Оковы любви, или Закон подлости

Это утро было самым обычным. Легкий полумрак стыдливо скрывал лежащие в хаотичном беспорядке тела, в воздухе витал ненавязчивый аромат перегара… Обычное такое утро после обычной пьянки. Ничто не предвещало беды. Но писец подкрался незаметно. Кто-то из выживших в храбром сражении «Алкоголь VS Старшеклассники» решил отправиться на добычу воды, но, видимо, решив, что глаза открывать необязательно, сбился с курса и страстно встретился с дверным косяком, как «Титаник» с айсбергом. Этим шумом можно было поднять даже мертвого, так что громким «Бля-я-я-я!» я оповестил мир, что воскрес. Я со стоном схватился за свою тяжелую, словно отлитую из железа, голову, всерьез опасаясь, что могу оставить ее на подушке, и, кряхтя как старый дед, поднялся. Мне относительно повезло: в отличие от друзей, в живописных позах раскинувшихся на стульях, креслах, полу и даже на столе (свернувшись калачиком и обнимая лампу, как мягкую игрушку), я проснулся на кровати, так что тело не затекло от лежания на неудобной поверхности. Но на этом все плюсы заканчивались. Во рту словно развернулась пустыня Сахара, которую, к тому же, кошки приняли за туалет, а в голове билась только одна мысль: пить. Нет, не так — ПИТЬ!!! Я чувствовал себя высушенной мумией или графом Дракулой, очнувшимся после векового сна — я готов был страстно впиться клыками в кактус, стоящий на подоконнике, лишь бы только добыть вожделенную влагу. Но, к счастью для растения, вовремя вспомнил, что в фильтре на столе есть вода. Предвкушая, как холодная до ломоты в зубах вода утолит эту невыносимую жажду, я качнулся вперед, собираясь встать… и тут же, громко охнув от неожиданной боли в правом плече, сел обратно. Не понял. Рука словно… привязана к чему-то? Позади «что-то» зашевелилось и, судя по скрипу дивана, село. Медленно, словно в фильмах ужасов, я обернулся. Меня встретило бледное лицо с черными кругами под красными глазами. Реально красными — я даже невольно вздрогнул и судорожно сглотнул. Понимаю, я тоже по утрам не красавец, но это было, мягко говоря, слишком. Очень мягко говоря. Черные короткие волосы торчали во все стороны, чуть длинноватая челка спадала на глаза. Парень явно в ступоре смотрел вниз. Шевельнув больной рукой, я услышал тихий лязг. Машинально опустив взгляд на источник шума, я тоже выпал из реальности. Картина Репина «Приплыли». На наших руках — на правой у меня и на левой у незнакомца — красовались металлические браслеты, соединенные короткой цепью. Или, попросту говоря, наручники. Ну Вадик, ну удружил! Я покачал головой, усмехаясь выходке друга. Нет, ну правда, второй раз уже не смешно. С тех пор, как я, во время одной из пьянок, подобных этой, с заплетающимся от алкоголя языком и мозгом, сболтнул ему, что меня привлекают парни, он не упускает случая меня подколоть. Как-то даже стриптизера мне вызвал и дверь в комнату закрыл, чтобы я не сбежал. Тогда я спасся через окно — пусть я и гей, но тот накачанный тип в черной коже и с хлыстом в руках мне доверия никак не внушал. Друг же, видно, захотел повторить попытку, только теперь решил прибегнуть к более серьезным мерам, чтобы я не улизнул. Да, не спорю, с одной стороны, это лучше, чем если бы он начал меня ненавидеть после моего признания, но с другой — все же иногда напрягает. Например, сейчас. — Ну все, поигрались и хватит, снимай их, — расслабившись и уже мысленно посмеявшись над выходкой друга, сказал я все так же молчащему парню. Вынужден признать, в этот раз Вадик явно постарался больше, чем в предыдущий: если опустить готичный вид, этот парень мне был явно больше по вкусу, чем прошлый, уже хотя бы тем, что не представлял собой наглядное пособие по БДСМ. И, будь мы в другом положении, месте и времени, я, может, даже и пофлиртовал бы с ним… Но в данный момент этот