Метаморф

— Герда, где мое ледяное сердце? — Прости, Кай, я ебанула его с вискарем.        Проснулся я от какого-то шума на первом этаже. Внеочередная вылазка тёти за едой или Ванестер? Утро, вроде, так что нет и нет. Я поморщился и вспомнил о великане, оставшемся у меня на ночь. — Чёрт, — простонал я в подушку, однако заставил себя подняться с кровати и отправиться в душ. Видеть Хагрида почему-то не хотелось. Да и вообще никого видеть сегодня не хотелось, настроение не то. Впрочем, у меня оно всегда под конец лета портилось.        Одевшись, я спустился по лестнице на первый этаж. Первое, что я увидел — это зад великана. Мне кажется, или моё утро началось не с того? — Хагрид, что Вы делаете? — я пока не спешил отойти от лестницы. Если дом начнёт рушиться — лучше находиться повыше. — Это… Я тут нашёл кой-чего, взял, а оно того… сломалось, — сбивчиво объяснил мне Хагрид. Вроде даже виновато.        Я всё же спустился с лестницы и подошёл к полувеликану, чтобы понять, что он там «того… сломалось». Хрупкой и ломающейся вещью оказался телевизор. — Мне, конечно, тоже не нравится лицо ведущего утренние новости, но разбить экран я ещё из-за этого не пробовал, — хмыкнул я. Меня не особо волновали проблемы сломанного телевизора — в гостиной ещё один стоит. Меня больше волновало, как Хагрид из гостиной на кухне оказался. В холодильнике шарил что ли? Вот уж Мистер Приживал. — Ты это… прости, — Хагрид, кажется, и в правду раскаялся. Я сейчас укаваюсь. — Ладно, прощу. Но лишь раз. Потому что этот телевизор был очень дорог мне! — я отвернулся к холодильнику, чтобы скрыть рвущуюся улыбку. — П-прости, Гарри. Я не умею с такими вещами это… обращаться. Ломаю постоянно… Может мне сделать что, что бы ты того… не обижался? — предложил понурившийся полувеликан, топчась на одном месте и сжимая в руках свой розовый зонтик. — Отдай мне мой ключ от сейфа, — ну, попытка не пытка, как говориться. Хотя это, конечно, смотря как пытать. В некоторых фильмах очень даже пытка. — Прости, но этого не могу… Попроси другое что.        Впрочем, можно было и не надеяться. И так ясно, что никто мне мою ключ отдавать не будет. Хотя попытаться стоило. Ладно, значит будем втираться в доверие. — Тогда… Будешь моим другом? — я сложил руки за спиной и отвёл взгляд. Всё же потрясающий у меня складывается список друзей — кентавр и полувеликан. Под стать мне. — Конечно! Гарри, мог бы и не просить! — тут же обрадовался Хагрид, размахивая лапищами с угрозой разбить ещё что-нибудь в этой комнате. Меня, например.        Позавтракали мы в тишине. Семейство Дурслей обычно в это время тоже спускалось для утренней трапезы, но, видимо, мой провожатый в магический мир их слегка испугал. Впрочем, я их понимаю. Уже вроде и понял, что есть меня не будут, а всё равно вздрагиваю, когда Хагрид руку поднимает. Так и кажется, что он меня сейчас прихлопнет, как муху. Впрочем, стоит только посмотреть в его глаза-маслины, сразу страх исчезает. Добрые они, что ли, или наивные, не как у взрослых. У них там что-то такое… печальное или грубое, а Хагрид смотрел с доверием и вообще располагал к себе. Ещё бы размеры поменьше — вообще воспитатель младших классов получится. Даже пугать его расхотелось.

