Прошлое не отпустит её

Крокус. Второй день ВМИ. 18:40.

Мэми вместе с иксидами направлялись в кондитерскую. Высшие что-то лепетали про сладости и остальное, но Мэми не слушала их. Она была погружена в свои мысли. Сегодня «Саблезуб» показал свою худшую сторону. Если честно, то она немного разочарована в Юкине. Агрия имеет золотые ключи, тринадцатый довольно давно, и неужто так и не смогла нормально с ними обращаться. Хотя Юкино — не Мэми и уж тем более не Виккири. Ей неизвестны изнурительные тренировки и жизнь от битвы до битвы. Но в «Саблезубе» только сильные маги, тем более в десятке. А там заклинательница занимает не последнее место. Мэми помотала головой, отгоняя плохие мысли. «Нет, все не то» — думает она. Дело не в Юкино и ее силе, дело в сопернице. Кагура Миказучи сильна, даже не использовав свой меч. Ее волшебная сила на уровне десятого богоизбранного. Не удивительно, что ключница проиграла. Но как Кагура натренировалась до такого? Нужны долгие и изнурительные тренировки. Может, наследственность? Скорее всего. Кири утвердительно кивнула. За своими размышлениями Мэми не заметила слежки, и нападавшие застали ее врасплох. Было около семи вечера, и солнце уже садилось. Лица нападавших было не рассмотреть. Шестеро из них сразу кинулись в атаку, используя темную магию. Кири не успевала защищаться и все больше пропускала атак. Выбрав момент, она синим пламенем постаралась осветить эту темную улицу, где высокие здания, и куда солнце даже днем почти не проникает. Рассмотрев, кто где стоит, Мэми сама кинулась в атаку на, как оказалось, темных магов. Она старалась сильно их не калечить и потом узнать, кто они такие. Ограничилась только кулаками, в то время как они читали мощнейшие заклинания из своего арсенала. Нападавших было около двадцати, и Мэми у всех заметила одну татуировку — Чёрт. Значит, это наемники из темной гильдии. Справившись с ними за десять минут, Мэми достаточно выдохлась, все-таки не использовать магию очень трудно против такого количества волшебников. Тела валялись по всей темной улочке в самых разнообразных местах и позах. Подойдя к ближнему, она потянула его за грудки бесформенной футболки и рыкнула в лицо. — «Кто вас нанял?!» — мысленно обратилась она к нему. Тот от голоса в своей голове чуть сознание не потерял. Весь затрясся и лепетал что-то на подобии: «Нет, пожалуйста, дьявол, я больше не буду хулиганить. Пожалуйста, не забирай меня в Ад!» Мэми от шока выронила парня из рук и тот, ударившись головой об асфальт, все-таки потерял сознание. Этот парень оказался тем еще трусом. Под гневом «дьявола» он готов был рассказать все свои омерзительные грешки. Кири удивилась, как он еще не расплакался. «Гильдия каких-то фанатиков, которая поклоняется черту, но боится дьявола, — сделала она вывод. —  Разве дьявол и черт не одно и то же?» Мэми опомнилась. Господи, о чем она думает? Ей надо выпытать, кто их нанял, а она размышляет над родословной демонов. Мысленно дав себе наставление, что почитает об этом позже, Ми прошествовала к другому нападавшему, который