Прошлое не отпустит её

Крокус. Вми день четвертый. 14:45

Мэми замерла на месте. Ее сердце отбивало чечетку, и ей казалось, что его слышит каждый. Братья-то уж точно слышали. Звук ударов отдавал в уши, и кроме него Виккири ни на чем другом не могла сосредоточиться. Страх сковал ее тело. За что они ее осуждают? Все вышеперечисленное она не совершала. Это не она! Она ничего не сделала. «Почему все так? Почему я не могу нормально жить?! Что им надо от меня?» «Ты сама!» Снова темная сторона Виккири вталкивается в ее сознание. Мэми низко опустила голову, прикрыв свои вновь озверевшие глаза. Что ей говорить? Ей никто не поверит, убийце со статусом. У нее и так репутация не самая лучшая, а тут еще и это. И если она будет отнекиваться от ответственности, то на нее еще больше повесят. Остается только смириться. Смириться со своей никчемной судьбой, со своей проклятой жизнью и с существованием таких мерзких людей, как ее отец. «Нет, как Фред Женевский. Я сирота» — говорила она себе снова и снова. Дуэт, да и все присутствующие убийцы драконов, почувствовали учащенное сердцебиение девушки. «Саблезубые» взволнованно переглядывались, а Генма досадно покачал головой. «Все-таки не сдержалась» — разочарованно подумал он. А взглянув на девушку, которая затряслась, как ему показалось, от ужаса, что ее тайну раскрыли, еще больше убедился в своих догадках. Но все-таки когда-то он взял ответственность за эту девушку, за ее силу и ее инстинкты. Это ничего, что она не смогла удержать монстра в себе, он даже почти не злится. Он чувствует только малую долю разочарования в ней. Ведь он так надеялся, что у нее все получится, получится контролировать себя. Казалось, что сейчас вся арена, все зрители и гильдии по-новому взглянули на Мэми. Все ее запомнили в прекрасном белом платье с маленьким букетом цветов в руках и с румянцем на щеках. А сейчас на них, как ведро холодной воды вылили. Эта девушка многое в себе таит, убила людей и в одиночку напала на темные гильдии. Все видели ее силу, но никак не ожидали, что она направлена не в то русло. Лексус, как и многие из его гильдии, не мог поверить своим ушам. В его голове эхом отдавались слова верховного, и с каждым разом он все больше злился на Совет. Все Громовержцы знают правду, Мэми сама им сказала, что гильдия наемников «Звезда смерти» во главе с Фредом первыми напали на нее. Они ей безоговорочно верят. Зачем ей врать?! Она еле стояла на ногах после состязания в Обители дьявола. Какой ей прок с того, что она в полуобморочном состоянии будет нападать на профессиональную гильдию наемников? Это по меньшей мере глупо и безответственно. И тут Лексуса буквально осенило. Та рана на боку была получена еще до того, как они ее спасли, примерно за сутки. А тут она на целых две темные гильдии «напала». Получается, на нее нападали еще раз, только уже другая, та самая — «Черт». Дреер зарычал от злости. Его не было рядом, а на нее покушаются аж две гильдии подряд. «Совпадение? Не думаю» — пронеслось у него в голове. Вот то, что она могла убить магов, защищая себя, уже больше похоже на правду, но и в это Лексус с трудом верит. — Ну что стоите, — закричал Фред на стражников, — арестуйте этого монстра. Мне что, вам показывать как и что делать?! — взбесился тот. Он уже не мог себя сдерживать. Побыстрей бы сдать ее и получить заслуженную сумму, продолжая и дальше жить припеваючи с огромным кошельком. Стражники сжались под гневным рыком мужчины и уже даже сделали шаг навстречу Виккири, дрожа от страха, мало ли что она может выкинуть. — Вы не имеете никакого права! — Мэми загородили своей спиной Дуэт. Они уже почти пришли в себя после целебных заклятий Кири, хоть магия их и на нуле, они способны физически защищать ее. — Мэми состоит в «Саблезубом тигре», а значит за ее поступки несет ответственность мастер. Если мастер пожелает, то Мэми и дальше будет числиться в гильдии, — проговорил Стинг. — Да что ты мелешь, сопляк?! Первый раз о таком законе слышу! — Фред уже захлебывался собственной слюной. — А вы вместо того, чтобы осуждать родную дочь в том, чего она не совершала, почитали бы законы светлых гильдий! — рявкнул на него Роуг, да так, что все присутствующие подпрыгнули на месте. «Саблезубые» переводили ошарашенный взгляд с Чени, который никогда еще так не срывался, на Мэми, которая желала провалиться сквозь землю. Теперь все всё знают. Вот только ей от этого не легче. — Ты что-то путаешь, юнец, — Женевский перевел насмехающий взгляд на Мэми сквозь щелку между парней. — Моя жена умерла несколько лет назад, так и не сумев забеременеть от меня. У меня нет детей. Странно, но Мэми ничего не почувствовала после сказанных слов. Если в первую встречу ей было больно, то сейчас просто пустота. Ей было только неловко перед братьями, Генмой, согильдийцами и всеми здесь присутствующими зрителями. — Что встали? — раздался спокойный голос верховного. — Надевайте на нее наручники. — Да вы совсем охренели? — возмутился Стинг. — Нам что ли вам объяснять законы, которые вы сами писали? — Мы прекрасно осведомлены. Но пока нет мастера, мы можем посадить ее за решетку. Придет ваш мастер, мы с ним обсудим все это, и в зависимости от этого разговора Совет решит — освобождать этого опасного для общества демона или она до скончания своих дней просидит за решеткой, а может быть даже и казним ее. — Не стоит никуда идти и ждать меня, — к ним приблизился мастер Генма. Все это время он спокойненько спускался с трибун, внимательно слушая речь каждого. — Я несу полную ответственность за Мэми и ее поступки. — Вы хотели сказать ее убийства, — вмешался Фред, за что получил испепеляющий взгляд Генмы, но тот только больше заухмылялся. Генма перевел взгляд на Мэми сразу же сталкиваясь с ее темным глазом. — «Я этого не делала», — твердо сказала она ему, и Генма не мог не поверить. Ему и самому сразу стало многое понятно после громких речей Роуга. И стало стыдно за свои же мысли. — Мэми останется в «Саблезубом тигре», и мне наплевать, что она сделала. Она член моей гильдии и останется им пока сама не захочет уйти. Поэтому быстро говорите, что от меня требуется, и проваливайте. — Роспуск вашей гильдии, — ехидно ответил Фред. Сразу видно, что это он надоумил верховного прийти сюда, ведь тому мужчина и слова не дал сказать. Вся эта задумка полностью принадлежит Женвскому ради своих денег. — Что…? — подавились этим словом все «саблезубые». — Что слышали, — грубо высказался Фред. — Тогда какой смысл мне это делать, если после роспуска вы все равно посадите Мэми за решетку, — пытался держать себя в руках Генма, но главное слово «пытался». Его магия начала сочится через руки, а небо опасно нахмурилось. — Все просто. Как только ваша гильдия официально перестанет быть таковой, то Виккири закрепится за вами, мастер Генма, — начал объяснять верховный. — Вы все так же будете ответственны за нее. Какие бы поступки она не совершала, и как бы далеко вы не были друг от друга, при ее таких несдержках вы будете лишаться самого дорогого, что у вас есть. Подумайте, готовы ли ради этого монстра, ради этой грязной Виккири рискнуть и лишиться почти всего. Вам дается сутки на размышления. Если вы согласитесь, то после игр ваша гильдия перестанет существовать. Если же вы откажетесь и сдадите нам девчонку, то мы тут же посадим ее за решеткой, а потом казним. Зато вы будете при своей гильдии и, может быть, даже Сильнейшими во всем Фиоре, если победите на играх. — Я сдаюсь, — прозвучал тихий, но уверенный голос. Все повернулись на его обладателя и увидели Мэми, которая