Прошлое не отпустит её

Фиор. Город — Крокус. 07:43

На улице занимался рассвет. Жители города Крокус уже начали просыпаться и готовиться к новому дню, к последнему дню Великих Магических Игр. Именно сегодня решиться, кто сильнейшая гильдия в Фиоре. Но многие горожане идут туда и по другой причине. Они хотят быстрей узнать, что же решил мастер Генма. Ведь сегодня решиться судьба Виккири, а так же судьба всего «Саблезубого тигра». Люди, вдохновляющие этим желанием, уже не могут усидеть на месте от нетерпения.  Роуг спокойно досматривал свой десятый по счету сон за ночь. Нежился в кроватке и не знал ни каких бед. Но всему суждено закончится. Чени грандиозно побеждал Гажила в поединке, но неожиданно Стинг в костюме рыцаря закричал: — Катастрофа!  Это заставило Роуга буквально вскочить с постели и встать в боевую стойку. Еще с закрытыми глазами и представляя свою победу над Редфоксом, теневой потихоньку начинал ненавидеть весь мир. Тяжело открыв глаза, он сонно уставился на Эвклифа, который распахнул дверь в его номер и тяжело дышал, осматривая бешеными глазами комнату. Он начал заглядывать в каждый уголок, в каждый ящичек и коробочку.  — Что случилось, Стинг? — Роуг бухнулся обратно на кровать и с удовольствием потянулся.  — Мэми! Ее нет! Со вчерашнего дня! Запах там почти не чувствуется! — он нервно раскидывал все вещи друга в надежде найти ее, и тогда она скажет, что это шутка, и они вместе посмеются. Хоть это вообще не похоже на Мэми, но он очень на это надеялся. На эту долбанную шутку.  Оглянув друга, Роуг неодобрительно покачал головой — весь растрепанный, с кое-как надетыми штанами, в ночной рубашке, с одним носком Стинг лихорадочно оглядывал каждую вещицу. Огорченно вздохнув, световой устремился к выходу, а в следующую минуту Чени услышал, как переворачивается комната Орги, в то время как громовой убийца драконов покрывает матом Эвклифа.  «Мэми нет?»  Только начал осмысливать ситуацию Роуг. Не может такого быть. Она, наверно, просто встала как всегда пораньше и уже ушла гулять. Стинг как обычно делает скандал из ничего. Но как же чуткий нюх убийцы драконов? Неужели блондину не хватило ума, чтобы узнать все по запаху.  — Прекрати, Стинг, — Чени прошел в комнату Орги, которая тоже была перевернута с ног на голову. — Что с тобой происходит? — Чени положил руку на плечо другу.  Стинг только стиснул зубы и сжал руки в кулаки, низко опустив голову.  — С той ситуации, когда я наговорил Мэми кучу лишнего, я чувствую какую-то пропасть между нами. Мы тогда поговорили как никогда раньше, искренне без шуток и улыбок, на полном серьезе. Но уже тогда возникла маленькая трещина, которая уже перерастает в пропасть. Наши отношения рушатся. Я чувствую, что Мэми все еще больно от тех слов. Она перестала чем-то делиться со мной, как раньше. Она стала скрывать от меня свои ранения, все то, что с ней происходит. То, что она встретила своего отца я узнаю самым последним. Мы отдаляемся друг от друга. А я не хочу! — Эвклиф перевернул стул, на котором до этого сидел, словив раздраженный взгляд Нанагира.  — Ты идиот, Стинг, — заключил Роуг. — Про свои ранения она никому не сказала, кроме мастера. Про отца знаю только я, и то узнал только ночью, когда Мэми наиболее разговорчива. На протяжении всех игр она себя странно ведет, но не означает ли это, что она, наконец, начинает жить? Она встретила много новых людей, «хвостатых», про которых так много слышала, снова столкнулась со своим прошлым и противостоит ему. И может даже свою любовь. Она же уже не маленькая, и время, когда мы были ей нужны, как сильная опора, закончилось. Сейчас мы просто друзья, которые волнуемся за нее так же, как и она за нас. Перестань себя накручивать, все знают не больше твоего. И вообще, может, уже расскажешь, что за переполох с утра пораньше?  Стингу понадобилось время, чтобы осмыслить сказанное Роугом и переключится на другую тему.  — Ее нет в номере, — тихо проговорил Стинг. У парней отвалилась челюсть.  — Ты что издеваешься, блондинка?! — вскипел Орга. — Она могла уйти с утра пораньше на прогулку или еще куда-нибудь! Она может сидеть в кафе внизу или в какой-нибудь кондитерской!  — Моя интуиция твердит мне, что с ней что-то случилось! — протестовал Стинг.  — Еще два часа до игр! Ты поднял всех в такую рань только из-за того, что твоя интуиция работает через жопу?! — вокруг Нанагира уже начали сверкать молнии. — А нюх тебе на что, шавка?!  — В том-то и дело ее запах старый, со вчера, когда мы ее оставили. Такое ощущения, что когда мы ушли вчера, она ушла вслед за нами и еще не возвращалась! Где она была всю ночь?! Нет! Только не с ним! — Эвклиф весь побароговел от злости, представив не самую радужную картину для его психики.  — Отставить непристойности с участием Мэми, — Роуг дал подзатыльник напарнику. — А ты не пробовал выйти на улицу и принюхаться к ее запаху. Сразу будет понятно свежий он или вчерашний. Может она просто не захотела идти в номер, а действительно сидит где-нибудь и сладости ест.  Стинг ту же вскочил на ноги и выбежал из комнаты Орги. Парни не спеша последовали за согильдийцем. Выйдя из гостиницы, они застали весьма забавное положение Стинга — он на четвереньках наклонился к асфальту и полной грудью вдыхал запахи. Роуг тоже вздохнул поглубже и знакомый запах ему сразу же ударил в нос. А так же с ним был еще один уже знакомый, и еще какой-то другой менее приятный, чем-то напоминавший запах горелого дерева.  Странно, но запах Мэми был едва уловимый, что заставило обоих парней напрячься.  — Орга спроси у всех из «Саблезуба», когда они последний раз видели Мэми, а мы пока со Стингом пойдем по запаху. Он хоть и слабый, но чувствуется, — раздал указания Чени и направился в сторону таверны «Хвоста феи». — Пожалуйста, пускай она сидит и ест сладости, — уже убеждал он себя. 