оставался в сознании. Только она хотела поднять его, как почувствовала знакомую волшебную силу. «Братья?! — мысленно ужаснулась она. — Что они забыли в этом районе?» Оглядев поле боя, она пришла в тихий ужас: повсюду валяются фанатики из сумасшедшей неумелой темной гильдии, некоторые стонут от боли, другие без сознания. Присмотревшись, она заметила за мусорным баком иксидов. Боже, как она могла забыть про маленьких друзей. Фрош тихо скулил, а Лектор пытался его успокоить. Осмотрев себя, она сделала неутешительные выводы: в некоторых местах одежда порвана, костяшки пальцев сбиты в кровь, рана на боку, которую нанес один из магов, неприятно ноет, и кровь стекает по бедру. Кири глубоко вздохнула. «Братья» не должны знать об этом, ей не нужны надсмотрщики. Прочитав заклинание, которое временно скроет запах нападавших, Мэми чуть пробежала и упала, проехавшись несколько сантиметров. Теперь колени содраны в кровь, так же, как и ладошки. Аккуратно поднявшись, девушка обратилась к иксидам: — «Сейчас ничего не было, — она к ним аккуратно подошла и подняла Фроша на руки, стараясь его успокоить. — Только что я, спеша за сладостями, запнулась за камень и упала. Пожалуйста. Я им потом обо всем расскажу, как только узнаю: кто заказчик. Я уже выросла и сама могу позаботиться о своих проблемах», — Мэми посмотрела на Лектора, умоляя, а затем перевела взгляд на Фроша, который со слезами на глазах жалобно смотрел на девушку. — Мэми, мы поддержим тебя, — нехотя, согласился Лектор. — Только не затягивай с объяснениями. Мы очень любим тебя и, естественно, волнуемся. — «Конечно!» Сказав это, они быстренько ушли с улицы, оставляя несостоявшихся похитителей одних. Как только они прошли на другую улицу, сразу заметили две фигуры впереди: свет и тень. Оба были нахмурены и встревожены. — Где вас черти носят? — вспыхнул Стинг. — Что случилось, Мэми? — Роуг обратил свое внимание на кровоточащие колени. — Ми-тян упала, когда спешила за сладостями, — тихо произнес Фрош, сидя на руках Виккири и утыкаясь лбом в грудь девушки. — И почему я не удивлен, — пробормотал брюнет. Кири виновато улыбнулась. — Ах! Ми-тян, тебе не больно? Давай я тебя понесу, а то, наверно, неприятно ходить. Аккуратнее надо быть! Тебе надо срочно обработать колени! — и никого не слушая, Эвклиф поднял Мэми на руки и понес в сторону гостиницы. Мэми испугалась, что он может ощутить рану на боку. Быстренько выкарабкавшись из рук «брата» отошла в сторонку. Она спрятала руки в карманы, чтобы не было видно сбитых кулаков и прикрыла колени вместе с животом плащом, стараясь выглядеть естественной и не выдать свою боль от раны на боку. — «Все нормально. Мне совсем не больно. Зачем вы нас искали?» — постаралась перевести тему девушка. Парни поначалу удивились резкой перемене, но затем забыли, отвечая на вопрос: — Мастер всех собирает в главном зале гостиницы. Будут решаться вопросы о ВМИ и нашем проигрыше, — сообщил Роуг. Мэми, кивнув, последовала в гостиницу, постепенно забывая про нападение и думая про то, что будет с Юкино.