до боли прикусила нижнюю губу и сжимает кулаки до крови. Она тяжело дышала, не могла просто уже слушать всю эту заученную речь, не могла позволить Генме лишиться самого дорогого в своей жизни. Уж кто как не она знает его любовь к гильдии. Пусть ему и дали время подумать, она уверена — Генма согласится. Ничего не изменится, как бы она не уговаривала его, он сделает по-своему, не услышав ее. А она не может этого допустить, будет чувствовать себя виноватой всю оставшуюся жизнь. На ней и так много трупов, она и так прожила бы недолго, она все равно виновата во всем, но быть виноватой еще и в грустных лицах ее согильдийцах, ее друзей — выше ее сил. Протиснувшись между парней, которые от шока ее легко пропустили, Мэми уже приготовила запястья для антимагических наручников. — Нет, Мэми, мы не пустим тебя, — раздалось сразу три голоса, а потом стальная хватка появилась на плечах и оттянула ее назад. Перед ней сразу же встала широкая спина Генмы, которая загораживала ее от советчиков. Но Кири так не сдастся. Почему все решают за нее? Она же хочет как лучше. Виккири начала вырываться из хватки парней, отталкивать их и даже лягаться ногами, те все выдерживали. Они не могут позволить Мэми снова окунуться в тот ад с головой, они что-нибудь придумают. И даже если придется расстаться с гильдией, она будет с ними, в безопасности, и они даже попробуют сделать ее счастливой. — Я сообщу свое решение завтра, — холодно сказал Генма, открыто намекая им, чтобы они уже ушли. — Мы придем завтра после последнего состязания. «Катитесь уже» — тихо зарычал Лексус. — Нет! Подождите! Забирайте меня! Это я убила тех магов! Я! Я! Не трогайте «Саблезубый тигр»! — отчаянно выкрикивала Мэми, хотя бы здесь пожертвовать собой, на благо другим. Ей плевать на себя, главное — ее недавнообретенная семья будет в безопасности, и они не будут вспоминать ее как разрушительницу их уз. Но советчики вместе с темными магами и Фредом уже скрылись. Девушка хрипло закашлялась, а затем на песке появились капли крови. — Мэми… — попытался что-то сказать Стинг, но Мэми его оборвала. — Не прикасайтесь ко мне! Дуэт тут же отпустил девушку и отошли на несколько шагов, то же самое сделал и Генма. Затем появились темные вихри вокруг Виккири, и она исчезла. — Темная телепортация, — прошептал Чени. — Думаете, она пошла туда? — задал глупый вопрос Эвклиф. — Скорее всего, — кивнул его напарник. — Мастер, что вы будете делать? — Не ваше дело! — огрызнулся тот и быстрым шагом покинул арену. — Пойдем к ней? — снова спросил Стинг. — Да. Ее регенерация на нуле. Надо проследить, чтобы не убила себя, — грустно ответил Роуг и, подняв на руки Фроша, немного шатаясь из-за боли в ноге, пошел на выход. Блондин последовал за другом. Его придерживал Лектор за шкирку, который уже чуть ли не рыдал. Но в отличии от своего собрата Фроша, который уже во всю лил слезы в три ручья, он пытался быть сильным. Тут же послышался огромный взрыв на другом конце города, но его услышали только убийцы драконов. Замерев на месте, Лексус переваривал информацию, а потом попытался прислушаться и поймать запах Мэми, его любимой малышки.

***

В лазарете «Хвоста феи» на протяжении нескольких минут все молчали. И Полюшка, и Люси, и Венди с Шарли вслушивались в звуки на арене. Звуки борьбы уже давно закончились, но еще никто к ним не поднялся, обрадовав или наоборот огорчив вестью. Напряжение нарастало, а в мыслях уже рождались страшные и пугающие мысли. Но неожиданно двери распахнулись, что все девушки вздрогнули. В комнату вошел Нацу, побитый, уставший и с печальным лицом. «Проиграли?» — сразу же мелькнуло в головах у троицы. Драгнил молча прошел на стул около постели Люси и, увидев, что его подруга сидит как новенькая, чуть улыбнулся. — Я выиграл, Люси, — прошептал он ей с полуулыбкой. — Так радоваться надо. Почему ты такой грустный, Нацу? — недоуменно спросила Хартфилия. Ее друг всегда, когда побеждал, с широкой улыбкой хвастался ей, в каком бы состоянии он не был, хоть присмерти, он всегда искренне улыбался ей во все 32, как умеет только он. Но сейчас он выглядел хуже побитой собаки. Взгляд не излучал безграничное счастье, которое всегда грело душу многим. Улыбка была еле натянута, что казалось блондинке отвратительным. Нацу никогда не скрывал свои эмоции и никогда не прятался. Грустно — он чуть ли не плачет, весело — смеется до боли в животе. Но сейчас перед ней сидел уже не взрослый ребенок, кто-то, кто только внешне похож на ее друга. — Я выиграл, Люси, — повторил он ей, опуская голову. Блондинка взяла его за руку, поддерживая. — Выиграл, но не чувствую радости. Я избил их чуть ли не до потери сознания, но не чувствую восторга, как прежде. Я чувствую боль, переживание и понимание. Она точно так же, как я, защищала их и готова на все ради них. Я не понимаю этого. Разве она способна чувствовать? Я хотел сразиться с ней, но уже там думал: а нужно ли мне это? Люси, ты же умная, объясни мне! — сорвался на крик Драгнил, сжимая держательницу в объятиях. Та гладила его по волосам и что-то шептала успокаивающее. — Почему она, из этой жестокой гильдии, встала за них точно так же, как я сегодня утром за тебя? Я чувствовал, что она хотела убить меня, хотела отомстить за них, точно так же, как я за тебя! Почему? Почему я все это почувствовал?! Мне вдруг захотелось помочь ей, попросить прощения, но я не смог, ведь ее гильдия причинила боль тебе. Я видел искреннее переживание за своих согильдийцев у нее. У той, у которой нет сердца, и которая без сожаления может забрать жизнь. У нее! — Прекрати, Нацу! — прикрикнула на него Люси. — Я не понимаю, что с тобой происходит в последнее время. Ты как-то изменился, — девушка отстранилась от него и заглянула в глаза друга. — Я помню, что в тебе была тьма, и ты вытворял несвойственные себе вещи. Но сейчас-то что? Ты запутался в себе и в своих чувствах по отношению к ней. Ты в одно время хочешь покончить с ее существованием, отомстив за меня, и хочешь уберечь, так как видишь в ней себя: свои эмоции, свою тягу к друзьям, свою стойкость перед врагами. Я предлагаю тебе забыть о мести, я жива, здорова. Она даже помогла мне, — на последних словах Люси улыбнулась светлой улыбкой и мотнула головой в сторону тумбочки, где все еще лежали сладости «саблезубой», правда в меньшем количестве. — Эт-то она принесла? — заикаясь спросил он. — Да, — в диалог вступила Полюшка. Ее эти сопли слегка нервировали, и она постаралась сделать голос как можно строже, чтобы они вытерли слезы. — Пришла почти сразу же после того, как вы все ушли, принеся сюда Хартфилию. Залечила, извинилась, поблагодарила, раздала и ушла. Благодаря ей она… — женщина кивнула в сторону Люси, — … теперь полностью здорова. Синяков, ушибов и даже легкого сотрясения мозга как не бывало. Ей остается пролежать несколько часов и отдохнуть для профилактики. А вот теперь чувство вины поглотило Драгнила. Она пришла, извинилась, а она так с ее согильдийцами, ее друзьями. — Нацу-сан, — послышался робкий голос Венди. Огненный поднял взгляд на девочку, — а расскажи, как там все было. Глубоко вздохнув, Нацу принялся рассказывать. По мере его рассказа палата заполнялась «хвостатыми», которые слушали его речь, не перебивая. И вот закончив на исчезновении «саблезубой», он уставился в пол, как провинившийся ребенок. Здесь Люси улыбнулась, узнавая своего напарника, своего Нацу, всегда доброго, веселого и не унывающего паренька вне зависимости от ситуации. — Кхм, кхм, — прокашлялась в свой кулачок Шарли. — Я должна вам кое-что