Прошлое не отпустит её

Город — Крокус. Гостиница «Мед». Номер Мэми. 02:47.

Тишина — то, что на протяжении пяти минут можно услышать в номере Мэми. Ни Стинг, ни Мэми не произнесли еще ни слова. Оба стоят друг напротив друга и смотрят прямо в глаза. Мэми была все в том же милом кигуруми, который немного намок от влажных волос Виккири, спокойные глаза рассматривали фигуру парня, хотя еще несколько минут назад ее глаза выражали ужас и отвращение к себе. Она сделала один вывод: быть осторожной в применении магии и больше ни с кем не сближаться. Сон, где она убивала свою семью, был настолько реалистичен, что Мэми думала уже бежать и проверять каждого близкого ей человека, подняв на уши всю гостиницу. Снова. Но наличие здорового, а главное живого Стинга ее успокоило. Он виновато поглядывал на нее и периодически открывал рот, пытаясь что-то сказать, но затем снова закрывал, не найдя слов. Он до сих пор не переоделся в спальную одежду, что означало — он мучился достаточно в чувстве вины, борясь с самим собой. Стинг же внимательно всматривался в глаза «сестренки», чтобы увидеть хоть какие-нибудь признаки злобы и боли. Но сейчас она глубоко засела в свой панцирь, и Эвклифу не удается прочитать ее. Правую руку она спрятала в карман, а левой крутит мокрую прядку длинных волос, которую перекинула через левое плечо. Эвклиф глубоко вздохнул, прикрыл глаза и кинулся к Мэми. Крепко прижав ее к своей груди, он уткнулся носом в ее макушку и обнимал так, как будто она сейчас исчезнет. — Прости… — выдохнул он ей на уровне ушка. Мэми медленно соображает и вообще не понимает действий парня. То он ее оскорбляет, то обнимает, как самую важную личность в его жизни. Они не удержали равновесия и с грохотом приземлились на пол. Стинг спиной облокотился на кровать, а Мэми расположилась у него на коленях. Полет был достаточно болезненным, но Стинг не обратил на это внимание, в отличие от Мэми, которая приглушенно вздохнула от боли во всем теле. Благо, убийца драконов пропустил это мимо ушей и еще крепче сжал Мэми в своих объятьях. Нет. Он не отпустит ее. Только не сейчас, только не сегодня. Он должен все исправить. Только он виноват, и только он может все вернуть на круги своя. — Мэми. Моя маленькая «сестренка» Мэми. Я такой идиот, — продолжал он куда-то ей в шею. — Мне так стыдно перед тобой. Я не умею просить прощения. Мне даже никогда не приходилось этого делать, — он невесело улыбнулся. — Просто… мне очень жаль, — блондин немного помолчал. Мэми его слушала, не перебивая, и не понимала, за что просит прощения. Он не виноват, а просто сказал правду, за это надо извиняться? У нее мало опыта общения с людьми. За два года она практически нигде не была, кроме гильдии и заданий. Заказчика все время расспрашивали ее спутники, а с друзьями у нее все всегда было гладко, и ни разу не ссорились так сильно, пару раз пообижались из-за глупостей и забыли. — Мэми, я люблю тебя, — у Вкиири расширились глаза. — Полюбил братской любовью еще с первой нашей встречи. Сразу захотелось защитить маленькое дитя от грязи этого мира. Мне так стыдно за те слова, но еще больше мне стыдно перед тобой. Не прошу прощения, я умоляю простить меня! — Эвклиф крепче сжал Мэми, от чего та рвано вздохнула. — Ты стала таким близким мне человеком, что я просто не могу представить свою жизнь без тебя и отпустить. Просто не хватит сил на это. Я боюсь потерять тебя. Боюсь остаться без тебя. Твое место, которое ты заняла два года назад, никто не займет. У меня есть Роуг и Лектор с Фрошем, но они не заменят мне тебя. Они по-своему дороги мне, вы все мне дороги. В своем номере до меня долго доходило, что произошло, и потом так же долго я думал, как извиниться перед тобой. И я представляю, что ты сейчас чувствуешь, и, поверь, я чувствую то же самое. Сердце болит, а во рту застрял ком, — Мэми почувствовала, как Эвклиф тяжело сглотнул. — Мэми, — девушка вздрогнула от столь серьезного обращения к себе. Почувствовав, что хватка парня ослабла, она немного отстранилась от него и подняла глаза, встретившись с голубыми глазами «брата», — пожалуйста, позволь мне все исправить, — он умоляюще на нее посмотрел. — Я обещаю тебе, я всегда буду рядом и защищу тебя, я всегда буду на твоей стороне вне зависимости от обстоятельств, — он протянул ей кулак с оттопыренным мизинцем, призывая ее сделать то же самое. Кири удивленно на него посмотрела, а затем все-таки протянула свой мизинчик навстречу. Убийца драконов легко поддел его своим и покачал пару раз в воздухе. — «Что это означает?» — Виккири с любопытством разглядывала их все еще скрещенные мизинцы. — Так я доказал свою верность тебе и обещание означает, что мы никогда не бросим друг друга и всегда будем вместе. — «Что ты чувствуешь, Стинг? Ты сказал, что любишь меня и боишься потерять. Сказал, что всех нас любишь: меня, Роуга и Фроша с Лектором. Что это за чувство — любовь?» Стинг в ступоре. Ему еще не приходилось объяснять это. — Любовь — это… — парень взял руки девушки в свои и аккуратно сжал их, стараясь не повредить перебинтованную. — Это… — он в задумчивости опустил голову, стараясь сформулировать мысль. — Когда смотришь на человека и не можешь не улыбнутся. В груди тепло, а на душе легко. Хочешь, чтобы этот человек был счастлив и всеми силами стараешься ему помочь в этом. Если этому человеку плохо, то и твое сердце разрывается от боли. Это то, что я чувствую к тебе. Ко всем вам. Но не путай родственную любовь и любовь мужчины к женщине. Ты уже взрослая, Ми, и скоро