***

Лексус проснулся в отличном настроении. Ему снилась Мэми, и он бы еще поспал лишь бы увидеть ее опять. Его утешает только мысль о том, что уже через несколько часов он снова сможет увидеть ее на играх. Вчерашний вечер прошел лучше, чем он планировал, что еще больше поднимало его настроение. Эта девушка сводит его с ума, а он и сам не прочь. Она уже принадлежит ему. Никто не посмеет ее и пальцем тронуть, только он. Она идеальна для него во всех смыслах и подходит только ему.  «Да, это звучит эгоистично, но ведь я такой и есть. Эгоист и собственник» — довольно ухмылялся он.  Сегодня ей исполняется 19 лет, Лексус специально встал пораньше, чтобы пройтись по магазинам и посмотреть подарок. Главный подарок он прибережет на вечер, а какую-нибудь безделушку или вкусняшку, которые так обожает Виккири, он тоже хочет подарить.  Сделав все утренние процедуры, он вышел из гостиницы. До игр еще целых три часа, у него куча времени, чтобы обойти весь Крокус и найти что-то стоящее для Мэми. Он хочет, чтобы его подарок был необычным и в то же время полезным, на ум приходят только сладости, которых у нее вагон и маленькая тележка, сам уже убедился. Каждый день она приносила с собой целый рюкзак, а ведь он пустел каждый вечер. Да, тяжелая ему задачка выпалась.  Через полтора часа он нашел то, что искал и нужное и Мэми обрадуется этому. Также помимо этого он скупил почти всю кондитерскую, чтобы еще больше порадовать Мэми. Подходя к гостинице с большими пакетами Лексус услышал какой-то переполох. Ускорив шаг, он уже через минуту оказался у входа и застал разъяренных «Саблезубых».  — Где она?! — истерично кричал Стинг, и казалось из его ушей вот-вот пойдет пар.  — О ком ты говоришь, Эвклиф? — так же в ответ закричал Нацу. — Что вы вообще здесь забыли? У нас что решил весь «Саблезуб» прописаться?!  — Тихо, Нацу! — рявкнул на него Мастер. Все «хвостатые» собрались в не таком уж и большом холле гостиницы «Медовая кость». Кто-то хотел еще поспать часик, а другие уже бодрячком на ногах. Почти все с удивлением смотрели на парочку «тигров», лишь немногие до сих пор не рады им, так же как и Виккири, в этом числе и Нацу. — Зачем вы пришли «Саблезубый тигр»? С какими намерениями?  — Отдайте ее нам! Она у вас! — снова закричал Стинг. Они полчаса бродили по городу, и в итоге запах Мэми привел их в таверну, где веселиться «Хвост феи» каждый вечер. Сложив картинки вместе, они рванули в их гостиницу. Тут запах Мэми почти не чувствуется, но вся забегаловка, а так же многие из «хвостатых» пропитались ее запахом. Запахом крови, который она всегда носит на себе.  — О ком вы говорите?  — Кто «она»?  — Мы никого не брали.  Посыпались ответы от «хвостатых». Эвклиф глухо зарычал, и этот звук заставил «фей» насторожиться.  — Мэми, — безразлично ответил Роуг. Он еще старался сохранить хоть каплю спокойствия, но с каждой секундой, с каждым сказанным словом из уст «Хвоста феи», он теряет самообладание. Им обоим хочется разорвать в клочья каждого, за эти лживые слова. Хочется перевернуть всю гостиницу вверх дном только, чтобы их сестренка была с ними.  «Мэми нет»… — проноситься в голове у каждого «хвостатого». От этой мысли они все замирают с открытыми ртами.  — Решили накануне последнего испытания избавиться от сильнейшего соперника. Как это низко с вашей стороны, — презренно высказался Стинг, он медленно сжимал кулаки. — Отдайте ее нам по-хорошему, иначе мы разнесем всю гостиницу и найдем ее сами.  — Подождите, вы хотите сказать, что Мэми пропала? — поразился Макаров.  — Хватит играть не в чем неповинных овечек, мы знаем, что она у вас! Отдайте ее нам! — Эвклиф сильно зажмурил глаза, чтобы слезы не потекли по его щекам. До него начинало медленно доходить, что он может потерять Мэми, его маленькую «сестренку». Никогда больше не прикоснется к ней, и никогда больше не заглянет в ее очаровательные глаза. Нет. Он не может этого допустить. Он заставит расколоться «Хвост феи» любым способом. Он пойдет до конца.  — Мне очень жаль о вашей потере, но Мэми у нас нет, — грустно выдохнул старичок и прикрыл глаза.  — Что…? — удивленно вдохнул Роуг.  — Почему мы должны вам верить?! Все запахи и все ниточки ведут к вашей гильдии! — пуще прежнего закричал Стинг. Потихоньку вокруг него начали образоваться белые вихри, готовые в любую секунду напасть на врагов.  — Но ее действительно у нас нет, — в разговор вступила Мира. Сейчас на ее красивом лице не красуется всегда сияющая улыбка.  — За эти несколько дней Мэми стала нашим другом, — вышла вперед Эльза. — Да и устранять соперника не в наших традициях. Мэми не из слабых, а убирать такого сильного соперника было бы скучно, тем более решаются судьбы наших гильдий, сильнейших гильдий Фиора. Сами подумайте — если противник сильный, то мы становимся еще сильней.  