сказать, особенно вам, мастер. — Ты что-то видишь, Шарли? — сразу же среагировал Макаров. — Нет, я видела… — кошечка немного замялась. — Видела ее бой два дня назад, — у всех челюсть поздоровалась с полом. — Я тогда потеряла Венди и искала ее по всему городу, и забрела в какие-то незнакомые мне места. А потом появилась стена, и я не смогла выйти наружу. Там была она — Мэми. Она и еще человек тридцать. Наемники из темной гильдии, которые все были на одно лицо из-за плащей, и мужчина лет 40, брюнет, на висках уже виднелась седина, в строгом костюме и с противной ухмылкой. Честно, из-за шока и страха я не разобрала, о чем они говорили, но потом те люди напали на нее. Сначала бой проходил на равных, но затем она начала сдавать позиции. Они все чаще всей гурьбой на нее нападали, а затем и вообще лишили свободы действия. Я видела, что она на грани сознания, но тот мужчина хлестал ее по лицу, чтобы она не отключалась, затем взял меч и … — Шарли тяжело сглотнула, погружаясь в воспоминания. — Шарли, если тебе сложно вспоминать, то не надо, — погладил ее по голове Хеппи. — … Он убил одного из наемников, — договорила кошечка. И прижалась к Венди, ища защиты. Первый раз на ее глазах забрали жизнь человека. — Он убил своего. Потом еще одного, еще и еще, и так пока она не закричала и снова не начала нападать на них. Сил в ней не оставалось, но она все равно продолжала сражаться против них. А потом стена рухнула, и появились Громовержцы. Вот что произошло до того, пока они не спасли ее, — она посмотрела на Макарова. — Черт, — четырхнулся Лексус и покинул палату. Никто не стал его останавливать, многие все еще переваривали только что полученную информацию и не понимали действий девушки. Если она не виновата, то почему сказала сегодня наоборот? Из-за гильдии? Каждого посетила эта мысль, и они стали оглядываться и смотреть друг на друга. «Я бы поступил точно так же» — пронеслось у всех в голове.

***

Мэми появилась далеко от города, в лесу, куда она ходила, чтобы выпустить пар и дать своей темной стороне свободу. Прямо в центре леса она первый раз очутилась здесь, а затем здесь же потихоньку начала вырисовываться поляна из-за отсутствия деревьев. Частенько здесь они с Минервой проводили бои, отчего деревьев становилось все меньше и меньше. Встав на ноги, Виккири освободила силу, и огромная волна отрицательной энергии накрыла весь лес. Из-за этого произошел огромный взрыв, но Мэми это не остановило. Быстренько избавившись от единственного целого плаща, Мэми осталась только в джинсах с небольшими потертостями, на ногах синие кеды до колена, черная кофточка с длинными рукавами и незамысловатым рисунком была ей чуть велика, ведь когда она ее покупала, продавщица сказала, что ее размера нет, поэтому пришлось купить на пару размеров больше, и сейчас она уже почти ей впору, на шее недлинный шарфик серого цвета был обмотан в несколько раз. Сегодня было достаточно прохладно, а к вечеру обещали даже ливень, поэтому пришлось одеваться по погоде и убрать новенький комбинезон подальше. Она принялась кулаками избивать первое попавшееся дерево, использовала свои лучшие приемы, а затем одним ударом рук буквально вырвала дерево с корнем. То начало падать, повалив за собой еще пару-тройку деревьев. Кулаки было сложно узнать, теперь в ход пошли ноги. Все то же дерево, только теперь в лежащем положении, подверглось нападению худых ножек Мэми. Кора трещала, а девушка ничего не чувствовала, только свою никчемность, свою беспомощность. Она сильная, очень сильная, но ощущает себя такой слабой. Она ничем не может помочь, все время за нее кто-то должен отдуваться, кто-то должен прикрывать ее. Но ей это не нужно. Она сама все может решить, но кто ей позволит это сделать? Кора треснула в нескольких местах, но Мэми казалось этого мало. Никто не может выдержать ее силу, поэтому она нашла игрушку в деревьях. В этих безобидных растениях, которые ничего ей не сделали, но оказались чертовски удобны для снятия напряжения. Подняв дерево магией, она сосредоточила всю магию в правом кулаке и, подкинув растение, ударила со всей силы. То взлетело в небо, развалившись на доски и палки. Когда-то приближалось к земле, девушка ударяла по ним кулаками и ногами, кромсая его на еще более мелкие щепки. Справившись с этим, Мэми тяжело дышала. Как по закону жанра, пошел мелкий дождь, хоть и обещали ливень, это был не он. Дождик мелко моросил и приятно охлаждал чуть горячую кожу девушки. Прикрыв глаза, она успокоилась, но вспомнив, что ничем не может помочь, сейчас она бесполезна, а Генме надо выбирать между ней и его гильдией, девушка снова озверела. Она быстро оказалась у другого дерева и повторила с ним те же действия. Боль физическая совсем немного, но заглушала душевную, следом за этим деревом последовало еще одно, а за ним еще два. Выбившись из сил Мэми упала на землю, хватая ртом воздух. Подставив лицо холодным каплям, девушка ощутила всю боль, которую до этого предпочитала не замечать. От этой дикой боли хотелось кричать, но она только стиснула зубы, зажала кулаки около груди и перекатилась на левый бок, поджимая под себя не менее больные ноги. На какой-то миг ей даже показалось, что она их не чувствует, ни рук ниже локтя, ни ног ниже коленей. Горло неприятно саднило, напоминая о лимите слов. Уже скоро она не сможет и слово выдавить из себя, и тогда никакие заклинания и лечения не помогут ей. Пытаясь привыкнуть к боли, она закрыла глаза и окунулась в себя. Примерно через минут десять Мэми услышала сквозь шум дождя шлепанья по лужам и грязи, а затем голоса: — Мэми! Стинг и Роуг сначала не спешили идти к этому месту, хоть это и очень далеко от города, но они уже достаточно наловчились, чтобы за кротчайшее время прийти сюда. Они прекрасно помнили, в каком состоянии бывает Мэми, когда перемещается на поляну. И только один раз увидев ее такой, она запретила им приближаться к ней в это время. Тогда и Стингу, и Роугу не слабо досталось, а Кири извинялась весь следующий месяц. Она не хочет, чтобы они видели ее такой, ради их же самих. Когда пошел мелкий дождь, они ускорили свой темп и уже через полчаса с момента выхода были на месте. Они застали не самую приятную картину. Поле стало еще больше из-за отсутствия нескольких деревьев, по всюду валялись щепки, доски и палки. В воздухе витал запах дождя, древесины и огромного количества крови. По центру в уже достаточно больших лужах лежала Мэми и смотрела в хмурое небо. Кулаки больше напоминали кровавое месиво и были сжаты около груди. На лице парни заметили несколько синяков. Виккири из-за злости по невнимательности пропустила несколько палок, и теперь по всему телу у нее небольшие синяки, а на лбу шишка. Лицо, волосы, руки и одежда уже были в грязи, но самой девушке было наплевать на это. — Мэми! — повторил Стинг, и это уже более отчетливо удалось услышать девушке. Парни приземлились около нее на корточки и осторожно постарались поднять ее, та смогла только сесть, настолько опустошенным было ее состояние. Дуэт печально вздохнул. Драгнил их хорошо отметелил, и им с огромным трудом удается ходить, а донести Мэми до гостиницы они не смогут. Иксидов они необдуманно отправили в гостиницу, чтобы они не видели Мэми такой… такой дикой. Все-таки корни Виккири дают о себе знать. Но раньше она справлялась с собой, и ее состояние никогда не доходило до такого плачевного. Неосознанно одновременно кивнув, Дуэт так же одновременно закричали: — Выходи, Лексус Дреер, — и ошарашенно уставились друг на друга. Снова подумали об одном и том же.