***

Зайдя в гостиницу, ребята заметили, что все уже собрались в холле. Вся гостиница на время проведения игр была куплена «Саблезубом», и здесь, кроме самих членов, больше никого не было. Только персонал, который сейчас был отстранен от работы. Мастер сидел на своем кресле, а остальные расположились вокруг него в полукруг. Юкино стояла в центре. Лицо ее было опущено, поэтому невозможно было определить, какие чувства и эмоции она сейчас испытывала. Протиснувшись через толпу к Руфусу и Орге в передние ряды, компания застыла в ожидании. Стинг занял место рядом с Юкино, ведь он тоже проиграл сегодня. Мэми встала за спины ребят, ей и так все было видно. — Вы оба сегодня опозорили «Саблезуб», — начал мастер. — Стингу я прощу это, его силы нам еще понадобятся. Но это был очень опрометчивый поступок с твоей стороны! Ведь ты слышал название состязания! Даю тебе последний шанс, — Генма повысил голос. Стинг еще ниже опустил голову. Главное выдержать этот крик, он уверен: он останется в «Саблезубе». — Юкино, тебе нет оправдания. Ты дралась за свою жизнь и проиграла, а противник сжалился над тобой! Нет, он сжалился над всем «Саблезубом»! Сейчас же разделась! Юкино резко вскинула голову, которая до сего момента была опущена, и дерзко посмотрела на мастера «Саблезубых». «Решила открыть свое истинное лицо?!» — пронеслось в голове у Мэми, Руфуса и Орги. Агрия ухмыльнулась: — Сдалась мне ваша гиблая гильдия. Скоро «Хвост феи» займет первое место! А вы опуститесь с позором на дно! Я не собираюсь и дальше тратить свое драгоценное время, состоя в этой мерзкой гильдии, — заклинательница звонко рассмеялась, но этот смех был насквозь пропитан желчью и высокомерием. — «Кто здесь и омерзительна, так это только ты, Юкино», — мысленно Мэми обратилась к Агрии. Ключница завертела головой в поисках сказавшего. Но все молчали и тупо глядели на нее во все глаза. Конечно, не каждый день увидишь, как милая и добрая заклинательница духов мерзко смеется и покрывает грязью гильдию, которой когда-то восхищалась, а может просто притворялась, что восхищалась. Постояв еще несколько секунд с безумной улыбкой и сумасшедшими глазами, Юкино стерла метку гильдии и направилась через толпу на выход. Никто не проронил ни слова. Обернувшись у самого выхода, проговорила: — Чао! — подмигнула и отправила воздушный поцелуй Дуэту Убийц Драконов. Вышла за пределы гостиницы и отправилась в сторону «Хвоста феи». С минуту в холле стояла тишина, а потом поднялся гул. Все начали обсуждать выходку Юкино и то, как она притворялась белой и пушистой. — Тишина, — прогремел мастер. Все умолкли. — Что ж, не пришлось самому исключать эту слабачку, это даже к лучшему. Она никогда не подходила моей гильдии. Минерва вернется только послезавтра, а завтра на играх ее заменит Мэми. — «Я?!» — Виккири выскочила к мастеру и возмущено на него посмотрела. — Да. Пока еще я здесь мастер, и мои приказы не обсуждаются! — разозлился Генма. — «Я поняла, — Мэми покорно склонила голову. — Я не подведу Вас, мастер». — А теперь прошу расходитесь по своим номерам, — Генма поднялся с кресла и пошел в свой номер. — А ты куда, Мэми? Твой номер в другой стороне, — Стинг удивленно посмотрел на Ми и указал туда, где расположена комната Кири. Девушка стояла около входа в гостиницу и собиралась выйти на улицу. — «Хочу немного прогуляться перед сном. Можно?» — недоверчиво оглянулась она на «брата». — Конечно, можно, — улыбнулся он. — Зачем спрашивать, — Мэми со спокойной душой развернулась, собираясь покинуть гостиницу. — Твои раны после падения, как они? — обратился к ней Роуг. Руфус и Орга с вопросом посмотрели на Чени, но тот отмахнулся от них, говоря этим, что объяснит позже. — «Не болят, не волнуйтесь, все хорошо. Они уже почти затянулись», — Мэми прикрыла плащом свои колени, она все еще чувствует, как саднит и больно ходить. Но они уже скоро должны затянутся, ведь у Виккири регенерация во много раз превосходит обычную. Надо только подождать. — Но, — остановил ее Эвклиф, — недолго. Завтра у тебя тяжелый день, постарайся выспаться. — «Конечно», — и выбежала, сразу же скрываясь в темноте улиц. Парни только тяжело вздохнули. Она частенько пропадает вечерами и непонятно, что все это время делает. Но они не спрашивали, главное, что приходит живая и невредимая. Всем надо хоть иногда бывать в одиночестве, особенно Мэми, которая привыкла к этому чувству, и чувствует себя комфортно лишь когда одна.