Но это не убедило Стинга, он уже хотел кинуться в драку, но Роуг остановил его рукой.  — Она права, Стинг. Это не в стиле «Хвоста феи». Они будут только рады сразится с сильным противником, — угрюмо сделал выводы Роуг.  — Ты что, им веришь, Роуг?! Им?! — Эвклиф с яростью повернул голову в сторону напарника.  — Сам подумай! — Чени с безразличием взглянул на друга. — Что вчера было? — вслух начал размышлять брюнет. — Что было на протяжении всех игр? Что было до Игр? С кем у нее были конфликты? — на последнем вопросе Стинг скептически поднял правую бровь. — Да. Такими темпами мы никогда не узнаем, где она, — прикрыл глаза теневой.  — Почти весь Фиор против нее. Но больше же конечно…  — Совет! — закончили «саблезубые» вместе. — Нам срочно надо поговорить с мастером, все идет не по плану, — засуетился блондин и первым направился на выход из таверны. — Это мы должны были пробраться к ним, а не они украсть ее. Все летит к чертям.  — Просим прощения за принесенные неудобства, «Хвост феи», — пробормотал Роуг и поспешил за другом, но на их пути неожиданно встал Лексус, который серьезно взглянул им в глаза, те ответили не менее серьезным взглядом. Никто из них не решался сказать и слова. Каждый думал, что должен был проследить за ней, и каждый обвинял друг друга в ее пропаже.  — «Хвост феи» может оказать вам помощь, — заговорил Макаров.  — «Саблезубому тигру» не нужна помощь от соперников. Мы сами в состоянии спасти своего товарища.  — Вам может и не нужна, но Мэми помощь не помешает, — нахмурился Лексус, буквально настаивая на своей помощи. Эвклиф ответил более холодным взглядом. Снова этот Дреер. Когда с Мэми что-то случается, то он тут как тут, снова он лезет в ее жизнь. А ведь они так и не поговорили с ней нормально об их отношениях.  — Стинг! Роуг! — в таверну залетели два иксида. — Быстрей, мастер просит возвращаться. Скоро начнутся игры, — затараторил Лектор, подлетая к другу. — Вы слишком много времени потратили на поиски Мэми, и он волнуется, что вы будете отвлекаться и не победите.  — Игры? Какие к черту Игры?! Мэми пропала! Совет ее похитил и снова сделает своей! Сейчас не до них!  — Стинг, мы уходим. Мастер будет злиться, если мы проиграем на играх. Уверен, сам мастер тоже на взводе из-за Мэми. Давай просто не будем его злить еще больше. Мы подумаем об этом вечером, когда победим на играх, — он твердо договорил последние слова, взглянув в глаза Дрееру-младшему, и обошел того с правой сторону выходя на улицу.  — Вечером?! Ее могут к этому времени уже…  — Помолчи, Стинг! — рявкнул на него брюнет. — Не нужно, чтобы посторонние слышали это, — уже тише сказал он. — Держи себя в руках. Мэми будет с нами, и мы сами посадим за решетку скотин из совета.  — Какие речи, — ухмыльнулся блондин, чувствуя, как напряжение начало потихоньку отпускать его тело. — Я знаю, что ты слова на ветер не бросаешь, — еще шире заулыбался он и так же обошел «хвостатого», напрочь забыв об их существовании. Сейчас у них только одна цель — победить на играх.  — Победа на играх важнее жизни Мэми? — неожиданно заговорила Дождия. — Разве так должны поступать друзья, братья? — Гажил подошел к Локсар и свирепо посмотрел на Дуэт. — От нашей победы зависит жизнь Мэми. Мы победим и станем первыми, она обрадуется, она будет безгранично счастлива, а значит будет контролировать себя ради нас, — усмехнулся Стинг. — А мы выиграем ради нее. Ей только потерпеть один день, она сильная, — безразлично повел плечами Роуг. — Она справится, — прошептал он себе под нос. Они ушли, оставив шокированных и полностью сбитых с толку «хвостатых». Ушли побеждать ради своей «сестренки» Мэми. Ушли, надеясь, что больше никогда не вернуться туда, но как же они ошибались.  «Хвост феи» остался переваривать информацию. Каждый уже понял то, что ему нужно, понял всю суть этого странного разговора и снова посмотрели на Мэми и «Саблезуб» с другой стороны. Но даже Нацу понял, что не может стоять в стороне в такой ситуации. Он прекрасно помнит, как Совет давал время подумать мастеру «Саблезубого тигра», чтобы тот принял правильное решение. Но это уже не в какие рамки не лезет. Драгнил не может закрыть глаза на выходки Совета. Ему сразу же вспомнились все разрушенные их гильдией здания, и все те бумажки с жалобами, которые совет бесконечно присылал им. И ему сразу же захотелось как-то насолить и напакостить им, за все те безграничные мучения их мастера над бумагами. На лице Нацу появилась широкая улыбка. Он уже все придумал. Мелочь, а приятно. Переглянувшись с согильдийцами, он понял, что они думают примерно так же. Он сделает это не ради нее, а ради свой семьи. 