***

Оглушительно хлопнув дверью палаты, в которой лежала Хартфилия, Лексус с утробным рыком направился на выход со стадиона. Уже там он уловил еле доносящиеся до него звуки ударов, он направился по нему. Дреер без сомнений знал кто там, поэтому шаг его был широким и быстрым. Он шел не замечая дороги, его голова была заполнена множествами вопросами, на которые мог дать ответ только один человек. Но она сейчас не в том состоянии, чтобы снова откровенничать с ним. Ее пытались подставить, и он даже не представляет, что сейчас твориться у нее в душе. К своему удивлению, Лексус пришел раньше ее согильийцев, но сама девушка уже лежала на земле. Испугавшись, он уже хотел кинутся к ней, но услышал ее размерное сердцебиение. Засмотревшись на нее, он не заметил как прошло несколько минут и на поляну выбежали «саблезубые». Он уже собирался уходить, ведь теперь о ней есть кому позаботиться, но услышав свое имя, замер на месте. — Выходи, Лексус Дреер, — но это не напугало его. Нацепив свою привычную маску высокомерия и лицемерия, он важно вышагивал из-за дерева. — Надо же, какая встреча, — съехидничал Лексус. Ему не хотелось, чтобы они знали, что он пришел сюда за Мэми. Ему не хотелось, чтобы они знали, что он сейчас хочет оказаться на их месте, прижимая к груди хрупкое тело. Ему не хотелось, чтобы они знали, как у него разрывается сердце за каждый синяк на ее теле. Мэми подняла на него глаза, и на секунду Дреер увидел в них удивление, а затем снова маска спокойствия. «Вау, да они идеальная пара получается» — вспомнились ему слова Фрида. Верно, они оба скрываются за масками, но оба могут так же легко сломать их друг другу. Как и сейчас Дрееру хватило лишь одного ее взгляда, а его маска уже треснула. — Не язви. Помоги нам, — твердым тоном сказал ему Стинг. Свое удивление Дреер скрыл за ехидством. — Почему это я должен вам помогать? — Может, потому что ты почти всю ночь был в ее номере и непонятно что там делал. — Может, потому что твоим запахом пропитался весь номер Мэми, как и она сама, — одновременно высказались парни и снова уставились друг на друга. — И когда ты хотел мне сказать, что он был у Мэми, тем более ночью?! — возмутился Стинг. — А когда ты мне хотел сказать, что вся комната Мэми пропиталась им?! — вторил ему Чени. — Я хотел сначала у Мэми все разузнать, — так же одновременно ответили они на вопросы друг друга. Они уже вскочили на ноги и грозно смотрели друг другу в глаза, гневно переговариваясь за судьбу Мэми. — А вдруг он ей что-нибудь сделал, ночью! Тебе не могло придти в голову, что он мог напасть на нее. Она красивая соблазнительная девушка! Ее невинность была в опасности! А ты спокойно спал! Ты что, совсем за нее не переживал?! — кричал Стинг на друга. — Переживал. Но она уже взрослая и сильная, смогла бы и сама его на лопатки уложить. И если ты забыл, то она уже давно не девочка! Сам же видел… — «Заткнитесь оба!» — неожиданно прозвучало в их головах. Голос Мэми был рассержен и слишком громким, что им пришлось закрыть уши, но это их не спасло. Лексус слегка ошалел, слыша речи «саблезубых». На него свалилось еще больше информации о прошлом Мэми, и не мало важное то, что он не будет первым. Но кто был первым? Почему его сейчас нет рядом? Разве такое чудо можно оставить и разлюбить? Неужели это кто-то из «саблезубых»? Но почему она сразу не сказала? А может все уже в прошлом? Или она не считает его действия серьезными по отношению к себе? Парни посмотрели на Мэми, но ее взгляд был все так же спокоен. — Я, конечно, понял почему должен вам помогать, но почему вы решили, что это я? Почти все убийцы драконов пахнут одинаково, — Лексус так и не смог признаться в своем присутствии рядом с ней. — Только слепой не заметил твоих взглядов на нее во время игр. А сегодня ты выискивал ее везде, так и не найдя, — ответил Стинг. — Да и сама Мэми частенько поглядывала на тебя. А сейчас ты бережно ее обнимаешь и гладишь по спине, пытаясь заглушить ее боль, — продолжил за напарника Роуг. «Неужели все так очевидно?» — промелькнуло в голове у Лексуса. Он сидел на корточках около Мэми и правой рукой приобнял ее, поглаживая спинку, а левой гладил руки. Но он думал, что это незаметно, а уж они, которые были увлечены своей беседой, и подавно не обратят на это внимания. Стинг стоял и откровенно радовался своей маленькой победе. Они еще обязательно поговорят и с Мэми, и с ним, но сейчас не самое лучшее место. — Да, у меня серьезные планы на эту девушку, и советую вам не мешать, — Лексус насмехался над ними. Они думали, что смогут вывести его из равновесия, и он начнет отнекиваться, но они забыли, с кем разговаривают. Лексус не будет убегать от себя и своих чувств. Он будет говорить о них в открытую, не заботясь о мнении окружающих. Парни по открывали рты от такого заявления. Но они сразу же взяли себя в руки. Сразу видно, что он и правда настроен серьезно, не шарахается от Мэми и трепетно прикасается к ней. Но отдавать свою «сестренку» в руки здорового мужика им не хотелось. А что, если действительно набросится на нее. Но они сразу же отмахнули от себя эту мысль, сначала надо поговорить с Мэми. — Поднимай Мэми и пошлите уже в гостиницу, дождь усиливается, — проговорил Роуг. Он поднял плащ Мэми и накинул его на девушку, благодаря своей ткани он даже не промок, а лишь испачкался. Хоть что-то, но Мэми станет теплее. Мэми даже спорить не стала. Не хотелось ей признаваться, что ног она почти не чувствует, а то «братья» от нее больше ни на шаг не отойдут. Лексус без вопросов поднял девушку на руки, бережно прижимая к себе. Та все еще сжимала кулаки, стараясь остановить кровь, но получалось плохо. Поэтому пришлось стянуть с себя шарф и обмотать им кулаки. Шею тут же обвила одна прядь волос девушки, заменяя шарфик. Лексусу не слишком понравилось, что девушка от него скрывает шрам, но промолчал. — Мэми, — Стинг не смог дождаться гостиницы, поэтому завел разговор об ее неожиданно бурной личной жизни прямо сейчас, — я же тебе говорил, что когда начнешь испытывать какие-то странные чувства по отношению к противоположному полу, то сразу иди ко мне. Почему я обо всем узнаю в такой ситуации? Эвклиф с другом шли позади «хвостатого», немного прихрамывая и морщась от боли в теле. — Не гони коней, блондинчик, мы всего лишь общаемся, как друзья, понимаешь? — нахмурился Лексус. — Ты нас чуть ли уже не поженил и в своем незнании обвиняешь Мэми. Не стыдно тебе? — ухмыльнулся Дреер. — И не кричи, не видишь, Мэми уснула, — шикнул на него он. Стинг сразу смутился, а затем и возмутился. — Ты