***

Стинг проснулся от шума внизу гостиницы. Кто-то усердно шумел в холле и прервал сон Эвклифа на самом интересном. Быстренько поднявшись, он заметил, что Лектор тоже уже не спит и удивленно смотрит на дверь. Выйдя из номера, Стинг заглянул в номер Мэми, который располагался напротив его самого, но никого там не обнаружил. Комната была в полумраке, и свет туда достигал только через не задернутые шторами окна. Кровать девушки была даже не разобрана, а в самом помещении царил порядок. Значит, Мэми еще даже не возвращалась. Убийца драконов сжал ручку двери, которая вела в комнату его «сестренки». Ну почему она никогда не возвращается вовремя? Он же волнуется. Обреченно покачав головой, Стинг поспешил вниз, откуда до сих пор доносились звуки погрома, которые, ему казалось, стали еще громче. И кто такой смелый решил напасть на практически всю гильдию «Саблезуб»? Из соседней комнаты вышел сонный Роуг и последовал за другом. Спустившись в холл, Стинг шокировано остановился на лестнице. «Нацу-сан? Что он здесь делает?» — Эвклиф пораженно уставился на своего кумира, который крушил все подряд. — Да как вы могли исключить Юкино из гильдии? Только из-за того, что она проиграла?! «Исключить Юкино?» — удивились про себя «тигры». — Что вы за гильдия такая, которая исключает только из-за проигрыша?! — Нацу весь пылал. — Мне нужен ваш Мастер! — Ты ничего не знаешь, саламандр, — тихо проговорил Роуг. — Совсем с катушек слетел, Нацу? — Стинг насмешливо изогнул бровь. — Юкино сама ушла, — пожал плечами он. — Нет! Юкино пришла ко мне вся в слезах и сказала, что для нее игры закончились. Если ее исключили только из-за проигрыша, то я уделаю вашего мастера, и тогда он уйдет из гильдии! — Драгнил встал ровно. — Где ваш мастер? — Что ты здесь устроил, малец? — в холл вышел мастер Генма и высокомерно смотрел на незваного гостя. Осмотрев гостиницу, мастер сделал вывод, что этот ущерб придется возмещать им. Почти весь холл был погромлен и разрушен к чертям. «Вот так „Хвост феи“» — усмехнулся про себя Генма. — Ты! — Нацу указал на мастера. — Я уделаю тебя в хлам, и ты свалишь из этой прогнившей гильдии! — Не смеши меня, юнец, — Генма сложил руки на груди и смотрел на Нацу, как на мусор. — Ты несравним со мной. Вали домой, «хвостатый», поджав хвост, — мастер развернулся, чтобы уйти. Нацу не понравилось такое отношение к себе, и он атаковал спину Генмы. Никто не успел и глазом моргнуть, как Драгнил переместился с одного конца гостиницы на другой. Но его огненный кулак был остановлен. Мэми со спокойным лицом не прилагая много усилий с легкостью удерживала Нацу. Их руки объяло пламя Драгнила, но она даже не чувствовала боли, привыкла. Он, шокированный таким поворотом, даже немного поубавил силу. Ее руку все равно немного обожгло, и она в некоторых местах покрылась волдырями. Виккири чуть сильнее сжала кулак Драгнила в своем и оттолкнула его. Тот проехался несколько метров на ступнях, и из-под них появился небольшой дымок. — Тебе же сказали уходить, тебе здесь не рады, — голос Мэми был насквозь пропитан высокомерием и льдом. Он был тих, но все присутствующие в гробовой тишине ее услышали, и у многих мурашки пошли. Прошло больше двух лет с того момента, как она потеряла голос и не могла говорить. Этого времени достаточно для Виккири, чтобы связки срослись. Но его мало, чтобы снова нормально говорить. Ей стоило огромных усилий, чтобы сейчас не схватиться за горло и не закашляться. Оно горело, пылало болью и сжималось так, как будто сейчас задохнется. Что-то, что мешало говорить, сдавливало его. Но