фарс уже достал. — Даже при всем желании не могу, — произнес он хриплым голосом и обратил взгляд пугающе красных глаз на меня. Бр-р-р, жесть-то какая, прямо как вампир: бледный, мрачный и красноглазый. Увлекшись разглядыванием и своими мыслями, я не сразу понял, что он сказал. А когда понял… — Чего? — тут же воспылал праведным гневом. — А ну, снимай сейчас же, это уже не смешно! Учти, за лишний час я платить не буду, — подтверждая серьезность своих слов, я скрестил руки на груди. Учитывая, что свободна у меня была только одна рука, зрелище получилось, скорее, комичное. Но парень не спешил смеяться. — За час? — непонимающе переспросил он. — Ну или какая там у вас, стриптизеров, тарификация? — разъяснил ему я. — С чего ты взял, что я стриптизер? — иронично вздернутая черная бровь тут же заставила меня усомниться в собственных выводах. — А кто же тогда нас… — растерялся я, красноречиво позвякивая оковами. Собрат по несчастью лишь пожал плечами. — Бля! — в это одно слово я вложил все свои чувства по поводу происходящего. Что вообще произошло этой ночью?! Свободной рукой я попробовал открыть неожиданное украшение. Не получилось. Покрутив его, я обнаружил замок, естественно, запертый. Тогда я попробовал стянуть браслет, но ничего, кроме мгновенно покрасневшей стесанной кожи не добился. Сосед с интересом следил за моими потугами, не отговаривая, но и не помогая. И это его спокойствие начинало бесить. Так, ладно, Саня, давай думать логично: если есть замок, то по-любому должен быть ключ! Утешая себя этим гениальным заключением, я начал сканировать комнату в поисках предмета, подходящего на данную, несомненно почетную, роль моего освободителя. Находилось все — деньги, мобильники, косметика, конфеты, бутылки… но только не то, что нужно. Чувствуя сжимающимися булками грядущие неприятности, я окликнул ближайшее ко мне тело, удачно оказавшееся Вадиком. Но ни с первой, ни со второй, ни с даже пятой попытки он подниматься и объяснять, что произошло, не собирался, а продолжал храпеть, самым наглым образом игнорируя мои действия. Я и так не отличался спокойным характером, а данная ситуация только все усугубила, поэтому, когда тяжелая подушка (не без моей скромной помощи) смачно опустилась пуховым телом на голову ничего не подозревавшему парню, я почувствовал не муки совести, а злорадство. — Что? Где? Куда? — подпрыгнув на метр из положения лежа, друг начал судорожно оглядываться по сторонам, осоловело хлопая глазами. Когда его немного проснувшийся мозг сопоставил, что подушки водятся у нас только на кровати, Вадик повернулся ко мне, безошибочно определяя из нас двоих истинного виновника. — Саня, етить твою налево! Чего тебе надо от меня в такую рань?! — Объяснишь, что это такое? — чуть не поймав лицом вернувшуюся на родину подушку, я поднял правую руку вверх, демонстрируя металлическое украшение во всей красе. Рука Дракулы (как я уже успел мысленно окрестить незнакомого парня — а что, похож, да и имени его все равно не знаю) безвольно болталась на другом конце цепочки. — Хрена се, — восхищенно присвистнул друг, — Сань, это у тебя теперь новая тактика — парней к себе приковываешь, чтобы наверняка не сбежали? А откуда у тебя наручники? — Сам хотел бы знать. А еще больше хотел бы снять, — угрюмо пробурчал я. Кожа под браслетом начала ныть и чесаться, да и присутствие постороннего человека сзади напрягало. Казалось, я кожей чувствовал взгляд его алых глаз. Особенно на шее. Как пить дать, вампир! Нервно передернув плечами, я продолжил расспрос: — Так ты не в курсе, как мы этим обзавелись? И где ключ? — Да не знаю я, — позевывая, безжалостно убил мою надежду друг. Ну ни грамма сочувствия! — Хотя погоди, припоминаю что-то, — он почесал затылок, видимо, стимулируя участки мозга, отвечающие за память. Я даже готов был