чего мне указываешь, электрик, — зашипел на него Эвклиф. — Я просто заткнул тебя, блондинка. Можешь хоть немного помолчать и дать своей сестренке выспаться, — шепотом накричал на него «хвостатый». — И вообще, почему вы стояли, разинув рты, когда тот мужик в открытую оскорблял ее? Не могли что ли усмирить своего отца? — Ты немного не понял, Лексус, — тихо заговорил Роуг. Он в отличии от напарника прислушался к совету Дреера, говорить потише, и ничего против него самого не имел. — Хоть мы и называем ее сестрой, а она нас братьями, мы не родственники. Мы совсем чужие люди. Просто два года назад спасли ее и вот так сблизились. Мы не знаем ни ее маму, ни ее отца, да и она говорила, что тоже их не помнит. — Тогда почему ты уверен, что тот мужик — ее отец? — нахмурился Дреер, неосознанно прижимая девушку ближе к себе. — Мэми мне как-то сказала, что в том бою, два дня назад, один мужчина сказал, что он ее отец. Я, естественно, поверил так же, как и она, потому что, сам согласись, мало людей, кто будет претендовать на родителей Виккири. И встретив сегодня его, я почему-то сразу подумал, что это он и есть. Только вот что странно: сам же ей рассказал и сам же сегодня оправдывался. — Офигеть, а почему я об этом ничего не знаю, — возмутился Стинг, прибавляя громкость. Оба парня шикнули на него, и тот сразу же как будто уменьшился в размере. — Это же очевидно, — пропуская возмущения Эвклифа мимо ушей, проговорил Лексус. — Тогда они были отделены от города и были только один на один, не считая темную гильдию. Тогда он мог сказать ей все что угодно, не заботясь о своей репутации. А сегодня они пришли на игры. А туда ходит большое количество человек, понимаешь о чем я? — громовой скосил глаза на брюнета, замечая, как у того появляются догадки в глазах. — Он не хотел выставить себя посмешищем и изгоем в глазах людей. Самый богатый человек в Фиоре вдруг неожиданно становится отцом Виккири. Он испугался презренных взглядов, в то время как Мэми их стойко выдерживала. Они совсем разные. Так что можно и вправду считать ее сиротой. Никому не пожелаешь такого отца. Неудивительно, что Мэми забыла его. — Но ты же сам знаешь, почему она забыла его, — перебил напарника Стинг. — Знаю, — кивнул Роуг. — Но если бы у нее было сильное желание его вспомнить, а память бы не ставила такой большой барьер на тяжелые воспоминания, то она бы уже все вспомнила. Так что желание Мэми было исполнено ею самой, — легко пожал плечами Чени. Дальше путь проходил в тишине. Лексус переваривал информацию, Стинг, слегка обиженный, плелся в конце, а Роуг думал лишь о том, как бы побыстрее добраться до гостиницы и перевязать руки девушке. Так в гостинице они оказались через двадцать минут. Лексус уже по знакомому маршруту поднялся на нужный этаж, зашел в комнату Мэми и положил ту на кровать, думая, что ее стоит переодеть. Но этого ему никто сделать не позволит. Дуэт как две наседки следили за каждым его действием и поджигали взглядом, пока он безошибочно поднимался в номер. — Я могу позвать Полюшку или Венди. Думаю за то, что она… — Лексус кивнул в сторону Мэми, — …сделала, они не откажутся в помощи. — А что она сделала? — сразу спросил Роуг. Стинг все еще дулся на «хвостатого», поэтому упорно его не замечал, проходя к шкафу Виккири и вытаскивая оттуда кигуруми зебры. — Вы не знаете? — ухмыльнулся Дреер. — Она вылечила Хартфилию после боя с вашей сумасшедшей. — Когда успела? — возмутился Эвклиф, гневно сжимая в руках одежду. — Вот почему она так быстро вырубилась. Лечение Люси Хартфилии, наше лечение, взрыв эмоций и бессонная ночь — она и не выдержала, заснув. — Бессонная ночь? — все больше злился Стинг, хмуро глядя на Лексуса. Он винил во всех недугах с Мэми именно его! Именно когда он ворвался в ее жизнь, она начала себя странно вести. — Прекрати, Стинг, — фыркнул брюнет. — Угомони свою фантазию, — порекомендовал ему Чени. А Лексус только шире ухмыльнулся, понимая, про что подумал «саблезубый». — Слышал, как она ворочалась ночью. Думаю, лекари не нужны, это всего лишь переутомление, — перевел он взгляд на Лексуса. — А почему я не слышал? Слушай, Роуг, если ты его прикрываешь, — Стинг яростно ткнул в все еще ухмыляющегося «хвостатого» пальцем, — то не надо. Ты же знаешь, я все равно докопаюсь до правды! — Успокойся, Эвклиф, — яростно зашипел на него теневой. — Кончай свои истерики, истеричка! Как будто за тобой ухлестывает огромный мужик и лапает твои эрогенные зоны! И тут Лексус просто не выдержал, засмеялся над этой странной парочкой. Да уж, это не сравнится даже с «Хвостом феи». Уж какие случаи не происходили у них в гильдии, но это превосходит все. Он старался сдержать себя, чтобы своим смехом не разбудить Мэми, но выходило из рук вон плохо. Сотрясаясь от смеха и пытаясь утереть слезы, Дреер пытался выровнять дыхание. Подняв глаза, он встретился с диким взглядом блондина, который все так же продолжал мять одежду в руках, и с безразличным взглядом брюнета, который уже начал обрабатывать руки девушки. — А ты вообще почему все еще здесь? Помог? А теперь вон отсюда! Мне надо Мэми переодеть! — рявкнул шепотом Стинг, что еще больше рассмешило Лексуса. — Ох, что я там не видел, — и с довольным выражением лица Дреер покинул номер. — Что?! — казалось, истеричный вопль Стинга можно было услышать с другой планеты. От этого-то и проснулась Мэми. Резко открыв глаза, Мэми дернулась, но сразу же зашипела от боли в ладонях, которые до сих обрабатывал Роуг. Она попыталась сосредоточить на нем свой взгляд, но ничего не вышло, и снова закрыла глаза, слыша какой-то шорох рядом. — Ты как, Мэми? — спросил Роуг, уже доставая бинты. С трудом открыв глаза, девушка все же увидела своего собеседника. — «Почему вы здесь? Вы должны отлеживаться после тяжелого боя», — упрекнула она их и тут же снова дернула руками. — Смотрим за твоим состоянием, — Роуг не давал другу и слова сказал, чтобы тот не наговорил чего лишнего ей, особенно сейчас, когда не контролирует свои задатки папаши аля «берегу доченьку от злых дядей». — Так как себя чувствуешь? — Мэми только слабо пожала плечами. — Понятно. Думаю, тебе надо принять душ и смыть грязь, а уже потом перевязать руки. Мэми кивнула и приняла сидячее положение. Затем свесила ноги с кровати и встала прямо. Но не простояв и секунды, тут же упала в руки к Роугу. — Все ясно, — печально покачал он головой. — Снова использовала и руки, и ноги, — Мэми виновато кивнула. — Ладно, пошли, я тебе помогу, — Чени поднял ее на руки, подошел к стоящему, как истукану, Стингу и, вырвав