тебе предстоит столкнутся с этим чувством, и тогда можешь обратиться ко мне, братик даст тебе совет, — Стинг поднял голову и внимательно посмотрел в глаза «сестренки». Не успел ничего рассмотреть, как его шею зажали маленькие ручки, а лицом Виккири уткнулась в плечо парня. Эвклиф почувствовал, что его одежда на плече стремительно намокает. Мэми плачет… От неожиданности убийца драконов забыл как дышать, Мэми плакала очень редко. Стинг помнит только один случай, когда они ее спасли и на следующий день забрали к себе. Именно тогда Кири, не сдержавшись, разревелась, прося прощения у своих жертв. Голос в голове его отрезвил. Он обнял Мэми за талию, ближе прижимая к себе. — «Я тоже люблю тебя и всех в этой гильдии. Не знаю, что бы со мной было, не встреть вы меня тогда. И боюсь представить, что будет, когда снова останусь одна». — Ты не останешься одна! Мы же дали клятву, — Мэми почувствовала, как Стинг улыбнулся, и еще больше разревелась. Не было слышно ни всхлипов, ни чего-то еще. Просто беззвучные слезы текли по щекам, освобождая хозяйку от боли. Больше они не произнесли ни слова. Она тихонько плакала, а он бережно обнимал ее и ничего не спрашивал, просто дал ей возможность выплакаться. Еще около десяти минут они просидели в тишине на полу. Стингу и так все было понятно, она простила его, хотя, наверно, и не злилась вовсе. Теперь он ни за что не пошатнет ее доверие. Эвклиф услышал тихое сопение у себя около уха и не смог сдержать улыбки. Наконец, она может спокойно поспать и не заботиться по поводу кошмаров. Аккуратно подняв ее на руки, положил на кровать и накрыл ее одеялом, прекрасно помня, как она мерзнет во сне. Стинг лег рядом на одеяло, отгоняя своим светлым волшебством непрошенные сны от девушки.

***

Стинг проснулся от шума внизу. Его даже посетило чувство дежавю. Второй раз за сутки его будят столь необычно. Кто там опять разошелся? Сев на кровать, он не обнаружил рядом Мэми и немного испугался. Но потом подумал, что она скорее всего уже на завтраке, ведь она всегда рано встает. Часы показывали 10:27. Хорошо, что сегодня игры перенесли на обед, давая всем гильдиям отдохнуть. Оглянувшись, он ничему не удивился: все такой же бардак, как и в самой квартире Мэми. Она никогда не следит за домом. Как он ни зайдет к ней в гости, всегда вещи лежат не на своих местах, море грязной посуды и толстые слои пыли, и это не заходя в спальню девушки, там можно потеряться в куче одежды. Ее квартиру они всегда вместе прибирают, втроем, и иксиды иногда помогают. Здесь все точно так же, прошло всего три дня, как они сюда заселились, а Мэми уже успела постараться. В углу Эвклиф заметил кигуруми, в котором Кири сегодня спала. Даже в шкаф не удосужилась положить. Досадно покачав головой, Стинг встал и направился в свой номер. Приведя себя в порядок, парень спустился на первый этаж. Мэми стояла у стойки регистрации и, держа девушку лет 20-23, которая стояла по другую сторону стойки, за ладонь, что-то мысленно говорила, при этом яро тыкала в название гостиницы и со своими фирменными щенячьими глазками смотрела на девушку. Та, опешив, что-то объясняла Мэми, доказывала и просто пыталась успокоить. Стинг, ничего не поняв, подошел к Роугу и Руфусу, которые стояли в стороне и горько качали головой. Руфус пытался натянуть шляпу по самый подбородок, а Роуг кричал Мэми: «Ми, скоро все будет, оставь бедную девушку в покое». — Что произошло? — Эвклиф подошел к друзьям и с вопросом уставился на них. — Мэми хочет мед, — угрюмо отозвался Чени. — Так в чем проблема? — не понимал блондин. — В том, что она пытается его достать у поваров этой гостиницы, и поэтому пошла к регистраторше, так как никого больше не увидела, а на кухню, как она сказала, ее не пустили, — Руфус пожал плечами. — А так как гостиница называется «Мед», то Мэми просто уверена, что у них этого лакомства целые запасы, и уверяет в этом весь персонал, — усмехнулся брюнет. — Девочка, да пойми ты, у нас меда нет ни грамма, — послышался голос из-за стойки. — Если наша гостиница так называется, то это еще ничего не значит. У нас полно другого лакомства, выбирай, все за наш счет, — Мэми состроила грустное лицо, и девушка просто не могла не сжалиться, поэтому предложила что-то взамен меда. Но Кири грустно покачала головой. Она ничего не хочет кроме него. Ей еще не приходилось его пробовать, и как только она увидела название гостиницы, а затем узнала, что это такое, ей просто захотелось его и все. Мэми отпустила руку девушки и прошествовала на диванчик. Сев на него, открыла свой рюкзак и попыталась найти там хоть что-то, что заменит мед. Но на фоне неизведанного лакомства все ее запасы казались ей серыми и невкусными. — Мэми, — Роуг направился в сторону приунывшей девушки. — Мы уже отправили Оргу за медом, время до игр еще есть, а ближайшая лавка со сладким находится совсем близко. Скоро ты попробуешь свой обожаемый мед. И именно в этот момент в гостиницу ворвался убийца богов с пакетом в руках. Он тяжело дышал, видимо, бежал и туда, и обратно, облокотился на колени и пытался привести дыхание в норму. — Это первый и последний раз, когда я бегаю ради сладкого. Это плата за первое место на отборочном, мы ведь тебе так и не купили обещанные вкусности, малявка, — Орга протянул пакет девушке, где были две литровые банки, полностью заполненные медом. Мэми от радости повисла на уставшем парне, дрыгая ногами, как маленькая. Наконец-то, она попробует это чудо. Выхватила пакетик и снова уселась на диванчик, сразу же открывая