*** 

— Держите спину прямо, госпожа.  — Никому не смотрите в глаза, госпожа.  — Локти чуть выше.  — Подбородок пониже, госпожа.  — Не правильно, госпожа, — Фури получила длинной указкой по подбородку, но даже не дернулась. — Госпожа, чуть повыше, вот так, правильно.  Сегодня в особняке Женевских великий прием в честь открытия нового филиала их завода игрушек. Множество гостей прибудет на вечер, все богатые и уважаемые люди. Каждый будет знать свое место в жизни и в обществе, каждый будет показывать себя только с лучшей стороны. Лживые маски и лицемерные улыбки — всем этим будет пропитан сегодняшний вечер.  Фури тоже придется это делать. Сегодня ее впервые покажут перед столькими людьми. Раньше ей всегда было запрещено, а ведь дети богатых родителей сразу, как начинают ходить, уже посещают такие приемы, но она другая.  Основам этикета ей начали преподавать с младенчества. Она знает каждое правило наизусть, но на практике это буде первый раз. Ее всю трясет от волнения, движения не те, взгляд не тот, даже улыбка не та. Из-за ее частых ошибок на руках начали появляться красные полосы от указки, что конечно же обоим родителям не понравится. Но главная няня уже все придумала — перчатки будут на ней в этот день.  Весь особняк стоит на ушах с самого утра и только глава семейства не доволен всем, но в первую очередь своей дочерью. Какой-то жалкий журналистушка разнюхал, что у него есть дочь и теперь весь город знает об этом. Поэтому ему пришлось показать дочь на люди, чтобы завоевать доверие других людей. Но как же он не хочет показывать этого монстра. И буквально за несколько часов до открытия приема, в голову Фреда пришла сумасшедшая идея.  До начала оставалось чуть меньше двух часов и уже было пора собираться. Фури не могла найти свое платье, ни туфель не припасенных аксессуаров. Она пыталась найти хоть кого-то из горничных, чтобы спросить ее, потому что волнение начало пониматься до высшей точки. Она боялась опозориться, боялась провалиться, боялась забыть что-то, а главное боялась презренных взглядов. Но раз отец решил ее показать, значит так надо. Значит, она готова. Наконец, найдя молоденькую служанку, она все расспросила, но та ошарашила ее своим ответом.  — Госпожа, вы не идете на прием. Прошу, пройдите в свои покои, госпожа, и не высовывайтесь до окончания вечера, — и как появилась, так же быстро и испарилась из поля зрения Фури.  Не идет?  Слова служанки прокручивались в голове девочки по кругу.  «Почему?»  Она столько готовилась, столько ждала того момента, когда родители покажут ее, она устала сидеть в четырех стенах, она хочет хоть какого-то общения. Пусть оно будет лживым, пусть не одного слова не будет сказано искренне, но там будут новые люди, которых она раньше не встречала. А тут ей говорят, что она не идет, буквально за два часа до начал приема! Что заставило отца изменить свое решение? Словно в прострации Фури возвращалась в свою комнату, она стала снова такой же скучной и унылой, а еще вчера она чуть ли не светилась от предвкушения Виккири, здесь была суматоха и переполох, служанки носились из одного угла в другой, чтобы она, единственная наследница Женевских, была лучше остальных. Ее голубое платье со множеством оборок, рюшев, кружевов и бантиков, сейчас неизвестно где. Она уже представляла, как будет выходить к людям, как на нее будут все смотреть, как она порадует родителей своими манерами, своими успехами. Все рухнуло, как карточный домик.  Фури не стала возвращаться в свою комнату, она стала обходить весь огромный особняк в поисках своих родителей, спросить, что же все-таки случилось. Прием вот-вот начнется, где они все?  Нашла она их в родительских покоях. Но рядом с ними стояла маленькая девочка, примерно возраста Виккири. Темные цвета волосы до лопаток водопадом спускались по спине, которая была облачена в то самое голубое платье с рюшами. Карие глаза серьезно смотрели на главу Женевских и кивали каждому сказанному слову. Руки были в перчатках, которые должны были закрыть все красные полосы на руках Фури. Из-под платья выглядывали носы синих туфелек, с милым бантиком, которые Кири любила больше остальных. На голове в волосы была вставлена маленькая диадема с гербом Женевских, что делало эту девочку наследницей их рода.  Фури с открытым ртом наблюдала за своей семьей и незнакомой ей девочкой. Да, они были чем-то схожи, но та не была обладательница белых прядей в волосах, она не страдала гетерохромией и не носила черно-белые четки на левой руке. Они были совсем разные.  — Сегодня ты наша дочь и можешь звать нас мама и папа, — мягко проговорила женщина и тепло улыбнулась девочке, от этого у Кири дыхание перехватило. Мать никогда не улыбалась ей, она даже запрещала себя так называть.  Незнакомка кивнула, вспоминая все правила этикета.  — Не стоит так волноваться, никто особо не будет смотреть на твои манеры, ведь ты еще совсем маленькая, — заметив задумчивый взгляд своей «дочери» Фред поспешил успокоить ее. Та заметно расслабилась и даже чуть улыбнулась им. И снова укол обиды и зависти в сердце Фури.  «Что происходит?!» — мысленно ужаснулась она. Но мозг уже все понял, всю реальность происходящего, но она категорично отказывалась в это верить. Не удержавшись, она с грохотом облокотилась на косяк, и ее тут же заметили. Взгляд родителей сразу же наполнился гневом, как только они обратили внимание на свое чадо.  — Что ты здесь делаешь? — стальным голосом поинтересовался Фред. О этого Фури вздрогнула и перевела взгляд на отца.  — Ты не идешь на прием, ты идешь в свои покои, Фури, — твердо проговорила женщина. — Она сегодня будет заменять тебя, она сыграет идеальную дочь, а ты не смей ничего испортить.  — Лучше ее вообще посадить под замок, — сам себе кивнул Фред и сразу же позвал слуг. Мико взяла лжедочь за руку и направилась на выход. Пора объявлять открытие приема. Фред распорядившись с указаниями направился за своей семьей. Фури ошарашенная стояла на пороге и не могла и слова против сказать. Да и кто бы ей позволил? Снова ей не дают ничего. Они даже нашли замену ей. Так почему же ее еще не убили? Не избавились от нее? Она часто задает себе этот вопрос. 