у него кигуруми, прошел в ванную. — «Чего это со Стингом?» — Мэми продолжала смотреть на блондина, пока дверь в ванную не закрылась. — Не переживай, он просто в шоке. — «От чего?» — От того, как быстро ты выросла. — «Я что-то пропустила?» — Нет, совсем ничего, — усмехнулся парень, он усадил девушку на стиральную машинку и начал снимать с нее кофту. — Мэми, что у вас с Лексусом? Этот вопрос заставил Мэми смутиться, и она что-то начала мямлить Роугу в голове, но тот ничего не понял, только тихо рассмеялся, заставив ее вообще сгорать от стыда. — Хаха, я все понял. Только будь осторожна, Мэми. Если уверенна в нем, то говори только правду, не бойся раскрывать себя и свое прошлое. Не бойся довериться ему. А если он тебя обидит, то говорим нам, мы его поставим на место. Хотя ты, наверно, и без нас справишься, — улыбнулся теневой. Неуверенно кивнув, Мэми уже обнаженная ухватилась за шею парня, и тот усадил ее в ванну. Ей сразу же вспомнилось, как она точно так же два года назад в первый раз принимала ванну со Стингом. Это был день ее спасения, а на следующий день она обрела семью. Мягко улыбнувшись воспоминаниям, она начала помогать брюнету с волосами. Через полчаса полностью чистая Мэми снова на руках брюнета выезжала из ванны в кигуруми. Стинг сверлил взглядом дверь в ванную, прислушиваясь к репликам Роуга, и тихо ревновал свою «сестренку». Роуг усадил Мэми на кровать и обратился к другу. — Перебинтуешь ей руки? Стинг закивал, как китайский болванчик, и счастливый схватил аптечку и присел около девушки на колени. Он обматывал каждый пальчик по отдельности, чтобы было удобней. Закончив с этим, он довольный своей работой ожидал похвалы. — «Спасибо». — Приляг, Мэми, тебе надо восстановиться. Мы не будем тебя беспокоить, — Роуг поднялся со своего места и, схватив напарника за локоть, вытащил из номера, тот ни в какую не хотел уходить. Мэми расслабилась и откинулась на подушки, проваливаясь в такой желанный сон.

***

Мэми не проспала и часа, снова проснувшись в холодном поту от кошмара. Ей снились не самые приятные дни после побега Жерара с девушками. Тогда ее, конечно же, не похвалили, а наказали, но Мэми не хочет это вспоминать. На улицу уже спускались сумерки, время около шести вечера, а ведь она обещала сегодня испечь несколько тортиков для «хвостатых». Вот только это у нее не получится. Ноги безгранично болят, и она даже стоять на них не может. Виккири в который раз отругала себя за халатность. Аккуратно сев на кровати и свесив ноги, Кири поняла, что даже прикоснуться ими о пол не может. Все еще хуже, чем она себе представляла. Мэми начала размышлять, как ей добраться до «Хвоста феи»? Позвать братьев? Иксидов? Нет, все не то, она не хочет напрягать их. А что же? Ее сил хватит только на одну телепортацию, а как же тогда обратно. Снимать четки очень рискованно после сегодняшней вспышки гнева. Решив, что подумает над этим позже, Мэми четко прочитала заклинание и исчезла. Оказалась она не в том месте, в котором планировала. На улице, напротив той самой таверны, где гуляют «хвостатые», на другой стороне, сидя на бордюре. И именно в этот миг она вспомнила, что почти при всем Фиоре призналась, что убила темных магов. Это слышали все. «Какой ужас, — Мэми неосознанно схватилась за голову, проклиная все, на чем свет стоит. - И что они теперь думают обо мне? Во время игр я не смогла сдержаться и ради развлечения убила их? А как же еще? — она горько улыбнулась. — Какой еще мотив может быть у безумной Виккири. Черт.» — Девушка до скрежета сжала зубы. А как все хорошо начиналось. Вряд ли после такого они обрадуются убийце у себя на пороге. Даже самые вкусные лакомства уже не спасут ее. Удивительно, почему Лексус не отвернулся от нее и спокойно обнимал. Неужели он не видел? Нет, там были все. Неужели ему наплевать на мнения окружающих и все ее грехи? Но разве могут существовать такие люди? — И что ты здесь делаешь в таком виде? — неожиданно послышался голос с ехидством. Тот, о ком она думает уже пять дней, стоит в нескольких шагах и хитро ухмыляется, смотря на нее. Осмотрев себя, Мэми резко обняла себя руками, чуть краснея. Из-за спешки она даже забыла переодеться, поэтому сидит сейчас здесь в кигуруми зебры босиком. Благо Роуг заставил ее надеть бюстгальтер, который она каждый день прожигает взглядом, а то вообще бы потеряла сознание от стыда. — Разве тебе не надо лежать и восстанавливать силы? — «Я уже хорошо себя чувствую, — Лексус скосил глаза на перебинтованные руки. — А это уже совсем не болит», — девушка рефлекторно потерла кулаки. Дреер неодобрительно хмыкнул и чутка нахмурился. — Почему не заходишь в таверну? — продолжил Дреер, снова умиляясь ее красным личиком. — Все ждут тебя. А вот эти слова заставили Мэми широко открыть глаза и на миг замереть на месте. Ее ждут? Посмотрев на парня, который уже уселся рядом с ней, она поняла, что он не шутит. — «О чем это ты?» — Не включай дурочку, тебе это не идет, — грозно проговорил блондин, на что Мэми виновато опустила голову. — «Я не имею права находится там». — Им пофиг, что ты из другой гильдии, — легко ответил парень. — «Я не про это, — Виккири покачала головой. — Сегодня… — она слегка замялась, — … я призналась, что убила людей. Думаю, им не будет приятно мое общество, — грустно закончила она. — Не понимаю только почему ты здесь? Разве тебе не противно общество убийцы?» — она подняла на него взгляд. — Не говори так! — вспылил Дреер. Его слегка взбесило такое отношение девушки к себе. Она личность, человек и, в конце концов, должна иметь хоть каплю уважения к себе. Но она, что ей говорят, то и воспринимает за правду. Мэми вздрогнула от такого тона. Раньше Лексус не позволял повышать голос на нее. Она не видела, чтобы он вообще злился. Может, она так мало наблюдала за ним? — Прости, — сразу же смягчился Дреер, заметив сжатость девушки. — Просто ты такая дурочка, — Виккири впала в ступор от такой прямолинейности. Нет, раньше, конечно, ее и похуже называли, но от такой неожиданности она даже растерялась. — Пошли, они будут рады тебя видеть. Эльза уже с ума сходит от голода, бережет для тортика, — он подмигнул девушке и встал, направляясь в таверну. Но Мэми так и продолжала сидеть. Ноги не слушались ее. — И чего ты сидишь? — недовольно обернулся Лексус. — Я же говорю, они даже не вспомнят про сегодняшний инцидент. Тем более, когда дед узнал, что ты помогла Хартфилии с выздоровлением, вообще хотел поблагодарить тебя, — раздраженно цокнул блондин. — «Я… это… не могу ходить. Ноги болят», — больше краснея и