первую банку и облизываясь. — Может, вам чая? — предложила все та же девушка за стойкой, на что Кири радостно закивала. Рядом с ней пристроились иксиды, которые тоже принялись за трапезу. Парни решили их не отвлекать, уселись за рядом стоявший столик и тоже заказали себе завтрак. — «Орга», — позвала парня Виккири. — Что? — недовольно откликнулся он, все еще тяжело дыша. — «Спасибо», — поблагодарила его девушка и, искренне улыбнувшись, дальше начала уплетать мед. Он, кстати, пришелся девушке по душе, и Кири не понимала, как она раньше жила без него. Жаль только, что его нельзя будет носить с собой в рюкзаке. Благодарность Мэми застала Нанагира врасплох, и он даже не знал, как реагировать на это. Он пару секунд просто смотрел, как она кушает мед и мысленно разговаривает с иксидами. Затем усмехнулся чему-то своему и услышал фразу Роуга: — Как дела, Стинг? — с явным намеком спросил Чени. — А то сам не видишь? — изогнул бровь Эвклиф, улыбаясь. Вся четверка с самого утра делала вид, что сегодня ночью ничего не произошло, но оттягивать этот разговор нет смысла. — Все хорошо. Мэми любит нас, — он мягко посмотрел на «сестренку». — Что произошло ночью вас не касается и то, как я заслужил прощение Мэми — тоже. Это касается только нас, — жестоко отрезал парень. — Просто знайте, теперь мы еще ближе к друг другу. Она вам передавала свою безграничную любовь, — Стинг перешел на шепот и наклонился к напарникам, заставляя их сделать то же самое, — и то, что боится потерять нас, — убийца драконов им весело подмигнул. Оставив друзей сидеть и переваривать информацию, Стинг кинулся обнимать Мэми. Но не рассчитав, перевернул стол и обе банки с медом, которые с оглушающим стуком упали на пол, а затем и разбились. Все их содержимое оказалось на полу. Эвклиф все это смотрел как в замедленной съемке, а потом перед глазами у него пролетела вся жизнь, ведь после такого Мэми вряд ли оставит его в живых. Парни, отойдя о шока, обернулись на шум, и у них сжалось сердце за бедного Эвклифа. Блондин весь затрясся, и у него пропало всякое желание обнимать милашку Мэми, потому что сейчас она будет скорее напоминать дьяволицу, чем милашку. — М-мэм-ми, — язык его не слушался. Стинг начал потихоньку отступать назад, — п-пожул-луйста, п-прост-ти, — Эвклиф поневоле начал заикаться. — Я куплю тебе еще, много-много куплю, — затараторил он, только бы Мэми не разозлилась. В помещении стояла тишина, даже весь персонал и другие члены гильдии обернулись на них и с любопытством разглядывали развернувшуюся сцену. Генма, который спустился пару минут назад, с усмешкой смотрел на убийцу драконов: «Вот и расплата за боль пришла» — довольно улыбнулся он. — «Ах, какая жалость, — прискорбно проговорила Кири, смотря на мед, который распластался на полу. — Конечно купишь, Стинг, — Кири облизнула ложку, на которой еще оставалось совсем чуть-чуть божественного лакомства. Она подняла глаза на „брата“ и тот вздрогнул от гнева в ее глазах. Но она не будет ему что-то делать. Она просто должна успокоиться. Хоть темная часть и шепчет ей убить и искупаться в его крови, она обещала сдерживать себя и защитить свою семью от себя самой. — Что ты так затрясся? Спокойно, Стинг, вдох, выдох. Такое ощущение, что я тебя убивать собираюсь», — Виккири мило ему улыбнулась, что далось ей с трудом. Эвклиф судорожно замотал головой. — Нет-нет, и в мыслях не было. С меня три банки меда, — скороговоркой проговорил блондин. — «Ну и чудненько, — Мэми поднялась с места и, захватив рюкзак, направилась на выход. — Пора на игры, время побеждать», — и вышла. — Она теперь не хочет казаться вам монстром и убийцей, — проговорил Генма. — Похоже, ваш ночной разговор сильно повлиял на нее, Стинг. «А может и что-то еще» — закончил мастер в мыслях.

***

Pov Лексус. Уснул я только около трех. Всю ночь думал про этого недомерка Нацу. Всполошил всю гостиницу посреди ночи. Мне прямо тогда в час ночи хотелось его на куски разорвать, но я сдержал себя ради интереса. И не пожалел. Впервые увидел Нацу таким озверевшим и полностью поглощенным страхом. Мы много раз были на грани смерти, и Нацу никогда не терял контроль над собой. Всегда сдерживался и умудрялся даже поддерживать остальных. Ведь во многом благодаря ему «Хвост феи» не опустился. Да уж, нелегко признавать это. Не думал, что эта девчонка может так напугать. Драгнил так перепугался, что чуть сам в гроб не слег, выглядел настолько бледным, что вот-вот свалится. Все-таки гильдия и друзья для него на первом месте, и он всегда будет горой за них стоять. Я видел, как загорелись его глаза в жажде мести. Если его не остановить, то он может и убить девчонку, не совладав с собой. Надо за ним приглядывать. И что дед имел ввиду, когда говорил о безопасном решении для обеих сторон. Не думаю, что это мирно, наоборот «Хвост феи» еще больше разозлился. Восемь лет назад она чуть не убила Хартфилию и сегодня приписала заклинательницам смертный приговор. Это же сумасшествие. Дай только команду гильдии, так они сразу всей кучей кинутся на нее. Что она хотела этим сказать? Что все равно убьет их? Чтобы мы были готовы к самым неожиданным смертям? Но она не убила Нацу. Я ничего не понимаю. Ни действий этой девчонки, ни слов старика. Он знает гораздо больше и ни с кем не делится, старый маразматик. Именно эти мысли были у меня на протяжении всей ночи. А затем и наутро. Я никак не мог выкинуть это из головы, поэтому даже не заметил, как проделал все утренние процедуры и спустился на завтрак. End Pov Лексус.