*** 

Проснулась Мэми от того что на нее вылили огромное количество просто ледяной воды. Она тут же распахнула глаза и попыталась сфокусировать взгляд хоть на чем-то. Она попыталась сесть: руки, ноги и все тело затекло от долгого лежания в одной позе — но ничего не получилось. В уши ударил знакомый лязг цепей, который окончательно заставил проснуться Мэми и вспомнить все, что произошло вчера, а может быть и раньше.  Она взглянула на свои запястья, знакомые браслеты блокировали ее магию, на шее знакомый холод металла и тяжесть. Оглянувшись, она с ужасом узнала ту самую камеру 205, а на себе она ничего не почувствовала, абсолютно.  — С добрым утром, — пропел знакомый голос, который заставил поморщиться Виккири.  Мэми с трудом сосредоточила взгляд на говорившей. Это оказалась девушка, очень знакомая девушка. Из-за сильной боли в затылке Кири медленно соображала, но в итоге в голове возник образ светловолосой девушки, заклинательницы духов, которая несколько дней назад покинул гильдию «Саблезубый тигр». Глаза Виккири раскрылись шире, а рот чуть приоткрылся. Она совсем не ожидала такой поворот, что Юкино, которая только вступив в их гильдию была чистой и невинной, скорей всего самой искренней и светлой из всего «Саблезуба». А теперь оказалось она работает на Совет, а ее светлый образ не больше чем просто маска, которую все уже привыкли надевать в этом мире.  — Как же тяжело было вылечить все твои раны и избавится от метки «Саблезубого тигра», — Юкино наигранно тяжело вздохнула и перевела взгляд на то место, где раньше был знак гильдии, сейчас же там просто кусок мяса без кожи. Метку содрали вместе с ней, но Мэми совсем не чувствовала дискомфорта. — Благодари самых лучших лекарей Совета, это они избавили тебя от яда, иначе ты была бы бесполезна. Агрия продолжала ухмыляться, смотря в растерянные глаза бывшей согильдийки. Наконец-то, им удалось поймать момент слабости Мэми, и когда она останется совсем одна. Совет уже заждался ее снова в гости, но только в этот раз навсегда. Назревает война между Королевствами, и эта машина для убийств очень пригодится.  — В этот раз тебе не повезет. Ты уже выросла, два ноль пять, и твоя сила на высшем уровне, так же как твой ум и остальные способности. Теперь ты будешь использована только в одной процедуре — казни темных магов, — заговорила Юкино. Мэми попыталась встать, но тяжелые кандалы на ослабевших запястьях только жалобно скрипнули. — Ни «Саблезубый тигр», ни «Хвост феи» тебе не поможет, я им оставила особый подарочек, полсе которого они сами не захотят вспоминать о такой как ты. Все увидят, какая ты на самом деле.  Услышав эти слова, Виккири застыла на месте. Ее забудут… Ее не захотят вспоминать… Она останется здесь… Она будет убивать…  Мэми с яростью дернулась в сторону заклинательницы, но ничего не помогало. Ее охватило до боли знакомое чувство, а в следующий миг разум отключился, оставив место только животным инстинктам. Ошейник пришел в действие. На этот раз в роли «кукловода» была сама Агрия. — Ах, точно, сегодня же именно тот день, когда ты в самый первый раз попала сюда. Эх… ностальгия, наверно, тебя посетила. Я слышала, что именно этот день ты считаешь днем своего рождения, дату которого на самом деле не знаешь, — Агрия звонко рассмеялась. — Какая же ты дура, наивная идиотка. Ты никогда не рождалась! У тебя нет ничего, ни документов, ни даже семьи, тебя не существует в этом мире. Наверно, действительно тяжело не знать когда ты родилась и осознавать, что никогда и не узнаешь. Заклинательница хищно улыбнулась и отдала приказ Виккири вставать. Та с кряхтеньем пыталась подняться на ноги, но из-за того, что цепи на руках были слишком короткие, то встать в полный рост никак не получалось. Мэми скрючивалась в разные позы, только бы выполнить приказ. Вдоволь полюбовавшись жалкими попытками Кири, Агрия сказала стражникам отцепить ее от стены, но с самих рук кандалы не снимать. Почувствовав освобождение, Виккири, наконец, встала нормально и пустыми глазами уставилась на свою хозяйку. Голое тело обдавало прохладным ветерком, который пробивался через все щели тюрьмы. Кожа покрылась мурашками, а тело немного подрагивало от холода. Не удосужившись даже одеть Виккири, Юкино снова приказала ей следовать за ней, а охранникам чуть сзади. Покорно следуя за заклинательницей, Мэми узнавала давно забытые коридоры, знакомые двери и даже щели, которые так и не заделали. Она так много раз проходила здесь, что помнит даже какое количество кирпичей с правой и с левой стены. За два года ошейник подчинения усовершенствовали, и если раньше она могла хотя бы говорить, умолять магов, извинятся перед жертвами, то сейчас ничего, просто кукла. Они не спеша подходили к арке, которая вела в ад и заставляла Виккири каждый раз покрываться холодным потом. Чем ближе, тем больше и ярче воспоминаний. Неожиданно резко все вспомнилось ей, сердце забилось чаще, а на кончиках пальцев начала концентрироваться магия. Почувствовав энергию, Агрия поначалу испугалась, а потом подумала, что это нормально. Виккири достаточно развилась за эти два года и напряжении