запинаясь, промямлила Мэми. И только сейчас Дреер обратил внимание на ее такие же перебинтованные ноги. — А как ты сюда дошла тогда? — «Телепортировалась», — буркнула девушка. — Ох, горе ты мое, — и со вздохом Лексус поднял на руки легкую ношу. — «Не надо», — пыталась отвертеться девушка. — Молчать, — твердо сказал Лексус, подкидывая Мэми на руках, заставляя ту ухватиться за шею парня. — Мне не тяжело, сейчас я тебя накормлю и тогда может быть даже не подниму, — он щелкнул Виккири по носу и с довольным лицом уже входил в таверну. Голоса сразу же стихли, все устремили свой взгляд на пару, которая не задержалась у входа и сразу же последовала на кухню. Мэми чувствовала себя неловко на руках парня, хоть ее часто разглядывали, как неведомую зверушку, но сейчас это была совсем другая ситуация. Лексуса же наоборот не смущала такая ситуация, наоборот он даже забавлялся над согильдийцами, и так он смог показать всем, что Мэми принадлежит только ему, и никто не смеет ее трогать. — А вот и обещанный повар, Титания, — Дреер прошел мимо шокированной Скарлетт, которая уже готова была головой биться о стенку. Он зашел на маленькую кухню заведения. Следом за ним зашла почти вся гильдия, в первых рядах были мастера и Эльза. — Тебя куда, Мэми? И вообще как ты будешь готовить если на ногах не стоишь? Я могу тебя еще подержать, — подмигнул громовой. Виккири усердно замотала головой, отрицая. Указала на высокий стул, который был по высоте сравним со столами. Дреер нехотя выполнил просьбу, но отходить не спешил. — А как ты будешь готовить? Руки-то твои тоже не в лучшем состоянии, — ухмыльнулся Лексус. Он так и ждал, когда она ему скажет взять ее на руки и больше никогда не отпускать. Сейчас без рук и ног она практически ничего не может, не лучше новорожденного младенца. Мэми только хмуро на него посмотрела и аккуратно, стараясь причинить себе как можно меньше боли, оттолкнула парня: — «Мешаешь!» — А-ха-ха, ладно, ладно, — смеясь, Дреер поднял руки, как бы сдаваясь, и отошел к стене. И тут они увидели магию, какую никогда не видели. Мэми крутясь на стуле, приступила к готовке. Пряди ее волос то удлинялись, то уменьшались. Хватали кастрюли, ложки, поварешки, сковородки, нужные ей ингредиенты. Часто волосы заменяли ей руки, как и сейчас они были ее продолжением. Она не чувствовала необходимость в руках, и даже в ногах. Она спокойно сидела на стуле, иногда вертясь на нем. Мэми следила за передвижением своих прядей, чтобы все было как надо, чтобы сахара было сколько нужно, чтобы шоколад не растекался, чтобы тесто не убежало. Удивительно, но в обычной таверне, куда обычно заходят бухать холостяки и снимать ночных бабочек на ночь, было все, что нужно для пекарни. Периодически она ложечкой, которую опять же держала одна из прядей, пробовала лакомства и удовлетворительно кивала. Десерты в своей очереди отправлялись в духовку, и постепенно кухню заполнил сладкий запах. «Хвостатые» те, кто убрался в этой тесной кухне, с открытыми ртами наблюдали за процессом. Такого они еще не видели. Взглянув на Лексуса, Мэми закрыла его открытый рот прядью. Тот тут же пришел в себя и увидел уже приготовленные сладости девушкой. Три торта: клубничный, шоколадный и ванильный. Три подноса пирожных с разными вкусами. Три подноса глазированных пончиков. И пять подносов печенья в форме зверят с самыми разными начинками. Снова переведя взгляд на девушку, Лексус не смог сдержать своей ехидной улыбки. Только эта улыбка в корне отличалась от тех других насмехающихся, что конечно же заметила Кири, и в ответ мило улыбнулась парню. Сердце Дреера ускорило темп, а сама девушка уже обратила свой взгляд на «хвостатых», которые все еще не могли сдвинуться с места. — Мэми, — шокировано протянула Мебиус, — ты просто золото! Столько всего наготовила, причем так необычно! Я тебя люблю! Переходи в нашу гильдию! — мастер налетела на «саблезубую» с обнимашками, чуть не повалив ту со стула, благо Лексус, успел придержать Виккири за спину, пока та отвечала на объятия первой. Следом за Багряной ополчился просто шквал похвалы и восторга. Каждый считал нужным рассказать, какие эмоции испытывает и как крута была девушка во время готовки. Что ж в этом весь «Хвост феи». Забывает обиды и наслаждается каждой прожитой секундой. Мэми не знала, как реагировать на все эти комплименты и благодарности, сейчас она чувствовала себя точно так же, когда въехала сюда на руках Лексуса — не в свей тарелке. Ей было неловко, что они ее благодарят, хвалят, ведь они соперники. А сегодня Минерва избила одну из них, как они могут так открыто ей улыбаться после всего, что было? Виккири никогда не поймет их. Видя замешательство Мэми, Макаров решает усмирить гильдию. — А-ну заткнулись, шпана! Совсем девочку не бережете! Сразу же образовалась тишина, которая неприятно давила на уши Виккири. — Мэми, спасибо тебе большое, — мастер по-доброму ей улыбнулся. — Я даже не думал, что ты еще столько приготовишь, — он неловко почесал макушку. — И спасибо тебе, что подлечила Люси, — он протянул девушке руку и осторожно пожал ее перебинтованную, стараясь не выдать своего удивления. Он четко помнил, что ее руки были в нормальном состоянии, когда она пыталась вырваться из захвата своих согильдийцев. Что произошло за эти часы? — «Не стоит благодарности, мастер Макаров», — Мэми кивнула ему. — А теперь детки, пир! — воскликнул старик и первый набросился на шоколадный торт. Все сладости уже успели вынести в зал, где «хвостатые» начали уплетать их за обе щеки. Лексус легко подхватил Мэми на руки и вынес с кухни, затем посадил ее за барную стойку, где перед ней уже стоял ее любимый коктейль. Она мило улыбнулась Миражанне и довольно потянула жидкость по трубочке. Сам Дреер присел на соседний стул, заказывая выпивку у местного бармена. Веселье потянулось по привычному сценарию в «Хвосте феи», только закуской теперь служили сладости Кири. Неожиданно девушка почувствовала прикосновение к плечу. Повернувшись, она увидела перед собой синеволосую девочку, которая скромно переминалась с ноги на ногу. — Мастер попросил осмотреть твои повреждения, — Венди посмотрела сначала на ноги, а затем подняла взгляд на руки «саблезубой», неосознанно хмурясь от догадок. — «Как тебя зовут?» — Венди, я небесная убийца драконов. — «Венди, не стоит, правда, я хорошо себя чувствую». — Позволь, я хотя бы ноги осмотрю. Виккири сглотнула, понимая, что отказываться сейчас будет глупо, иначе снова будет кататься на руках Лексуса. Своей магии еще нет на восстановление. Она кивнула, и Шарли