предложить ему в помощь оставшуюся свободной руку, лишь бы ускорить загрузку данных и снять, наконец, эти оковы! — Точно! Это ж Дашка устроила! — Дашка? — лаконично вклинился в наш разговор Дракула, видя, что Вадик молчит. А я тем временем напряженно пытался вспомнить, откуда мне так знакомо это имя. — Сестра моей девушки, — пояснил друг, и у меня в голове словно прорвало плотину. Воспоминания огромным бессвязным потоком погребли меня под собой, заставляя резко согнуться от пронзившей голову боли и удариться лбом об колени. Что также не добавило приятных ощущений. Поздний вечер. Все уже поддатые, веселятся. Только один парень угрюмо сидит в углу и с кислой миной, портящей всем настроение, цедит колу. Тут появляются две девушки — Ленка (девушка Вадика) и ее сестра Дашка. Идею сыграть в фанты все воспринимают на ура. Даже Дракула. И так получилось, что нам с ним выпало одно задание. Не помню, в чем была суть, но главным условием было не размыкать руки. Для соблюдения справедливости нам уже хотели смотать руки скотчем, но тут Дашка предложила воспользоваться наручниками — она к нам пришла после работы (в полиции она работает, а не там, где вы подумали), так что браслеты были при ней. Задание мы выполнили и тут же поспешили отметить. Я даже Дракуле тайком подлил в колу виски, и он на удивление быстро захмелел. Так что про наручники все, включая нас, быстро и благополучно забыли. — Бля-я-я, — уже который раз за это поганое утро высказался я. — Неужто вспомнил? — кажется, я уже ненавижу его голос с ощутимой издевкой. — Не поделишься? Подавив желание ответить «нет» и по-детски высунуть язык, я рассказал, что мне удалось вспомнить. Естественно, опуская некоторые подробности. Например, свою причастность к его спаиванию. — Вот оно как. Странно, я же вроде ничего не пил… — он подозрительно уставился на меня, я же ответил своим самым безмятежным и невинным взглядом. Я белый и пушистый, совсем пушистый. И это не я вчера споил тебе целую бутылку виски, нет. Побуравив меня еще пару секунд, мечта Ван Хельсинга повернулся к Вадику: — И где эта Даша сейчас? — Она вчера и уехала, — огорошил нас Вадим. — Все равно места не было, да и ей на работу нужно было сегодня идти. — И что мне теперь делать? Ой, то есть, нам, — исправился я, получив ощутимый тычок в бок. Вот чего он руки распускает? Языка нет, что ли, сказать? — Сейчас я Ленке позвоню, спрошу, как с Дашкой связаться, — Вадик откопал под телом на столе свой телефон и, почесывая ягодицы, удалился на кухню. Проводив нашего спасителя взглядом и помолившись за успех его дела, я повернулся к этому вампирюге. Видимо, я уже привык к его виду, так что на этот раз смог посмотреть без содрогания. — А как тебя зовут? — спохватился я. А то что все Дракула да вампирюга. — А ты не знаешь? Мы же в параллельных классах учимся, у нас часто занятия вместе, — удивился парень и тут же неприятно усмехнулся. — Хотя о чем это я, зачем великому князю запоминать обычных смертных. — Тебе сложно ответить, что ли? — в самом деле, я что, должен помнить всех в школе? — Макс, — коротко бросил он, словно делая великое одолжение. О, благодарю вас, ваше вампиричество! Господи, ну почему из всех, кто пришел на тусовку, я оказался связан именно с ним? Чувствую, мы с ним не поладим. Но, к счастью, это временное неудобство. О, вот и Вадик! Друг вошел в комнату, и моя улыбка сменилась нехорошими подозрениями — с таким лицом явно не сообщают хорошие вести. — Сань, тут такое дело… — друг замялся. — Короче, Дашка не берет трубку. Но ты не переживай, — тут же спешно продолжил он, видя, что я уже готов начать паниковать, — я знаю, где она живет и работает. Сейчас она на дежурстве — можете сходить к ней туда. Или домой, у нее через три часа будет перерыв. — Лучше домой, — в один голос выпалили мы, в первый раз за