на ошейнике начало не хватать для ее контроля. — Эй, поаккуратней, — воскликнула заклинательница и прибавила мощи в ошейник. И снова знакомое чувство электрического тока охватило Мэми. Но она стойко выдержала, все-таки столько лет тренировок. Виккири сосредоточилась только на боли и магия отступила. Наконец, они вышли из арки, и Мэми зажмурилась от яркого света. Хоть бои проходили и под землей, освещение тут все равно было очень яркое, наверно даже лучше дневного. Гул зрителей тут же ударил по ушам, а у Мэми даже не было возможности их прикрыть. Ей приказали выйти на середину арены, что она беспрекословно выполнила. Зрители стихли, разглядывая для кого-то нового, а для кого-то старого игрока этих самых подпольных боев. В полной тишине арены, был слышен только лязг цепей и тихое шептание людей. Для всех было неожиданно, что девушка была полностью обнаженной, но это даже лучше. Посмотреть на молоденькое стройное тело, обтянутое бледной кожей, всегда в радость. Кто-то даже присвистнул, но никто не обратил на это внимание. Здесь все одинаковые. С самого начала как только она вновь вступила на арену, Мэми обратила внимание на маски. Каждый зритель был одет в маску и в темный плащ с капюшоном, чем-то схожий с ее, чтобы скрыть лицо и фигуру. Здесь может сидеть кто угодно, может быть какие-то высшие знати или уважаемые люди из совета. Судьи так же были замаскированы, а Юкино перед входом тоже приобрела камуфляж. Теперь она не знает здесь никого. Мэми прошла на середину арены, а цепи мирно волочились за ней по песку, оставляя после себя характерные следы. Юкино встала рядом с судьями и, как поняла Виккири, отчиталась перед верховным советчиком. Даже сквозь всю эту толщу одежды и маску Кири узнала волчий взгляд верховного. Он безумно улыбался, а самому так и не терпелось поскорей посмотреть девушку в действии. Чего она достигла за эти два года, какой она стала, помнит ли еще комбинации? Оказавшись прямо в центре арены, Виккири ожидала новых приказов. Ровно минуту ничего не происходило, но после с другого конца арены начали выводить человека. Мэми сразу же поняла, что это ее жертва. Очередной темный маг, который отсидел свой срок, а выпускать его никто не хочет. Совет выставляет все как несчастный случай, и все довольны. Кроме, конечно же, Виккири. Магом оказался мужчина примерно лет от 35 до 40. С небольшой щетиной и сединой в волосах. Он был одет в армейские высокие сапоги, в черные штаны, а сверху на нем была обычная серая рубашка. Встреть она его на улице и не подумала бы, что это маг, тем более темный. Уж очень он по виду не был на них похож. Те были разодеты в какие-то темные мантии, с угрюмым лицом и бешеными глазами аля «весь мир будет моим». У этого же были каштанового цвета волосы чуть ниже плеч, собранные в низкий хвост, серые глаза, смотрящие на нее с абсолютным спокойствием, тонковатые губы и нос с горбинкой. Прямая осанка, точно аристократа, он знает, как надо держать себя на людях. Как только он увидел своего соперника, его глаза расширились. Больше его поразило не то, что это та самая знаменитая Виккири-палач, как ее уже успели окрестить в народе, а то, что она была обнаженной. Именно это больше удивило мужчину, отчего он даже остановился, но настойчивый толчок в спину привел его в чувства. Стражник остановил его в десяти шагах от Мэми. Объяснять, что сейчас будет происходить никому не нужно было, все только ждали слов верховного, который был здесь главным судьей. — Наши бои пополнились новым игроком. Чему, я вижу, вы очень рады, — толпа ответила верховному оглушительным ревом. Все поддерживали судью, и каждый уже не мог дождаться начала. — Сегодня будет особое зрелище. Такого вы еще не видели. Прошу вас делать ставки, господа, и наслаждаться шоу, — ухмыльнулся в конце советник и дал знак остальным, что можно начинать. Юкино встала со своего места и подошла ближе к арене, чтобы получше наблюдать за действиями Кири и направлять ее в нужном направлении. Не каждому достается шанс быть хозяйкой Виккири, так что она этот шанс использует на полную. Повертев головой по сторонам и убедившись, что все идет по ее плану, Агрия начала. Тело Виккири двигалось по велению заклинательницы, разум отказывался воспринимать реальность, а руки вспоминали все приемы для убийства. С нее даже не сняли кандалы, что только осложняло задачу. Пришлось цепи намотать на руки и жестко избивать «железными» кулаками противника. Мужчина никак не мог напасть на нее. Он только уклонялся, делал подсечки, обманки, но никак не атаковал, что казалось странным всем присутствующим. Даже Мэми была сбита с толку маневрами мага. Почему он не нападет? Ведь если победит (что маловероятно), его отпустят, забудут про его злодеяния. Иногда Мэми отвлекалась на боль в правой ноге, она с грустью вспоминала, что именно там была метка гильдии, и что шок от потери гильдии прошел, на его место пришла тупая боль в сердце и в ноге. Кровь на ране засохла, образовав корочку, но от частых движений снова может пойти. — Прекратим играться, — тихо прошептала себе Юкино. — Два ноль пять, атака 33, страх