подхватила Кири, перелетая на мягкий диванчик, где было не так шумно. Исчезновение Мэми заметила только Мира, все остальные были заняты своими делами, даже Дреер отвлекся на разговор с Громовержцами. Завернув штанины кигуруми по колено — именно по сюда были и забинтованы ноги — Венди сразу же приступила к делу. Ее ладони засветились синим светом, и Мэми вспомнила, как ее ладони точно так же светились. Их волшебство чем-то похоже. Венди — небесная дева, а Мэми — дитя неба. Ее сила это земля и небо, Рай и Преисподняя. Так что схожести все же есть. — Твои кости на ногах треснуты во многих местах, многочисленные ушибы, синяки, поэтому ты не можешь ходить. — «Я знаю это, Венди», — мило улыбнулась Виккири. — Раз знаешь, почему тогда ничего не делаешь? — нахмурилась девочка. — Если это не исправить уже сейчас, то может привести к парализации ног. — «Я жду, когда моя магия восстановится. Жду ночи. Ночью появляются звезды и луна, тьма берет под свой контроль землю. Жду, когда темная магия восстановится, и тогда я сразу же смогу вылечить и руки, и ноги, потому что темное лекарство намного эффективней, чем светлое, хоть и намного болезней». — Раз тебе будет больно, давай я хотя бы ноги тебе вылечу, а потом светлым волшебством исцелишь руки, — даже не услышав ответа девушки, Венди проговорила заклинание, и Мэми ощутила легкость в ногах. Около пяти минут Марвел занималась лечением, а затем с легкой улыбкой оповестила о законченной работе. — Сначала тебе будет еще больно ступать, но уже не так, а завтра утром ты сможешь крепко стоять на ногах. — «Спасибо тебе большое, Венди». — Фух, я уже успел потерять тебя, не пугай меня так больше. Лексус с грохотом приземлился рядом с Мэми и обнял ту за талию, притягивая к себе и утыкаясь в волосы, от облегчения выдыхая. Венди тут же вскочила с места, почувствовав себя лишней, а Мэми хотела сделать то же самое. Вот только она была в крепких объятиях парня, который тяжело дышал ей в шею, пуская мурашки по телу «саблезубой». Ее лицо уже можно было сравнить с самым спелым томатом, а сердце стучало так, как будто она пятикилометровый кросс пробежала. Кири попыталась отодвинутся от него, но тот только крепче сжал ее. — Я слышу, как стучит твое сердце, — тихо прошептал он ей, заставив Мэми вытянутся по струнке и прекратить дышать. Довольный реакцией, Лексус с сожалением отпустил девушку, но тут же поднял ее на руки. — Думаю, тебе пора в гостиницу, а то твой надзор разнесут всю нашу гильдию. — «Они не знают, что я здесь». — Ооо, кто-то решил поиграть во взрослую девочку, — ухмыльнулся Дреер. — «Я и так взрослая, мне уже скоро 19», — обиженно пробубнила девушка. — Когда? — «Завтра». Попрощавшись с каждым «хвостатым», которые отвечали ей не менее дружелюбной, но пьяной улыбкой, и еще пообнимавшись с Мебиус, Эльзой, Люси и другими девушками, пара наконец-то выбралась на улицу. Шли до гостиницы «Мед» они в тишине. Она успокаивала и даже слегка убаюкивала Мэми, но та всеми силами сопротивлялась. Подойдя ко входу, Лексус уже хотел зайти, но девушка остановила его. — «Дальше я сама». — Еще чего, — тут же возмутился Дреер. — «Лексус, если „братики“ увидят тебя, то это только ухудшит ситуацию. Венди подлечила меня, и я теперь хорошо могу передвигаться», — в доказательство Кири ловко спрыгнула с рук Громовержца и твердо встала на ноги. Как Марвел и говорила, стоять было весьма неприятно, но Мэми выдерживала маску легкой улыбки. — Ну ладно, — с сомнением протянул парень, хмуро поглядывая на перебинтованные ступни. — Только если ты завтра не встанешь с кровати, то я больше ни на шаг тебя не отпущу от себя, и все время будешь у меня на руках. — «Хорошо, — кивнула Мэми. — Тогда… Спокойной ночи», — она снова потупила взгляд в землю, а руки нервно сжали повязочки на капюшоне. — Да, доброй ночи, Мэми. Неожиданно девушка его поманила наклониться, чтобы что-то сказать на ушко. Лексус, обрадовавшись, что услышит ее голос, незамедлительно нагнулся к девушке. В следующий миг он почувствовал холодные и мягкие губки у себя на щеке. На большее Мэми просто не хватило смелости. Она сразу же чуть отскочила от него, но рука на талии не дала этого сделать. Лексус, хитро ухмыльнувшись, нежно приник к губам девушки своими. Мягко лаская и покусывая их. Девушка неуверенно ответила на поцелуй, положив одну ладошку ему на грудь, а другую на шею. Она вообще не знала, что такое настоящий поцелуй, поэтому повторяла движения парня. Почувствовав ответ, блондину сорвало крышу, он ближе прижал девушку к себе, продолжая нежно целовать ее, как никогда раньше не целовал ни одну девушку. Аккуратно отстранившись, он прошептал ей в красное ушко: — Сладких снов, малышка, — и чмокнув ее в щечку, отпустил и направился с довольной миной в свою гостиницу. Мэми еще около минуты стояла и смотрела в никуда. Его губы, его руки, его слова — все это она еще чувствовала и снова отметила про себя, что температура ее тела превышала даже человеческую. Накинув от смущения капюшон и прижав руки к груди, она развернулась на вход в здание. — Мэми… Послышалось ей как через толщу воды. Посмотрев в ту сторону, куда ушел парень, она убедилась, что тот уже скрылся. — Мэми. Более отчетливо услышала она из-за угла. Голос напоминал ей иксидов. У всех у них почти одинаковый тембр. Мэми направилась в ту сторону, откуда, как ей казалось, исходил звук. — Мэми! — Фрош? Лектор? — хрипло спросила она, тут же закашлявшись. Завернув за угол, она оказалась на темной улице. Почувствовав чье-то присутствие за спиной, она незамедлительно обернулась. Никого. Снова резко обернувшись, она столкнулась с горящими красными глазами. Замахнувшись на него кулаком, Мэми не успела нанести удар, как ей поставили подножку и, застонав от боли в ногах, она упала, больно ударившись копчиком. — Кто ты? — задала она вполне логичный вопрос. — Ты уже забыла меня? — в темноте послышался звонкий голосок, который явно принадлежал девушке. Мэми медленно поднялась на ноги, пытаясь вспомнить, кому принадлежал голос. Он явно был ей знаком. Не успела она ровно встать, как ее снова сбили. На этот раз она ударилась головой, в глазах немного закружилось, а свет фонаря ей показался совсем тусклым. Потом она почувствовала тошнотворный запах, который начал проникать в ее тело. «Яд» — сразу же догадалась девушка и прижала ладонь ко рту и носу. — Нет~ — протянул все тот же голос. — Это тебе не поможет. Этот яд проникает через глаза и кожу. Приятных сновидений, Ми-тян, — было последнее, что услышала Виккири перед тем, как провалится в темноту.