски! Теперь беги! — Закричал Хибари, пытаясь встать, но запутался в ногах и рухнул на ледяной пол. — Полегче, Кёя. Это всего лишь забота. Расслабься. — Завянь, цветочек. Мне твоя забота не нужна. Я сам о себе позаботиться смогу. Не маленький, — пытался выговорить Кёя, хватаясь за край стойки в попытке поднять свою тощую задницу. — А до такси-то дойдёшь? — Ухмыльнулся Каваллоне. — Отстань старушка, я в печали, — Махнув рукой, пробурчал Хибари. — Поехали ко мне, расскажешь мне суть своей печали. — С хера ли я тебе рассказывать что-то должен? А? Вы все лезете куда не просят! Один в душу, второй в… — Я знаю, что ты так говоришь, только потому, что ты упрямый осел. Поехали, — Дино подал руку все еще сидящему на полу другу и, потянув на себя, поднял его на ноги, продолжая придерживать и не давая вновь упасть. Закинув его руку себе на плечо и подхватив за талию, Каваллоне потащил Облако к машине. Засунув это синее тело на заднее сидение, Дино вдавил педаль газа в пол, и они со свистом улетели в апартаменты Каваллоне. Выгрузив Кёю на мягкий диванчик, Каваллоне начал свой мини допрос. — Давай выкладывай, дружище, что у тебя стряслось. — Всё в норме, – Сказал уже слегка протрезвевший брюнет. — Я знаю тебя уже много лет, ты без повода не бухаешь, тем более так. Мы друзья или как? Я хочу знать, что с тобой творится. Это опять из-за Алауди? — Не твоё дело, Мустанг. Если ты не хочешь лечь в реанимацию — отстань. По-хорошему прошу. — И всё-таки? Мне казалось, что мы лучшие друзья. — Мы были ими лет десять назад. — Но я ведь знаю больше чем все остальные. Я помню ту историю с Алауди, всё-таки ты у меня тогда три месяца жил. — Не лезь мне в душу. Мне, блядь, и так тошно, ещё ты со своими допросами. Да, он меня опять изнасиловал. Доволен? Да, это снова произошло! И да, по этой причине я и бухаю. А ещё я до сих пор не определился со своими чувствами. Теперь отстанешь? Я тебе всё рассказал! — Прогресс, черт возьми. Ты пошел на диалог. Я хочу только того, чтобы ты был счастлив, правда. Хочешь, я помогу тебе разобраться с чувствами? Только перестань выпускать свои шипы и колючки, Кёя. Я всегда тебе помогу, мы ведь друзья, — произнес Дино, подсев ближе к парню. — Да чем ты мне помочь-то можешь? Если я сам, за одиннадцать лет, не смог понять, тогда как я за вечер-то это пойму? Вот уж не думаю, что ты супер психолог в области изнасилованных идиотов, которые испытывают чувства к своему насильнику. — Вот видишь, ты уже признал, что у тебя есть чувства, осталось понять какие! — Ух тыж ебаный в рот, как же я сразу не догадался до такого, травоядное, ты меня удивляешь своими умозаключениями. Я одиннадцать лет назад признал, что у меня есть к нему чувства, только я все эти годы не могу понять какие. — Ты на правильном пути, Кёя. Вот представь: он погиб. Его больше нет, и ты никогда его больше не увидишь. Что ты чувствуешь? — Пустоту. — А что ещё? — Обиду. — За что? — Он так и не сказал… — Что не сказал? — Что он ко мне чувствует. Почему он раз за разом издевается надо мной, но никогда не говорит о своих чувствах! Если он молчит о них, то и быть ничего не может, понимаешь? Мы никто друг другу. Не родственники, ни друзья, просто соседи, коллеги и ничего больше. — Понимаю. Ты не готов осознать свои чувства, тебе нужно реально почувствовать, что такое жизнь без него. Дино тихо поднялся с дивана и пошел в сторону двери. — Отсыпайся, не буду мешать. Если что — ты знаешь, где меня искать. — Вали уже. «Как обычно, из-за его нездорового упрямства и замкнутости, разговора не получилось. Как обычно, он так и не признал, то, что любит своего братца. Но, черт возьми, ведь это видно не вооруженным взглядом! Они любят друг друга и оба, как упрямые бараны, считают, что признаваться в этом должны не они, а им. Но, я думаю, вскоре они всё поймут» — С такими мыслями Кавалоне шел в свою спальню. Близился новый день, с новыми радостями и трагедиями.