***

За столиком мирно поедая завтрак сидели двое. Парень с черными длинными волосами и с многочисленными пирсингами на лице и девушка, волосы которой синим водопадом спадали по спине. Два товарища из бывшей темной гильдии, двое друзей, которые тайно поддерживали друг друга с начала знакомства. Дождия сидела, понурив голову, и с тоской ковыряла омлет. Она тоже не может забыть прошедшую ночь и не понимает поступка Виккири. Гажил без энтузиазма жевал железо, которое именно в это утро стояло ему поперек горла. — Ты узнал ту девушку, Гажил? — Локсар подняла глаза на товарища. — Конечно, — усмехнулся тот. — Те обезумевшие глаза, в которых горело желание умереть, до сих пор снятся мне время от времени. — Мне страшно, Гажил, — Дождия вся сжалась. — Чего ты боишься? — недоуменно уставился на нее парень. — Сама не знаю, — горько усмехнулась Дождия. — Не думала, что мы когда-то с ней еще встретимся. Я считала, что она умерла, — тихо проговорила девушка и облокотилась спиной на спинку стула, расслабляясь. — Умерла? Честно, я тоже так думал. Надеялся, что она обрела покой, — он кинул железо на стол, и оно со звоном стукнулось о пустую тарелку. — Не стоит пока никому рассказывать про это, — Гажил серьезно заглянул в глаза водной, та решительно кивнула. — Надеемся, что она нас не вспомнит. Повисла тишина. Вскоре за их столик начали присаживаться согильдийцы, и пара отвлеклась от мрачных мыслей.

***

Стадион — «Дом сильнейшего». 12:00

Все команды собрались на арене и расположились на своих балконах. Все «хвостатые» подозрительно косились на девушку в плаще, капюшон полностью закрывал ее голову, а челка половину лица. Но никто из них не сомневался, кто это. Никто не удивился, что Юкино заменили, а вторая команда «Хвоста феи» удовлетворительно кивнула. Они уже видели силу этой девушки и захотели больше лицезреть ее волшебства. «Хвост феи» внимательно следили за каждым ее движением и дергались от каждого шороха. Нацу рассматривал ее, сжимая кулаки. Он не может дождаться, когда будет скручивать тонкую шею девушки. За «Хвост феи», за друзей, за Люси… Он был весь напряжен, и друзья по команде настороженно поглядывали на него. Люси пыталась успокоить саламандра, но как только дотронулась до него, пытаясь успокоить, он отстранился от нее. А затем обдумав свой поступок, тихо извинился. Люси на это только улыбнулась и сказала ему, чтобы он не нервничал так сильно. Макаров хмуро оглядывал весь стадион. Он рассказал ночную ситуацию первой, на что та категорически заявила, чтобы «Хвост феи» не подходил к ней. Чтобы они просто не трогали ее. Она это говорила с такими яростными глазами, что все беспрекословно ее слушались. Казалось, что мастер Макаров еще больше поседел. Мебиус хорошенько надавала тумаков Драгнилу и вдолбила ему запреты. Тот с угрюмым видом, но согласился. Макаров весь светился от радости, а Лексус с Жераром расслабленно выдохнули. Причем это получилось так синхронно, что они косо посмотрели друг на друга, а затем, не говоря ни слова, повернулись к арене, там как раз начиналось шоу. — Наступил третий день Великих Магических Игр, — раздался голос ведущего. — Наш сегодняшний гость — Лахар из высшего Совета. Вырвался к нам на денек, чтобы узнать, на пользу ли игры народу. Судя по его довольному выражению лица, все как нельзя лучше. Сегодня мы решили внести некоторые изменения в правила — весь сегодняшний день судьбу участников игр будет решать жребий. На состязание волшебников выбирает просто случай, так же и на бои. Зрители на арене ахнули, а гильдии в ступоре. Теперь и туда, и туда может выпасть один человек. Если попадется один и тот же человек, он же просто с ног свалится. Это шокировало всех магов. «Саблезубые» стали молится, чтобы Мэми не попала ни туда, ни туда. Генма вообще взял ее только потому, что вчетвером на игры не пускают. А Мэми — самый оптимальный вариант не упасть в этот день еще ниже на глазах зрителей. Уже завтра Минерва приедет, и тогда «Саблезуб» ничто не остановит. — Сегодня первое состязание — Обитель дьявола. На экранах, которые вы видите на арене, будут высвечиваться участники. Так же хочу вам сказать, что это состязание парное, — это ввело всех еще в больший ступор. Это же Игры, где победитель всегда один. Они предлагают помогать соперникам? — Я вижу ваше замешательство, господа волшебники. Это делается для того, чтобы гильдии во время игр не стали врагами. Это всего лишь игры, и не стоит путать обычные состязательные поединки с боями насмерть. Организаторы игр не хотят, чтобы сильные гильдии ушли отсюда врагами и устраивали войну. Поэтому, работая в парах, маги будут узнавать друг друга и сохранять дружеские отношения, — Чапати счастливо улыбнулся, уже предвкушая занимательное состязание. — Итак, начнем. Экраны засветились и там закрутились все участники. Каждый успевал заметить себя и каждый молился, чтобы выбрали не его, ведь никому не хочется помогать другой гильдии. Экраны застыли, и все увидели девушку с алыми волосами. — Первой участницей состязания становиться Эльза Скарлетт из первой команды «Хвоста феи». Дальше идет Миллиана из «Пяты русалки». Следующий участник Джюра Некис из «Чешуя змеедевы». Судьба решила, что Хибики из «Синих пегасов» поучаствует в этом состязании. Дальше, из «Хвоста