Artificial dream

На меня никто не смотрел. Никто. И, тем не менее, мне казалось, словно я нахожусь в свете прожектора, пока я быстро шла к аудитории 8, не поднимая взгляда с покрытого плиткой пола. Мне все еще тяжело было находиться среди большого количества людей. Пару минут спустя я оказалась перед нужной дверью, но не спешила заходить внутрь. Делая медленные выдохи, я не сводила взгляда с дверной ручки и не понимала, почему тревога вновь подступала ко мне. Убрав отросшую челку со лба, я повернула ручку прежде чем успела остановить себя, после чего оказалась в просторной аудитории. На западной стене находились высокие окна с прозрачными шторами, на потолке висела большая люстра, а несколько рядов разноуровневых парт, напоминавших амфитеатр, возвышались друг над другом. Около противоположной стены стояла трибуна для выступлений, преподавательский стол и проекционный экран. В аудитории было лишь несколько студентов и все они перевели взгляд на меня, когда я прикрыла за собой дверь. Впрочем, их внимание ко мне улетучилось за несколько секунд, после чего одни вновь вернулись к разговору друг с другом, а другие к своим ноутбукам. Я не заметила как облегченно выдохнула и медленно прошла к первому ряду парт, так как только за ними никто не сидел. Раскрыв учебник я пробежалась взглядом по первому параграфу, повторяя основные термины. — Доброе утро, — раздался низкий мужской голос и я подняла голову, после чего перешептывания студентов за моей спиной стихли. Высокий мужчина в черном костюме направлялся к преподавательскому столу. — Меня зовут профессор Ян Джон Хун и я ваш преподаватель по социологии и психологии. Профессор начал лекцию и мне вспомнились слова Тэхена о том, что нужно не сдаваться и продолжать работать. Это в какой-то степени вдохновило меня и мне захотелось отличиться, стать лучшей хоть в чем-нибудь, поэтому я строчила слова на клавиатуре ноутбука так быстро как могла. Я полагала, что это будет вводная лекция, и только сам профессор будет говорить, когда совершенно внезапно она превратилась в конференцию. — Чушь, — бросил профессор Ян, когда парень за последней партой неверно ответил на его вопрос. — Вы хоть думаете, что говорите студент Сон? — Простите, — пробормотал парень, после чего опустился на свой стул. Так повторилось несколько раз, после чего обстановка в аудитории накалилась и профессор устало опустился на кресло. — Не думал, что первая лекция у будущих психологов пройдет так, — покачал головой он. — Вы все сдавали вступительные экзамены, более того, вы находитесь в социуме всю свою жизнь и должны знать об этом хоть что-то, но ни один из вас не может ответить на элементарные вопросы. Каким образом вы поступили сюда? Все молчали и профессор тяжело выдохнул. — Хорошо, начнем с начала. Что такое социология? — Это наука, изучающая общество и отношения в нем, — сказал кто-то и профессор Ян поднял голову. — Дальше, — он внимательно смотрел на студента, но тот не продолжил. — На этом, видимо, все. Что насчет социализации? Это то же самое? — Нет. Это процесс адаптации человека в обществе и они в какой-то мере связаны друг с другом, — вырвалось у меня, но я сказала это слишком тихо. — Продолжайте, — мужчина внимательно смотрел на меня, и я, сжав пальцы в кулаки, прикусила губу, пытаясь вспомнить материал. — Не всегда адаптация проходит одинаково для всех людей, — сказала я уже громче, — в социологии существует термин обратному процессу этого явления и он называется десоциализация. Это процесс, при котором человек теряет связь с обществом и перестает быть его частью по тем или иным причинам. Именно с этим у меня были проблемы. Поэтому я так хорошо знала об этом. По аудитории пронеслись перешептывания и я перевела взгляд на профессора, к своему удивлению обнаруживая на его лице одобрение. — Совсем неплохо, студентка... — Манобан, — ответила я. — Лалиса Манобан. — Ваш ответ не научен, но общую суть вы уловили. Поздравляю вас. Вы смогли выделиться. *** После лекций я направлялась в кафетерий кампуса и впервые за несколько месяцев чувствовала себя хорошо. Удивительно насколько важно для человека быть частью чего-то большего. Наверное человек на самом деле должен находиться в социуме. В кафетерии я заметила Дженни и помахав ей, подошла к ее столику. — Как прошел первый день? Профессор Ян не слишком напугал тебя? — Нет, — покачала головой я, садясь за столик напротив нее. — Мне понравилась его лекция, несмотря на то, что он кажется немного резким. — Тебе не кажется, — усмехнулась Дженни, а затем на ее губах появилась улыбка, когда она увидела кого-то за моей спиной. — Доброе утро, — раздался знакомый низкий голос, после чего Тэхен появился в поле моего зрения, а затем опустился на стул рядом с Дженни. — Привет, — кивнула она, когда он обнял ее за плечо. — Как прошло дежурство? — Неплохо, — ответил парень и убрал со лба свои темные волнистые волосы. На нем, как и на Дженни, был белый медицинский халат и они выглядели как пара из какой-нибудь дорамы про больницу. Я улыбнулась этому сравнению. Они смотрелись вместе так гармонично, что казались двумя половинками одного целого. Они говорили о чем-то и я не до конца вникала в их разговор, пока не услышала свое имя. — Что? — я подняла взгляд от своей тарелки с онигири и посмотрела на парня. — Слышал сегодня профессор Ян удостоил похвалы кого-то из студентов-первокурсников, — на лице Тэхена появилась улыбка. — Ты ничего не слышала об этом? Я смущенно улыбнулась. — Это... была я, — ответила я, опустив голову, чувствуя неловкость. Очень давно я не ощущала такого. Чувства полноценности, некой значимости и признания, в котором так сильно нуждалась. — Но я не сделала ничего такого. Всего лишь ответила на его вопрос. — В любом случае, это здорово. Господин Ян не часто говорит что-то хорошее студентам, — Дженни наклонилась ближе к столику и приглушив голос, добавила: — Иногда мы называем его Ян Кай-ледяное сердце. Мы рассмеялись. Я перевела взгляд на Тэхена и на мгновение, всего на одно, я почувствовала нечто странное. Невесомое, отдающее жаром в груди между ребер и несколько чуждое. Ощущение, которое раньше я не испытывала. В его улыбке и в его глазах было что-то такое, что притягивало внимание и заставляло думать, будто впереди ждало что-то хорошее. Наполненное светом и надеждой. Мне так хотелось верить в это.