она терпела, лишь бы поскорей этот парень ушел. Нельзя показывать свои слабости ни перед кем. — Ты… Нацу, обезумев, кинулся на девушку, но та защищалась. Волосы ее превратились в клинки, и она оставила несколько порезов на теле саламандра. У обоих техника ближнего боя была на высшем уровне, и никто не хотел сдаваться. Мэми до побеления костяшек сжимала кулаки и наносила удары со всей силы. Правая рука до сих пор горела, и Виккири старалась ее не использовать. Но такую скалу, как Нацу, сложно остановить одними лишь кулаками. Только она приняла стойку для заклинания, как ее бок жгуче заныл. Боль была невыносимой. У Мэми расширились глаза и сбилось дыхание, которое стало хриплым после пары тройки слов. Нацу, поймав момент, ударил Кири в живот, от чего рана еще больше заныла, но девушка удержалась на ногах. Она собрала силы и вызвала огромной взрыв, который откинул Драгнила к стенке. Тот пытался встать. — Если ты так не торопишься домой, то я помогу тебе ускориться, — голос Мэми был все таким же холодным и высокомерным, на лице привычная маска спокойствия. Но никто не знал, как тяжело давались ей эти слова и физически, и морально. Она достала из-под плаща кнут и синюю розу. Нацу сразу узнал эти вещи. Кнут принадлежал его дорогой подруге и напарнице — Люси, он узнает ее вещь из тысячи. А во втором предмете он узнал заколку Юкино — синяя роза всегда находилась у нее на волосах, что украшало девушку. — Не может быть… — прошептал «хвостатый», не веря. Его пробил холодный пот, а сердце болезненно сжалось. — Это не правда! — Нацу сам не верил в свои слова. Запах точно доказывает, что эти вещи принадлежали его знакомым. Нет! Он не верит в это! — Нацу… — Драгнил только сейчас обратил внимание на своего дорогого напарника, который все это время просто стоял на входе. Хеппи закрыл рот руками и пытался не разреветься, что у него не выходило. Слезы градом лились из его глаз. — Беги и проверь достоверность моих слов. Эти вещи не на дороге валялись. Я убила обеих заклинательниц, — здесь Мэми сделала паузу, чтобы Нацу сосредоточился на этих словах, и до него точно дошел смысл. — Сначала я хотела убить только эту лгунью Юкино, но твоя драгоценная подружка стояла у меня на пути. А свидетелей я не оставляю. Они так кричали и страдали, и обе звали тебя на помощь, — ледяной голос Мэми разрезал тишину. Ее товарищи по гильдии, ее друзья, ее «братья» и Генма не могли поверить в слова девушки. Но вот живое доказательство их хоть и не смерти, но драки есть. Они точно сталкивались. Кнут был немного потрепан, а роза вообще потеряла свой ярко-синий цвет. Мэми в упор смотрела на Драгнила и ждала его реакции. Она не заставила себя ждать. Нацу вскочил на ноги и со всех ног побежал в свою гостиницу, позабыв про месть. В его глазах застыл ужас, а сердце бешено колотилось. Нет! Люси жива, он это чувствует, но насколько далека она была от смерти? А Юкино? Что с ней? Она потратила сегодня много сил и уж точно бы не смогла выстоять против этого монстра. Да, точно. Он считает эту обезумевшую Виккири монстром. Она не человек, а лишь только машина для убийства. И что бы про нее хорошего не говорила, как бы она не исправилась — убийца всегда останется ей. Нацу молился всем известным богам, чтобы его подруги были живи и невредимы, и что эта девчонка наврала. Но разум понимает, что так просто они не отделались. Неужто они действительно умерли. Люси все-таки убила эта психопатка? Нет. Драгнил никогда не поверит в это, пока не увидит тела своих друзей. Драгнил с размаху открыл дверь в свою гостиницу: — Люси!!!