ворона» — Обра. От «Четырехглавого щена» — Новалли. От второй команды «Хвоста феи» выступит Лексус Дреер, внук почтительного мастера Макарова. Что ж осталась только одна гильдии. От нашего любимого «Саблезуба» выступит, — изображение на секунду погасло, а затем высветилась изящная девушка со спокойным взглядом и с капюшоном на голове, — загадочная новенькая, которую больше двух лет скрывают «тигрята» от любопытных глаз народа, имя которой Мэми. Мэми вздрогнула на балконе, услышав свое имя. Она вообще не думала, что будет принимать участие, а просто постоит на балконе в статусе участника. Все зрители с любопытством уставились на девушку, от чего та постаралась отойти подальше от перил вглубь. Все-таки она была права, и ей уже не по себе ощущать столько взглядов. Но нет ни презрения, ни насмешки, что она думала получить. Только удивление, любопытство и крайнее недоумение. «Это будет интересно» — пронеслось у многих в головах, а в особенности тех, кто знает ее и ее сущность. Так же отступая назад, Мэми уперлась во что-то или в кого-то. Повернув голову, она увидела серьезную физиономию Орги, и почему-то ей стало страшно. Вдруг ее не пустят эти «охранники»? — Ты чего пугаешь юную леди, Орга, — Руфус напряг все свои силы и сдвинул этот шкаф с дороги Мэми. Орга уже собирался протестовать, но услышал голос ведущего: — Участники, прошу, выходите на арену. Согильдийцы пожелали своим друзьям удачи, и те не спеша спускались к Тыквачку, который уже заждался начала состязания. — Мэми, да отдай ты! — послышался грозный крик Стинга. Народ заинтересованно уставился на вход на арену с балкона «саблезубых». Стинг вырывал(!) у Виккири ее рюкзак со сладостями, убеждая, что он ей там точно не понадобится. — «Нет, Стинг!» — у Кири сил ни чуть не меньше, чем у парня, и с той же силой потянула обратно на себя. Так они и стояли около минуты, перетягивая сумку, как канат. Оба удивлялись, как она еще не разорвалась пополам. Но Мэми успокаивала себя, что на заказ делала его из самой прочной ткани, которую невозможно ни разорвать, ни поджечь, ни намочить, и специально поддерживал температуру 0°C, чтобы ничего не растаяло. Так сладкое будет всегда в безопасности. — Тебе не понадобиться это сейчас! Ничего не сделается с твоими конфетами! Ты же сама знаешь, что мы не любим сладкое! — Стинг уже начал терять контроль и точно сорвется, если Мэми сейчас же не отдаст сумку. Они со стороны смотрятся как дети малые, и от этого блондин чувствует невероятное смущение, но надеется, что покраснел он не от стеснения, а от злости. Впервые в жизни он краснеет перед столькими людьми. — «Нет, братик», — Кири специально назвала его так, надеясь, что из-за такого обращения он ослабит свою хватку, но, кажется, убийца драконов только больше разозлился. — Так, все, с меня хватит, — Мэми с надеждой посмотрела на Эвклифа, но тот не отпускал ее сокровище. — Если ты сейчас же не отпустишь, то я прямо сейчас поеду в наше общежитие в твою квартиру и сам лично съем все твои конфеты! — «Ты не знаешь, где у меня что лежит», — Виккири довольно улыбнулась и потянула рюкзак на себя. Зрители, наблюдавшие эту довольно серьезную, но в тоже время смешную ситуацию, следили за манипуляциями магов, вертели своей головой в такт движениям рюкзака. Никто не мог оторваться от них и с удивлением слушали монолог парня. Многие покручивали у виска пальцем, при этом смачно свистя; другие со смехом указывали пальцем на убийцу драконов, прекрасно понимая, что Мэми свою прелесть никому не отдаст; третьи заинтересованно следили за самой девушкой и просто не могли нарадоваться ее милой улыбкой. Стинг остановился и тут же выдал все как на автомате: — В прихожей у тебя за полкой для обуви несколько пачек печенья фирмы «Сладкая жизнь». В спальне на шкафу-купе коробка с шоколадными конфетами. Рядом стоит коробка с леденцами на палочке разной длинны и формы. Под кроватью у тебя спрятан мини холодильник, где хранится мороженное. В гостиной у тебя под диваном пирожные, которые тебе готовил Кор. На кухне за холодильником большая коробка, которая до верху наполнена пончиками из кондитерской «Большого По». Там же на кухне на самой верхней полке кухонного шкафа, где лежат тарелки с цветочками, у тебя два пакета палочек Pocky: шоколадные, клубничные, черничные, земляничные, сливочные, персиковые, арбузовые, гранатовые и ананасовые, — Стинг хитро улыбнулся, смотря на шокированную Мэми. Он дернул рюкзак, и тот с легкостью оказался у парня, что он отступил на несколько шагов назад. Мэми была настолько удивлена, что даже не удержала свою прелесть, а ротик немного приоткрылся. «Откуда Стинг все это знает?!» — она гневно уставилась на убийцу драконов. — Удачи, Ми-тян, ты же принесешь нам победу? — он повесил себе на плечо рюкзак и слегка помахал Мэми. — «Ты забыл назвать молочные палочки, мои любимые», — обидчиво высказалась Мэми и, круто развернувшись, пошла к остальным участникам состязания, которые с открытыми ртами слушали гневную тираду парня. Встав около Лексуса, завершая полукруг, Мэми почувствовала, что все взгляды участников направились на нее. Лексус тоже повернул голову, изучая девушку и его головную боль, которая мешает ему и днем, и даже ночью! Он приметил, что Виккири была достаточно низкой, и даже, наверно, МакГарден, которую