Маленькие сказки

Неприятность свалилась, откуда не ждали. Поговаривали, будто первый конфликт возник между зефиром и одной булочкой с маком, хотя другие утверждали, что зачинателями свары стали карамельки. Как бы то ни было, в мире сладостей, где всегда царили дружба и порядок, внезапно вспыхнули многочисленные ссоры. Каждый десерт по неизвестной причине возомнил себя выше других и принялся кичиться происхождением. Раньше мучные изделия приветливо улыбались вареньям, а те не имели ничего против соседства с меренгами. Однако теперь то и дело слышалось: – Да ты всего лишь взбитый белок, а в меня добавлен измельчённый миндаль!.. Вы только гляньте на них, пыжатся, будто нуга – это нечто выдающееся!.. Куда лезешь, шоколадный, – не видишь, тут все белые?! Сложнее всего пришлось «гибридам», то есть тем, кто содержал в себе и крем, и тесто, и фрукты. От них теперь воротили нос даже «родственники». А порой ругань переходила в насилие, так что один эклер едва не лопнул, а из кекса вылетела изюминка. Конечно, были и здравомыслящие образцы выпечки, которые пытались убедить остальных в нелепости деления на «хороших» и «плохих» по способу изготовления. Но их усилия были тщетны. В конце концов слухи дошли до Маффина, правителя страны. Тот попросил заняться этим делом своего брата Шерлотку, который предпочитал, чтобы его называли Шерлоком. – Почему ты сам не вмешаешься? – спросил Шерлок, изображая недовольство. – Потому что у меня и так забот хватает, – заявил Маффин, прекрасно знающий, что в действительности младший втайне рад, что ему представилась возможность расследования. – Так и скажи, что ты слишком неповоротлив для практической работы! – поддразнил Шерлок. – Так и скажи, что не хочешь участвовать, – в тон отозвался Маффин. – И я дам это поручение Грильяжу. – Он не справится! – возмутился Шерлок. – Тогда не тяни время. Шерлотка фыркнул и отправился в место, вызывающее беспокойство главы. Он сразу понял, что информация была правдива: вокруг и в самом деле болтали только о собственном превосходстве, всячески принижая достоинства других вкусностей. Шерлок внимательно вслушивался и всматривался, пытаясь понять, что могло побудить вроде бы нормальных (хоть и не слишком умных) граждан нести такую чушь. Кто-то добавил в них забродивший сироп? Обдумывая эту гипотезу, Шерлок не заметил, как сам стал объектом пристального наблюдения. – Эй, ты что тут забыл, западный? – вдруг грубо обратились к нему. – Это восточная территория! Впереди грозно выросли два козинака, а неподалёку появился щербет. Последний, правда, опасался приближаться и издали выкрикивал: – Бейте его, ребята! Козинаки уже готовы были кинуться на Шерлока, но тут рядом возникло новое действующее лицо – пирожное, которое обратилось к хулиганам: – Жаждете драки? Вы её получите! Шерлок окинул взглядом нежданного защитника. Стандартная внешность: два бисквита с нежной прослойкой, покрытые глазурью, но в целом вид у пирожного был весьма боевой. Щербет незамедлительно сбежал. Козинаки заколебались. А пирожное стало их стыдить: – Так-то вы соблюдаете восточное гостеприимство? Ваши предки ужаснулись бы, глядя на вас! Забияки смутились. – Мы ж того... – забормотали они. – Мы ж ничего... – Почему вы вообще так встречаете путников? – строго спросил Шерлок. – Кто решил, где восточный край, где не восточный, где кому можно ходить, где нельзя? – Не знаем. – Козинаки растерялись. – Все говорят... – Если все начнут соль вместо сахара употреблять, вы тоже будете? – упрекнуло пирожное. – Не-е-е... – А с чего всё началось? Ведь раньше жили мирно! – заметил Шерлок. Козинаки погрузились в воспоминания. – Проходил тут один джем... Да, точно, джем. И он говорил, что мы вроде как должны держаться обособленно от остальных – они нам не чета, потому что мы с семечками и мёдом... – И что? А я с кремом, – сказало пирожное. – А я с яблоками, – добавил Шерлок. – Это что-то доказывает? Оппоненты примолкли, пытаясь найти аргументы в защиту своей (точнее, навязанной им раньше) точки зрения, но безуспешно. – Если где-то увидите этот джем, сообщите