жертвы! — отдала она приказ, и ошейник привычно засветился мягким голубым светом. Темный маг впал в ступор на секунду от такой подлянки. Он раньше вообще не слышал от таких вот «играх» и вообще не зал, что тут происходит, но чтобы человек управлял человеком — нонсенс. Он думал, что здесь действительно темные маги сражаются за право свободы, и все честно. Но что может быть честным у Совета Магов. Мэми, тяжело дыша от скачек по всей арене, остановилась. Ее глаза засветились соответственными цветами, а волосы угрожающе начали подниматься вверх. Всю арену заполнила темная дымка, даже свои руки невозможно было разглядеть. Неожиданно мужчина закричал. В его сознание начали проникать демоны из самой преисподней и погружать в потайные страхи. Прием хоть и был достаточно простым, но очень болезненным. Мужчина закатил глаза, а из его глаз полились кровавые слезы. Он упал на колени и попытался протереть глаза или закрыть их вообще, чтобы не видеть этого ужаса, не видеть того от чего он убегал на протяжении 37 лет. В это же время Мэми не спеша подходила к нему, с помощью своего зрения она видела как днем. Подойдя, она замахнулась на него ногой и удар пришелся в челюсть мужчине. Тот отлетел в сторону, все еще скуля от страха. Затем подняла противника за грудки на уровень своих глаз. Все. Приказ выполнен. Атака 33 закончена, мозг Виккири ждет других указаний. — Два ноль пять, атака 19 с приемами из атаки 13, — снова был отдан приказ Агрией, которая частенько поглядывала по сторонам, пытаясь в чем-то убедиться. Тут же Кири схватила правой рукой мага за горло и припечатала того к земле. Туман постепенно рассеивался, а сам мужчина был вырван из пучин страха острой болью в затылке. Глаза его расширились, а руки рефлекторно пытались ослабить хватку. — Ф-фур-ри, — прохрипел мужчина, но никакого эффекта это на Виккири не произвело. Только где-то в глубине, где нет никаких ограничений и проклятого ошейника, девушка вздрогнула от своего настоящего имени. В следующую секунду она подкинула мужчину в воздух и, скомбинировав руки темной магией, откинула его к стене. Противник жестко впечатался в стену, но встал на ноги, кашляя кровью, он был на пределе, но он знал, на что шел, знал, что будет не легко. Его все отговаривали, но он настаивал на своем. Собрав всю оставшуюся силу в кулак, он побежал на противницу и попытался атаковать ее своей магией, которая, кстати, была вовсе не темной. Светлый меч, появился из неоткуда и был направлен на Кири, но та отразила стальной прядью волос и спокойно продолжила выполнять приказ. Другими прядями волос она схватила мага за руки и ноги и начала растягивать в разные стороны, причиняя тому боль. — Я знаю тебя, знаю твоего отца, знаю тебя с самого детства, ведь я твой родной дядя. Пожалуйста, девочка моя, сопротивляйся, я пришел, чтобы вытащить тебя отсюда навсегда, пришел спасти тебя. Я знаю о тебе все, знаю, чем ты занималась всю жизнь, но мне плевать на это, я просто желаю тебе счастья, хочу, чтобы ты познала, что значит настоящая семья, — затараторил мужчина, уже чувствуя свой конец. — Я специально пришел сюда, потому что знал, что они планируют. Прости, что не предупредил, я хотел все сам сделать, но все вышло из-под контроля… Мужчина прервался, чтобы перевести дыхание, потому что еще чуть-чуть и его разорвет на части. — Два ноль пять, стоп, — крикнула Агрия, которая и сама от себя такого не ожидала. Почему она остановила ее? Она и сама не знает. — Отпусти его. Мужчина безвольно упал на землю, держась за поврежденные места. Мэми не знала о чем думать. Столько информации сразу в голове. Сейчас ее заставляют убивать родного дядю, о существовании которого она до этой минуты и знать не знала. А может это неправда, специально давит на семью, чтобы она боролась и отпустила его. «Нет, — подумала Кири. — Он знает мое настоящее имя, которое никому неизвестно. Даже братьям я его еще не говорила, я вообще им ничего не рассказывала о своем прошлом.» Но чего бы Мэми не надумала, как бы ей не хотелось коснутся родного человека, она все равно будет выполнять то, что ей скажет Юкино Агрия. Сама заклинательница передумала такую смерть для темного мага. — Два ноль пять, казнь под номером семь, с последствиями 24 атаки. Виккири поставила мужчину, который уже успел встать на ноги и готовился к новым атакам, на колени с помощью удара в живот и локтем по спине. — Мое имя — Маркус Женевский, я очень люблю тебя, племяшка, — успел сказать маг, и в следующий миг его голова уже катилась по арене, отдельно от туловища. Стальная прядь волос была измазана в алой жидкости, а обнаженное тело самой Мэми было заляпано в крови родного дяди. Половина приказа было выполнено, осталось вторая половина. Виккири продолжила дело, которое ей не дали закончить, она начала растягивать тело мужчины в разные стороны, и в конечно итоге так же отдельно лежали обе руки и ноги. Мэми подняла голову мужчины на уровень своих глаз и языком слизала все капельки крови с лица. Теперь головка сияла чистотой. Глаза она оставила открытыми, создала из волос гребешок и расчесала спутанные волосы мага. Аккуратно