всегда подкалывал железный по поводу роста, и то будет выше. Эльза изучающе рассматривала эмоции на лице Кири. Но как и той ночью ничего, кроме спокойствия, она не увидела. Хоть и пару минут назад на ее лице можно было прочитать и гнев, и надежду, и смятение, и даже улыбку — сейчас ничего. — Ну раз все собрались, — Тыквачок все еще в шоковом состоянии заставил себя говорить, — начнем, пожалуй, — мямлил он. Он оглянул всех собравшихся и начал объяснять правила: — Это состязание называется «Обитель дьявола», — маги ощутили волшебную силу, и тут же на арене появилась магическая печать. Из земли начал вырастать огромный замок, который излучал просто жуткую ауру. Где-то виднелась пыль, где-то паутина, в других местах ползали пауки и другие подобные насекомые. Миллиана скорчилась и сказала что-то похожее на «фи». Замок был просто громадным, наверно, с сам стадион. — Но сначала мы разделим вас на пары, — около Тыквачка появился голубоватый шар. — Достаньте оттуда палочку с номерком. У кого будет одинаковый номер, те — пара. Цифра обозначает вашу очередь. Участники по-очереди начали тянуть свою руку к шару. Но Мэми чувствовала, что так никто и не оторвал от нее взгляда. Пытаясь себя сдерживать, она быстренько засунула ручку в шар, за что-то схватилась и так же быстренько выдернула. При этом глаза ее были зажмурены. «Хоть бы не первый, пожалуйста, хоть бы не первый» — молилась она про себя. Но ей как обычно «везет». На бумажке, которая была прикреплена к палочке в виде флажка, черным по белому была написана цифра 1. В раздражении сжав кулаки, Мэми оглянулась и заметила, что все уже встали к своей паре и выжидающе на нее смотрели. Хотя тут и гадать-то нечего. Единственный, кто остался один — Лексус Дреер. Еще больше нахвалив себя за удачу, Мэми прошагала к высокому мужчине, рядом с которым она чувствовала себя карликом. Лексус же не мог понять свои чувства, то ли он был зол от того, что ему в пару досталась малявка; то ли в предвкушении узреть ее силу с первых рядов. — Чудно, все пары распределены. Итак, Эльза Скарлетт и Миллиана, Джюра Некис и Хибики, Обра и Новалли, Лексус Дреер и милашка Мэми, — Виккири недоуменно уставилась на Тыкву, услышав такое обращение к себе. Тот лишь улыбнулся. — Первая в очереди стоит просто сногсшибательная пара — великий и могучий Лексус Дреер и загадочная новенькая, которая уже больше двух лет числится в «Саблезубе», спокойная и очаровательная Мэми, — Тыквачок мог еще долго разглагольствовать на тему, как они хорошо смотрятся вместе и дополняют друг друга, если бы не получил молнией по заднице. — Кхм, суть состязания такова: вы входите в «Обитель дьявола», и там появляются монстры, бесконечное число, разного вида, разной магии, разной силы и размера. Вы используете любую магию, пользуетесь разными маневрами, но вы должны уничтожать чудовищ, — Мэми вздрогнула от слова «уничтожать». Раньше оно ничего хорошего не приносило, да и сейчас тоже. Ей опять надо убивать, хоть и голограмму. — У вас на это будет десять минут, чем больше монстров вы убьете, тем больше шансов у вас заработать десять баллов. А и еще одно условие, — Тыквачок щелкнул, и пара почувствовала холодный металл на руке. Наручники. — Это магические наручники, они не позволяют вам разойтись больше чем на пять метров. Так вы не разбежитесь и точно будете помогать друг другу, ваши баллы зависят от вашей же взаимопомощи. Но Мэми уже его не слушала, как только она почувствовала кольцо на руке, сразу отреклась от этого мира. Воспоминания вскружили голову. Связавшие ее наручники два года назад лишали ее движения. Она дернулась в сторону и послышался звон цепи, это еще больше усугубило положение. Именно с этим кличем ее бросали в камеру, она всегда слышала только это и свои крики. В глазах появился ужас, дыхание сбилось, ей казалось, что ошейник снова на ней, и она снова вернулась в то ужасное место. Руки затряслись, а ноги стали ватными, и она бы упала, если бы Эльза не подхватила ее. Титания сразу заметила, как Виккири отключилась от мира при виде наручников и поняла, что дело плохо. Скарлетт вспомнила все, что говорил ей Жерар и то, что Мэми не отрицала этого. Заметив, что у Кири начинается паника, она тут же подбежала к ней. — Тшш, все хорошо, спокойно, Мэми, — зашептала Скарлетт куда-то в макушку девушки. Обняла ее как родную и чувствовала дрожь в ее теле. — Успокойся, дыши, — давала наставления Титания. Она чувствовала какую-то родную связь с ней, может из-за похожего детства, а может из-за крепкой связи с возлюбленным. Мэми вцепилась в нее как в спасательный круг, чтобы еще больше не выпасть из реальности. — Ты сейчас находишься в Крокусе в красивой столице Фиора, — Эльза пыталась ее отвлечь. — Сейчас это просто игра, никто не собирается тебя забирать и снова причинять тебе боль, все хорошо. Оглянись, ты на арене среди простых людей. Там на трибунах сидят твои друзья. Успокойся, все хорошо, хорошо, ты не одна, — тихо говорила Скарлетт, гладя ее по капюшону и спине. Ее никто не слышал, кроме убийц драконов, которые напрягли весь свой слух, чтобы разобрать слова девушки. Остальных же обнимания двух девушек из разных гильдий просто ввело в ступор. Кому-то это даже показалось милым. Мэми, отпустив Эльзу, повернула голову в