Artificial dream

Мне снова было плохо. Я надеялась, что в этот раз период ремиссии продлиться дольше, но вот я снова здесь. Стою в половине третьего ночи в ванной комнате и в восьмой раз намыливаю руки. Всего несколько часов назад мне казалось что отчаяние и разрушающие мысли ушли и я снова ощущаю свободу и вкус жизни. Приятное волнение от первого дня в университете, похвала профессора Яна и долгожданное чувство освобождения заставили меня искренне улыбаться, пока я шла домой по вечернему Сеулу, рассматривая высокие многоэтажные дома. Казалось каждая вещь приносила радость, и я чувствовала ценность каждого момента, ведь в мире было так много причин для улыбок: теплый ветер развивающий волосы, солнечный свет играющий бликами на оконном стекле и аромат распустившихся цветов. Но сейчас все это перестало иметь значение, и я обнаружила себя на том же месте, что и несколько месяцев назад. Запертой посреди ночи в ванной комнате со слезами на глазах и непреодолимым желанием избавиться от жутких мыслей, которые бились о стенки черепа словно рой взбесившихся пчел. Хватит. Просто хватит. Замолкните, наконец. На подушечках пальцев образовались морщинки от долгого пребывания под водой, но я продолжала мыть руки, словно хотела содрать с них кожу. Избавиться. Мне нужно было избавиться от этого. Я выдохнула, опустив голову и сдавила пальцами края раковины. Я должна остановиться. Пару минут спустя я вернулась в свою комнату, сжимая в пальцах оранжевый пузырек с таблетками. Я думала, что смогу справиться сама, но кажется доктор Ким была права. Мне нужна помощь. Зажав между губами две таблетки, я опустилась на кровать и протянула руку к тумбочке, пытаясь на ощупь найти стакан с водой. Я сделала глоток и сморщилась, чувствуя как лекарство движется вниз по пищеводу, после чего дотянулась до оконной рамы и распахнула створки. Прохладный ветер немного остудил мое влажное лицо и я прикрыла глаза, сделав глубокий вдох. Это мысли. Всего лишь мысли и они не определяют того, кто я на самом деле. Я не сломленная. Я не ошибка, и я абсолютно точно не стану делать того, что причинит мне вред. Больше нет. Пальцы потянулись к бедру, где остался небольшой шрам, но я тут же одернула руку, сжав ладонь в кулак. Перестань. На сегодня с тебя хватит. *** Я пыталась сосредоточиться на словах профессора по политологии, сидя в аудитории несколько часов спустя, но мне это плохо удавалось. Этим утром, когда я позвонила доктору Ким, она высказала предположение, что у меня может быть обсессивно-компульсивное расстройство и это могло бы объяснить мои навязчивые мысли и действия, которые я совершаю, чтобы избавиться от них. — Возможно это не депрессия, Лиса, а лишь последствия ОКР, — сказала доктор и я закатила глаза, продолжая нервно теребить кольцо на своем пальце, пока сидела на ступенях лестницы, прижавшись спиной к перилам. — Вынужденные действия, которые ты выполняешь, чтобы избавиться от плохих мыслей, отчаяние из-за того, что ты повторяешь все снова и снова и невозможность остановиться и есть причина, почему ты замкнута в себе и тебе все время грустно. Думаю, нам нужно работать в этом направлении. Я шумно выдохнула, поднимая глаза к потолку. Я не знала, что со мной происходит. В какие-то моменты мне казалось, что все возвращается на свои места и я вновь вижу свет в конце тоннеля, но едва я расслаблялась, желание сдаться накатывало на меня, как штормовой прилив. Это словно борьба с самой собой. И проблема в том, что можно закрыть книгу, которая не понравилась, или выключить скучный фильм, но с мыслями такое провернуть не получится. Я просто не могла остановить поток сознания и будто тонула в своем собственном мысленном аду. Завершив вызов, я отложила радио телефон и опустила голову на свои колени, тяжело выдохнув. После тьмы всегда наступает рассвет, верно? Порой мне кажется, что я жду рассвет слишком долго. *** Когда я вернулась домой несколько часов спустя, я не могла понять что было не так. Я осмотрела первый этаж дома, но не заметила ничего странного, пока не почувствовала незнакомый запах. Терпкий, напоминающий сандаловое дерево, но приятный. Запах стал сильнее, когда я вошла на кухню и мой взгляд упал на белый медицинский халат, висевший на спинке стула и я подошла ближе. — Привет, — раздалось за моей спиной и я вздрогнула. Обернувшись, я увидела Тэхена. Парень спускался с лестницы, застегивая наручные часы на своем запястье. На нем был голубой хирургический костюм и белые ботинки. — Привет, — кивнула я. — У тебя все в порядке? Я неопределенно пожала плечами. Навязчивые мысли, тревога, страх, чувство вины и беспомощности, которые я испытываю время от времени... В порядке ли я? Вряд ли. — Наверное. — Ты выглядишь немного подавленной сегодня, но я не буду спрашивать в чем дело, — сказал Тэхен и открыл холодильник. Он взял с полки клубничное молоко и поставил его передо мной на стол. — Просто знай, что надежда все еще есть. Он улыбнулся мне, и сняв со спинки стула халат, надел его на себя. — До встречи, Лиса, — сказал он, после чего направился к выходу и мгновение спустя входная дверь закрылась за его спиной. Мои пальцы сжали картонную коробочку с клубничным молоком и я слабо улыбнулась, вновь чувствуя тепло в груди. Тэхен ушел, оставив после себя не только приятный запах парфюма и клубничное молоко. Каким-то образом его слова подарили мне спокойствие и предчувствие чего-то хорошего. Почему его слова так влияли на меня? Я не знала ответа, но мне отчаянно хотелось продлить это состояние. Я сняла со спинки стула клетчатый плед, который оставила здесь пару дней назад и поднялась наверх. Уже позднее, когда я лежала на своей кровати закутавшись в плед, я ощутила на нем запах парфюма Тэхена и улыбнулась, вспомнив его слова. Надежда все еще есть. То, как он сказал это, его взгляд, в котором было понимание и участие на самом деле помогли мне хоть ненадолго отвлечься от плохих мыслей. Я почти уснула, когда на затворках сознания, почти на границе со сновидением, у меня появилась мысль о том, что все это время я ошибалась. Дело было не в словах Тэхена. Дело было в нем самом.