Artificial dream

Я выдохнула, убирая влажные пряди волос с лица и только тогда заметила Тэхена. Он стоял около фонарного столба в нескольких футах от нас и не сводил с меня встревоженного взгляда. Мне стало очень неловко и я опустила голову, быстро стирая слезы с лица тыльной стороной ладони. — Я пройдусь немного, — пробормотала я и обошла Дженни. — Со мной все в порядке, правда. — Лиса, мне жаль, — донеслось мне вслед, но я не обернулась, быстрым шагом направляясь к университетскому городку. Сорок минут спустя я опустилась на лавку возле библиотеки, скрестив ноги и опустила на них свой рюкзак. Подул прохладный ветер, и я подняла голову к небу, прикрывая глаза. Мне было настолько плохо, что в тот момент мне захотелось перестать существовать. Я — ошибка. Я приношу близким лишь боль и неприятности, я терплю поражение в любом деле, которое начинаю и порой я чувствую себя настолько слабой, что мне кажется, будто у меня не осталось причин бороться. По щекам начали катиться слезы и я сжала руки в кулаки, ощущая как короткие ногти впиваются в ладони. Неужели в моей жизни действительно нет смысла? А затем ко мне пришло понимание. С моим уходом мир не изменится ни на йоту. Небо все также будет голубым, а облака белыми. Солнце будет светить, ветер дуть, а люди жить, поэтому в чем смысл? С губ сорвался грустный смешок и я открыла глаза. Смысла не было. Ни в чем. Я опустила взгляд на свои руки и разжала кулаки, делая глубокий вдох. Все хорошо. Все станет лучше. Всегда становилось. Нужно просто подождать момента, когда голос в моей голове стихнет и я смогу стать прежней. — Лиса, — раздался низкий голос и я, вздрогнув, подняла голову. Тэхен стоял напротив меня, свет фонаря выхватывал из темноты его высокую стройную фигуру, но я не могла видеть выражение его лица. — Дженни просила отвезти тебя домой. В груди появилось чувство вины перед сестрой и я выдохнула. Я на самом деле поступила необдуманно. Несколько мгновений никто из нас не произнес ни слова, после чего я кивнула, поднимаясь на ноги. — Хорошо. *** Звучит странно, но я не чувствовала неловкости, находясь наедине с парнем старшей сестры, пока мы ехали к ее дому. В машине Тэхена было прохладно и пахло мятой. Из колонок звучала приглушенная классическая музыка, в салоне было прибрано и все вещи находились на своих местах. Мои пальцы медленно скользили по боковому стеклу автомобиля парня, пока взгляд задумчиво цеплял выплывавшие из тьмы деревья. — Ты чем-то обеспокоена? Я повернула голову к Тэхену. Он не смотрел на меня, сосредоточив внимание на дороге, но в его голосе скользило участие. Словно ему не было все равно. Я неопределенно пожала плечами. Меня беспокоило слишком многое. Несколько мгновений мы ехали в тишине, а затем я ощутила нужду рассказать ему все. — Знаешь, иногда мне кажется, что у меня нет будущего, — мой голос был едва слышным, но звучавшее в нем отрешение заставило меня замолкнуть на мгновение. — Я словно стою на краю обрыва и впереди меня нет ничего. Ни мечты, ни надежды, ничего. Странно чувствовать такое в восемнадцать, правда? Некоторое время Тэхен молчал, не сводя взгляда с дороги, а потом сбавил скорость и остановил машину на обочине. — Тебе нужна помощь? — спросил он и посмотрел на меня. — Помощь? — переспросила я, не понимая о чем он говорит. — О чем ты? — Сегодня ночью я услышал тебя, когда спускался в гостиную. — произнес он, отчего мое сердце забилось быстрее, а на лбу выступил пот. — У тебя, кажется был кошмар, но то, как отчаянно звучал твой голос... Так вот о чем говорила мама. — Наверное, я не уверена, — ответила я, облизнув пересохшие губы. — Просто всего этого оказалось слишком много. Я перевела взгляд на ночное небо, но не увидела звезд и это навевало еще большую тоску. — Ты можешь поделиться со мной, если хочешь. Я молчала некоторое время, перебирая пальцами подол длинной джинсовой юбки. — Возможно, я все преувеличиваю, но порой мне так трудно, — я выдохнула, касаясь тонкими пальцами задней части своей шеи. — Я так хотела стать хирургом, но у меня ничего не вышло. Мои так называемые друзья перестали общаться со мной, когда узнали, что я проходила реабилитацию в психиатрической больнице после панических атак, и развод родителей... Кажется это именно я виновата в том, что мама и папа перестали любить друг друга. Я понимала как глупо звучат мои слова, но после того, как я призналась, мне стало легче. — Ты не преувеличиваешь, — сказал Тэхен. — Каждый из нас сталкивается с трудностями и обесценивать чужие проблемы не стоит. — Я просто не знаю, что делать дальше. Это правда. Я на самом деле не понимала, что именно мне нужно делать. Чувство неопределенности заставляло внутренности скрутиться в узел и я чувствовала себя запутавшейся. — Тебе ничего не нужно делать, — ответил парень. — Просто живи. Его слова заставили меня задуматься и я выдохнула, постепенно возвращая себе чувство покоя. Тэхен был прав. — Отпусти все это, — сказал он. — Свою тревогу, боль, вину и позволь себе плыть по течению. Тэхен улыбнулся и осторожно сжал мою руку, а мне вспомнилось, как этой ночью, кто-то мягко дотронулся до моей ладони, после чего кошмар закончился. В тот момент мне казалось, будто я вновь вынырнула на поверхность после долгого нахождения под водой.