направлении трибун. Там стояли товарищи по команде и взволнованно на нее поглядывали. Ее друзья и опора, ее надежда на светлое будущее, ее семья. Все они уже жалели, что выставили Мэми как участника игр. — Зря я взял ее на игры, никак не ожидал, что тут будут такие условия, — причитал Генма. — Что сделано, то сделано. Но она сама справится, посмотрите на нее, — успокоил всех Руфус. Мэми совладав с дрожью в теле, окончательно отпустила Скарлетт и сделала шаг назад. Эльза, заметив, что девушка успокоилась и пришла в себя, направилась на свое место к Миллиане. — «Спасибо тебе, Эльза Скарлетт. Ты действительно любишь Жерара, так же как и он тебя», — ошарашила Кири девушку. Титания от этих слов даже немного покраснела и с сомнением оглянулась на Мэми. Та, как ни в чем не бывало, повернулась к Тыквачку и натянула улыбку. — «Простите за беспокойство, я что-то себя неважно почувствовала, но сейчас все нормально, — сказала она Тыквачку. — Пожалуйста, продолжайте». Никто не поверил ее улыбке. — Да в принципе все, — с заторможенностью ответил Тыква. — Состязание начинается. Десять минут пришли в действия. Мэми, поняв, что игры начались, пошла по направлению к двери, которая вела в замок. Как только она уже хотела открыть ее, а расстояние между партнерами достигло пяти метров, ее с огромной силой потянуло назад, где она макушкой врезалась в грудь парня. Почему Лексус вообще не сдвинулся с места? Время пошло! Чем больше они успеют уничтожить монстров, тем больше шансов на 10 баллов. А Лексус что? Лексус в ступоре. Только что он чувствовал, как она дрожала. Стоя в метре от нее, Дреер ничего не сделал и от этого он разочаровался в себе. Отрезвил его удар по груди. Опустив голову вниз, он встретился со злым темным, почти черным глазом Виккири, которая потирала ушибленное место. — «Ты чего встал, как истукан? Состязание идет уже 15 секунд. „Хвост феи“ же хотел выиграть», — Лексус услышал спокойный голос в своей голове. Наконец, он слышит ее. Но почему только мысленно? Дальше размышлять Лексусу не позволили, кто-то крепко схватил его за руку и потянул в сторону замка. Он даже не успел опомниться, как они уже вошли в темное помещение, где пахло не самым приятным ароматом. Он выдернул руку из маленькой ручки девушки и со злостью уставился на нее. — Значит так, — он наклонился к ней, чтобы их лица были на одном уровне, — слушаешь меня и выполняешь все, что я скажу. Слезы и крики мне не нужны. Делаешь, как я говорю, и тогда все в плюсе, — Лексус всегда был командиром, и он всегда должен всем командовать. Мэми со спокойным лицом его выслушала и в мыслях закатила глаза. Ей только этого не хватает. Сейчас разговоры не к месту. — «Я все поняла, Лексус Дреер, — с нотками льда высказалась Кири. — Только тебе подчиняться я не собираюсь. Мы сейчас находимся в равных условиях, — Мэми подняла свою руку, на которой красовались наручники, а заодно и руку парня. — Я хорошо ощущаю тебя, и было бы прекрасно, если бы ты ощущал меня тоже, — Виккири дотронулась до тела парня, и их осветил мягкий свет. — Небесная связь», — прочитала она заклинание. Теперь Лексус чувствовал все эмоции и чувства Мэми. Небольшую боль, испуг, волнение и жажду победить. Да, Мэми пожертвовала своим внутренним миром, но это принесет победу «Саблезубу». «Ты меня слышишь?» — не использовав магию, сказала Виккири. «Да» — так же ответил парень. «А теперь приступим, просто доверься своим ощущениям и действуй на инстинктах» — посоветовала Мэми и, одобряюще улыбнувшись, побежала вперед. Лексус, почувствовав, что ему тоже следует побежать за девушкой, кинулся за ней. Сразу же монстры начали появляться из разных углов. Они держались близко друг к другу, чувствуя чужое сердцебиение, дыхание и мысли, как они хотят напасть и какой хотят сделать трюк. Мэми пользовалась сначала светлой магией, а затем и темной. Они прикрывали спины друг друга, полностью доверяя. Мэми, заметив, что к парню сзади подкрадывается огромный монстр, больше самого Лексуса раза в два, испугалась за него. Сам Дреер не видел его. Побежав на него, она высоко подпрыгнула и уперлась руками в голову парня, направляя на монстра ноги и с огромной силой ударяя его. Тот отступил на несколько шагов назад и еще больше разозлился. Мэми наколдовала телепорт и перенесла их за спину чудовища. Лексуса как наизнанку вывернуло, настолько неприятны были ощущения, но сама девушка ничего не чувствовала. — Больше никогда так не делай, — попросил зеленый Лексус. Мэми поначалу удивилась, но потом вспомнила, что он тоже убийца драконов и прикрыла рот рукой, чтобы Дреер не видел ее улыбки. Дальше убийца драконов снова почувствовал странное чувство. Ему кто-то подсказывал, что надо колдовать, как надо колдовать и куда направлять. «Так это все она. Она подсказывает мне, как и что делать» — удивился про себя Лексус. «Именно» — раздалось у него в голове. Точно, они же теперь полностью чувствуют друг друга. Пара взялись за руки, закрыв глаза, объединили свои заклятия, и волшебство мощным потоком направилось на монстра. Молнии, гром и небесное волшебство Мэми. Все это похоже, поэтому не возникло никаких трудностей, чтобы соединить магию. От монстра осталась лишь горстка пепла, которая вскоре исчезла. Лексус тяжело задышал после такой растраты сил, а Мэми