положила голову рядом с туловищем. Схватила тело за плечи и поволокла его к стоящей неподалеку палке, которая была прикована к земле, создавая опору. Виккири волосами насадила мужчину на эту палку и теперь создавалось ощущение его стояния. Толпа ахнула, а у кого-то не выдержал организм, и он поспешил его очистить. Судьи вместе с Агрией ухмылялись. Недалеко лежали палки поменьше, и Мэми их прикрепила к туловищу на место, где должны быть ноги и руки. Потом так же насадила и остальные части тела, перед этим хорошенько их почистив. Одежду она так же поправила: где-то застегнула пуговку, где-то выпрямила ткань. Самым последним она взяла голову и воткнула на свое законное место. Пришлось это все делать волосами, так как мужчина был достаточно высок. Агрия, довольно улыбаясь, подошла к девушке и протянула ей две проволоки. Та сразу же взяла их, заканчивая выполнять свой приказ. Мэми сделала дырочки этими проволоками на уголках губ и вставила туда их. Хорошенько закрепив, она затянула их сзади, переплетая между собой. Рот мужчины растянулся в уродливой и ненастоящей улыбке. По подбородку скатывались капельки крови, а Мэми спокойненько стояла рядом. Приказ был выполнен. Зрители не могли смотреть на это. Многие отвернулись. Сегодняшнее зрелище ошарашило их. Такого еще никогда не было. — Улыбнись и поклонись, — прозвучал приказ. Виккири мило улыбнулась и покорно склонилась, под шум толпы и аплодисменты судей. Когда ее тело стало более свободно, потому что Агрия отвлеклась на верховного, Мэми посмотрела на свое творение и ее саму вывернуло наизнанку. Она упала на колени и не смогла сдержать рвоты. Безумными глазами смотрела на свои руки, заляпанные в крови. Она не может остановить все это. Сама она уже отвыкла от такого зрелища. Ее мучения продолжались долго, до тех пор пока Юкино не подошла к ней и не пнула ее. С отвращением взглянув на блювотину, Агрия поморщилась и приказала Кири вставать и идти за ней. — Надеюсь, теперь они отвернутся от тебя, — прошептала заклинательница.

***

Великие Магические Игры были в самом разгаре. Финальное состязание, где участвуют все игроки из команды, и где решится победитель игр, только началось. Зрители в оба глаза смотрят за участниками, хотя они и разочаровались, когда не увидели Мэми в их числе. Удивление все накрыло с головой, ведь она должна была быть самым сильным игроком «Саблезубого тигра», так считали многие. Народ бегло поглядывали на мастера «Саблезубых», думая какое же он принял решение. Неужто спрятал девушку и решил идти против Совета. Сами «саблезубые» были на нервах. Даже Минерва не могла спокойно сосредоточиться на противниках. Она все думала, куда же пропала малявка, потому что не была уверена в своей победе. Раньше до прихода Виккири Минерва думала, что ее никто не сможет победить, она побеждала все своих противников, на всех играх. И надеялась, что и когда появится «Хвост феи» то и Эльзу сокрушит своей силой. Но сейчас, когда она встретила человека сильнее себя, она сомневается. Сомневается в своей победе! В победе «Саблезубого тигра»! Стинг с Роугом были злыми и раздраженными. Когда они пришли назад в гостиницу после того как навестили «хвостатых» в их гостинице, Мастер им ясно дал понять, чтобы в этот день они ни на что постороннее не отвлекались и думали только о победе. Они хотели возразить, Мэми не пойми где, а они должны думать только о победе? Генма и сам понимал, что это чудовищно, но держал обоих под присмотром, чтобы ни тот ни другой не решили наведаться к Совету. А вот когда вчерашние советчики придут, они-то уж все у них выведут, если конечно они придут. Иначе он сам лично разнесет все здания Совета вместе с тюрьмами. Все темные маги, которые спокойно отсиживают свой срок, будут выпущены на свободу. Сейчас же Дуэт старался сдерживать себя. Честно старались, они пытались сосредоточится на реальных врагах, своих соперниках, на «Хвостатых» в конце концов, которые тоже отчасти виноваты в том, что Мэми пропала. Выходило из рук вон плохо. Поэтому уже на середине состязания убийцы драконов чувствовали себя неважно. «Хвост феи» все это видел, и прекрасно понимали причину такого состояния «Саблезубых». Они бы тоже не смогли спокойно участвовать, зная, что где-то их товарищ страдает. «Хвостатые» и сами не могли сражаться в полную силу, смотря на разбитых «саблезубых». Игры выходили немного вялыми и какими-то даже скучными. Зрители с недоумением смотрели в волшебные экраны на две гильдии, которые с самого первого дня враждовали, сейчас просто без удовольствия сражались. Ни одного грубого слова не было сказано, все только по делу. Чапати комментировал все это, растолковав по-своему. Неожиданно на экране сменилась картинка, и вся толпа ахнула. Участникам тоже пришлось остановится и посмотреть туда. Их глаза расширились от ужаса, а рот чуть приоткрылся. На экранах появилось изображение незнакомой им арены, с огромной толпой людей, в темных мантиях и масках. В центре арены стоял обнаженный человек. Но все поняли кто это. Черно-белые волосы были огромной редкостью, так что узнать ее было не сложно. Мэми…