это утро придя к полному согласию. Идти в таком виде в отделение совсем не хотелось: в лучшем случае, поржут, в худшем — упекут за решетку на день до выяснения обстоятельств. Но меня все равно тревожил один вопрос: — Вот только как ты себе представляешь нас, разгуливающими по городу с таким украшением? Да как только нас увидят — сразу наряд вышлют! — Тогда освободитесь еще быстрее, — бессовестно хохотнул друг, но затих, заметив наши мрачные взгляды. — Серьезно, ребят, можете подождать тут до вечера: как только Дашка освободится, приедет сама. Но если хотите освободиться побыстрее, то вам придется самим к ней доехать. — Вадь, у меня на вечер планы, так что я должен избавиться от этого балласта как можно раньше! — Я, знаешь ли, тоже не в восторге. И у меня тоже есть дела, — скрестил руки на груди «балласт», и мою руку цепью притянуло следом. «Хм-м-м, а у него неплохой пресс», — признал я, машинально потрогав его тело через тонкую ткань футболки. Опомнившись, я попытался убрать свою конечность, но так как длина цепи не дозволяла блюсти правила приличия, я быстро плюнул на это. Впрочем, Макс сам сообразил, что к чему, и опустил левую руку на кровать. — В любом случае, вам лучше начать собираться: Дашкина квартира на другом конце города, так что путь неблизкий, — проговорил Вадик, наблюдавший за нашей возней, и лукаво мне подмигнул. Чего это он? Опять, наверное, все не так понял: я не лапал эту немочь бледную, он сам меня притянул к себе! Но оправдываться было бесполезно: в мыслях этот зубоскал наверняка с первого взгляда нас окрестил сладкой парочкой, так что я решил промолчать. Друг отправился в обход по квартире, будя-выпроваживая гостей, так что мы остались наедине. И тут, по закону подлости, который безраздельно завладел сегодняшним днем, я захотел в туалет. — Хочу в туалет! — оповестил я гипнотизирующего наручники Макса. — Поздравляю. А я тут при чем? — в ответ я красноречиво посмотрел на наши руки. — Нет-нет, я на это смотреть не буду! — И не надо — постоишь за дверью, — я уже встал с кровати и теперь нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Давай быстрее, мне сейчас несколько плевать на твою скромность. Фыркнув, он таки соизволил поднять свою царственную задницу. Привлекательную, надо сказать, задницу, но сейчас мне было не до разглядываний. Еле дождавшись, чтобы он встал, я устремился на встречу с фаянсовым другом. Сзади послышался тихий нецензурный возглас, когда я стартанул с места, как Усэйн Болт*. Ну, может, чуть медленнее, но это исключительно из-за персонального матерящегося якоря. Плечом толкнув дверь, я забежал внутрь и потянулся к молнии, чтобы ее расстегнуть. — Эй-эй, убери мою руку оттуда, извращенец! — тут же запротестовал Макс, узрев, что его конечность находится в интимной близости рядом с моим пахом. — Да с радостью, но я не могу расстегнуть одной рукой! — обреченно вздохнув, пояснил я. — Если что-то не нравится — расстегивай сам. На это он не нашелся что сказать, так что молча отвернулся и позволил мне, наконец, спокойно (насколько это возможно в данной ситуации) облегчить душу. Процедуру застегивания молнии и пуговицы он уже пережил смиреннее. То-то же, а то нашелся мне тут нежный цветочек. Да и что он там не видел, в конце-то концов? Когда мы зашли в ванную комнату, я ополоснул лицо водой, смывая с него налет ночной пьянки, а Макс подошел к зеркалу и начал ковыряться пальцами в глазах. И каково же было мое удивление, когда он достал оттуда маленькие красноватые пленочки! — Ну да, это линзы. А ты что подумал? — в неожиданно зеленых глазах Макса плескалась ядовитая насмешка. Вижу, к нему уже вернулось его обычное колючее настроение. Нет, он теперь не красноглазый Дракула, а зеленый кактус. Ядовитый. Н-да, а стесняшкой он мне нравился больше. Милый был такой. Молчаливый.