нам, – велел Шерлок. – Мы будем в квартале хлебобулочных изделий. Козинаки согласились, а Шерлок отправился дальше, радостно отметив, что пирожное следует за ним. Через минуту оно переспросило: – Мы? – Я подумал, что ты будешь не против. Кстати, спасибо за помощь. Я Шерлотка, но лучше зови меня Шерлок. – Пироджное, – представился спутник. – Можно просто Джон. Вместе с Джоном Шерлок по очереди обошёл все микрорайоны и выяснил, что упомянутый терновый джем по имени Джим почти каждому жителю области внушил, будто тот должен смотреть на остальных свысока, учитывая его определённые особенности, что и привело к межтиповой розни. Вычислить логово негодяя оказалось сложно, но тут, к счастью, помогли те самые исправившиеся козинаки. Для облавы пришлось всё-таки задействовать Грильяжа и его подчинённых. Однако даже припёртый к противню на суде Джим не признавал своей вины и вёл себя дерзко. – Никто их не заставлял мне верить! – заявил он. – Я просто высказывал своё мнение. Ещё и льстил. Что в этом плохого? Что ни говори, а в его словах была доля истины: кто мешал вафлям, мармеладкам, леденцам и так далее поразмыслить самим и прийти к выводу, что их дурят?.. – Впрочем, все они одной моей ягодки не стоят, но хоть развлекли меня своими смешными склоками, – довольно протянул джем, чем вызвал взрыв негодования у публики. Шерлок усиленно думал. Можно наказать подстрекателя, но в первую очередь следовало сбить спесь с чересчур возомнивших о себе сладостей. – На самом деле между нами много общего, все мы важны, нужны и вкусны. И все в той или иной степени «не чистокровны», – произнёс Шерлок. Все зашумели, но он продолжил громче: – Сложно найти лакомство, состоящее из однородной массы, за редким исключением. Но это и хорошо! Чем больше вкусов смешивается, тем интереснее и насыщеннее конечный результат! Кондитерские изделия продолжали переговариваться вполголоса, когда Шерлока поддержал Джон: – У каждого из нас есть вторые имена, ведь так? Например, я – Пироджное Халватсон. А ты, Шерлок? – Я Холмусс, – легко ответил тот. Главный страж порядка тоже внёс свою лепту: – Я Грильяж Леструдель! Тут и остальные принялись вспоминать свои полные имена и поняли, что те как раз указывают на родство с другими кондитерскими шедеврами. Это открытие буквально выбило почву из-под ног у самых рьяных гордецов и заставило их по-другому посмотреть на соседей. – Думаю, и наш провокатор не просто Джим, верно? – спросил Шерлок, пока джем делал вид, что разговор его не касается. – Выкладывай, здесь все свои! – усмехнулся Джон. Увидев, что деваться некуда, тот проворчал: – Джим Мориаршмэллоу. Это стало последней каплей. Жители с облегчением рассмеялись. Присяжные приговорили Мориаршмэллоу к двухмесячному нахождению на полке без зеркал, что он воспринял с крайним возмущением, поскольку обожал любоваться собой. Суд завершился, и Шерлок видел, как после заседания марципан шёл под руку с пышкой, а пастила и оладья расцеловались, перед тем как расстаться. Страна вернулась к мирному существованию. Оставалось надеяться, что её жители станут благоразумнее и забудут о тщеславии. Джон всё ещё находился рядом, словно не желая прощаться, да и Шерлок не собирался его просто так отпускать. – Халватсон. Вот откуда ты знаешь восточные обычаи. – Да, – не стал отпираться Джон. – Проблемы? – Если бы ты сразу сказал об этом козинакам, они могли бы принять тебя за своего. Но ты предпочёл противостоять им, защищая меня... – Какая разница, кто какого происхождения? И разве это моя заслуга, что халва и другие восточные сладости – мои дальние родичи? Никто не имеет права заноситься над другим по причине разности ингредиентов! – горячо сказал Джон. – Очевидно. – Шерлок помолчал. – Как насчёт того, чтобы стать моим коллегой? – Смотря что от меня потребуется. – Помогать в расследовании разных непонятных ситуаций. Должен предупредить, что у меня есть настырный старший брат, который всюду суёт свой плохо пропечённый нос. – А моя сестра всё время перебарщивает с ликёром в начинке, – признался Джон. – Так ты согласен? – О безе, да!