последовала дальше. Тот последовал за ней. Он заметил, что ее свободная от наручников правая рука вся перебинтована. «Неужто это ее Драгнил так вчера?» — подумалось ему и тут же последовал ответ. «Да, этот парень с огоньком на хвосте». А зачем скрывать что и так очевидно. Лексус уже и позабыл, что они связаны и слышат друг друга и снова рефлекторно четырхнулся про себя, на что Мэми тихо хихикнула. Так и продлились эти 10 минут. Почти к самому концу Мэми начала использовать темную косу смерти, что было рискованно делать. Чем больше она использует темную магию, тем меньше она контролирует себя и свою внутреннюю жажду. Но использовать только свет — мало проку, ведь он больше для защиты. Она начала вспоминать лучшие стойки, что выучила за последние два года. Вспоминала, чему ее обучали в Совете, и пыталась использовать. Они в одиночку сражались с мелкими монстрами, а на более крупных нападали вместе. Никто не произносил ни слова друг другу, были слышны только названия комбинаций. Лексус использовал всю магию дракона и все чаще объединял магию с девушкой. Они полностью чувствовали друг друга. Стояли спина к спине и просто наслаждались битвой. Им хватало одного взгляда, чтобы понять, что кому-то нужна помощь. Да, оба не прятались за масками и давали знать, если кто-то не справлялся, что было не похоже на обоих. Оба понимали, что все это ради своих гильдий, но оба испытывали еще какое-то чувство помимо этого. Им обоим нравилось вот так сражаться, и оба частенько переглядывались, чтобы узнать, все ли в порядке с партнером. Оба не чувствовали дискомфорта в недопонимании. Может так подействовало то заклинания про связь, а может оба просто чувствуют себя легко в присутствии друг друга. Не редко они защищали друг друга, получив при этом ранения. Прозвучал оглушающий гонг, и маги переместились на арену. Оба были потрепаны и тяжело дышали. Еле стояли после такой беготни. Как же им хотелось просто упасть и никогда больше не вставать, но оба заставили себя повернуться на таблицу, где считалось количество убитых. 397 Ошеломляющий результат. Со стороны эти монстры казались очень сильными, многих они убивали не с первого раза. Те, кто знал силу обоих магов, даже не удивились. Великий и могучий убийца громового дракона Лексус Дреер был прославлен на всю страну. А тихая и маленькая «саблезубая» Мэми поразила всех собравшихся. Все были удивлены ее силе. Она слишком сильна. В ее теле скрыто достаточное количество магии. Так она еще не сняла четки! Жерар заметил, что она достаточно развила свою магию с момента, когда они расстались. Лохар сжал кулаки, ведь эта девчонка так долго была в Совете и так легко смогла отвертеться за все убийства. Он заметил те заклинания и те стойки, которые в нее вдалбливали в Совете. Ее друзья были удивлены не меньше, на заданиях она мало использует магию, только кулаки и волосы. Они, конечно, знали, что Виккири сильны, но такого они не ожидали. Генма только ухмыльнулся. Вот настоящая сила «Саблезуба». Макаров вместе с первой нахмурились. Держать столько магии в одном теле очень опасно. Но она каким-то образом контролирует ее всю. «Хвост феи» и другие гильдии просто стояли с открытыми ртами. Эта девчонка просто монстр. Почему ее не поставили сразу в участники, а какую-то слабую заклинательницу духов? Ее мощь чувствовалась даже на арене. Всех обдало сначала волной положительной светлой энергией, которая грела душу, но затем и отрицательной, так что слабеньким магам даже немного поплохело. Лексус странно поглядывал на девушку. «Да уж, такая кого угодно уделает. Не удивительно, что Драгнил чуть в штаны не наложил, — думал Лексус. — Она сильнее всех, кого я когда-либо встречал. Сложно признавать, но она уделает меня в пух и прах. Я ощущаю магию в ее теле — означает, что она потратила не всю. Как так? Моя магия на нуле. Я сдулся». Тут Лексус почувствовал, что оборвалась та ниточка, которая связывала их, но ощущать спокойствие и уверенность рядом с ней он не перестал. Ему даже захотелось помочь ей и аккуратно обработать все эти раны. Но как только наручники с них исчезли, Мэми отошла от него на несколько шагов. Будь ее воля, то она бы сейчас же ушла в гостиницу и упала на кровать. Но ей надо ждать, когда все пройдут это испытание, чтобы узнать сколько баллов они заработали. А затем ждать и все бои, вдруг ее вызовут и на него тоже. Сейчас она чувствовала облегчение от того, что с нее сняли браслет, и чувствовала боль. Боль во всем теле. Рана на боку открылась, и ей пришлось читать заклинание, чтобы скрыть такой сильный запах крови. Во время сражения она не обращала на боль внимание, и теперь, когда все это закончилось, особенно ярко ощутила каждую ранку, каждую царапинку и каждый синяк. Рука, обоженная Драгнилом, неприятно ныла, и она ее потерла, а затем спрятала руки в карманы, продолжая с невозмутимым лицом ждать следующих участников. — Вот это цифра! — воскликнул ведущий. — Но пока не известно, много это или мало. Первая пара показала высший класс. Мы не услышали ни одного слова, но они каким-то образом контактировали друг с другом. Работа была настолько слаженной, что казалось это один человек. Невероятное зрелище, — восклицал Чапати. — Теперь следующая пара: Эльза Скарлетт и Миллиана, «Хвост феи» и «Пята русалки».