***

       В Косую аллею мы прошли через «Дырявый котёл». Он оставался всё таким же подозрительным и довольно тёмным местом со своим видом посетителей, у которых легко украсть, но, если попадёшься, — лишишься руки. — О, Хагрид. Тебе как обычно? — обратился к моему новому другу бармен, протирающий стаканы полотенцем не первой свежести. Зачем это делать, когда есть магия — не понятно. Для репертуара, наверное. — Нет, Том, спасибо. Я сегодня здесь по делу. Провожаю юного Гарри за покупками, — Хагрид простодушно похлопал меня по плечу, которое протестующе взвыло, а вместе с ним чуть не взыл и я. Всё же рука у полувеликана была тяжёлая. — Гарри? Гарри Поттер? — тут же зашушукались в пабе, а я нахмурился. В магическом мире что, Гарри — такое редкое имя? За чёлкой вроде и не видно моего шрама, от очков я избавился благодаря зельям — изменять что-то глобально в своём теле я пока не решался. Так почему меня сразу опознали?        «Ну, имя то знаменитое. И у всех вяжется лишь с фамилией Поттер. Так что не будем заранее бить тревогу», — вздохнул я, а потом долго пожимал руки всяким незнакомым магам, пару раз даже одним и тем же. Их поздравления вызывали во мне глухое раздражение. С чем меня поздравляют? Со смертью моих родителей? Вот так праздник! Может и правда стоит свалить, пока не поздно? — Г-гарри П-поттер. Б-безумно рад н-нашей встр-рече, — пожал мне руку мужчина, чья голова была обмотана тканью. Не помню, как это называется, но моя тётя так полотенцем мокрые волосы обматывает. — О, Гарри, познакомься — твой будущий учитель по борьбе с тёмными силами — профессор Квирелл, — встрял Хагрид. Где же ты раньше был, когда меня на сувениры разрывали? А, по запаху ясно, что ты уже «как обычно». — Очень приятно, — я улыбнулся. От мужчины несло чесноком, а в руках у него была зажата книга о методах борьбы с вампирами. Профессор защиты от тёмных искусств боится своего предмета? Впрочем, будем надеяться, что ведёт он уроки прилично. Нужный кадр. — Д-да. Н-но вряд-д ли они в-вам н-нужны, не т-так ли, П-поттер, — и профессор нервно рассмеялся. Мда… Что-то с нормальными уроками я поспешил. Тут бы просто на уроки хотя бы надеяться. В Хогвартсе что, пугать некого будет? Ну, я так не играю. — Ладно, Гарри, пошли, — Хагрид подхватил меня за руку и потащил к месту прохода в мир магии. — Как ты понял, ты знаменит. Очень знаменит. Каждый… ээээ, каждый маг знает твоё имя. — Но почему? — я обошёл кучу мусора в тупичке и стал у стенки, не мешая полукровке открывать проход. — Мм… Не я должен тебе это рассказывать… Не выйдет у меня так, чтобы ээээ… чтобы складно-то вышло, — пробормотал Хагрид себе в бороду, отстукивая зонтиком по кирпичам на стене.        С прошлого моего посещения Косая аллея особо не изменилась. Стало лишь больше народу, а над головами то и дело летали совы с письмами, залетая через окна в магазины и оттуда вылетая с ответными письмами и посылками. Хм, а ведь хорошая идея. Заказывать с доставкой вещи всяко удобнее, чем толкаться в толпе магов. Так ведь и украсть что-то можно. А я себя знаю. — Ну-с, сначала нужно в Банк за денюжкой, — после «как обычно» Хагрид, казалось, ещё больше подобрел, а глаза его сильнее заблестели.        Всё же полувеликаны — удобная штука в толпе. Идёшь за ним — и никаких локтей в бок, а, учитывая мой рост, и в плечи. Тут главное не отставать, так как за Хагридом толпа магов вновь смыкалась, словно море за кораблём.        Банк всё так же возвышался белым кривым клыком среди остальных тёмных коренных и резцов, но таких же кривых. Сравнение странное, но именно оно мне приходило на ум всякий раз, как я ступал на порог Гринготса. Возможно мне надо отдохнуть от учебников по биологии. — А вот и Гринготс, — довольно возвестил мой провожатый, тут же зашагав вверх по широким белокаменным ступеням, перешагивая за раз две. И мне пришлось поднапрячься, чтобы успевать за набравшим скорость великаном.        У самого входа нас встретил гоблин в золотого цвета ливрее, открыв перед нами дверь. Хагрид прошёл внутрь, а я, как хороший мальчик, поблагодарил привратника — или их по-другому называют? — и только потом прошёл внутрь, вздыхая. Столько воспоминаний у меня связано с этим местом. Вот тут я бежал после чаепития с Когнедугом, а вон там столкнулся с одним из гоблинов, несущих бумаги и потом помогал их собирать расторопному коротышке. Сейчас это место кишело магами, стоящими у стоек. Вокруг слышался шелест бумаг, звон галлеонов, взмахи крыльев летающих под потолком сов. Банк продолжал жить своей жизнью. — Добрый вечер, — поздоровался со свободным гоблином великан. Не знаю, стечение это обстоятельств или Хагрид специально, но обратился он к Когнедугу. Тот, заметив меня, стоящего рядом с провожатым, и не подал виду, что мы знакомы, вернувшись к разбору своих бумаг. Однако полувеликан продолжил: — Нам бы снять пару галлеонов со счёта Гарри Поттера. — А у мистера Поттера есть ключ? — медленно, почти как отдельные приложения, спросил Когнедуг, протянув слово «ключ» с длинным «ччччшь». Звучало забавно. Нужно будет почаще потом у него что-нибудь такое спрашивать, чтобы побольше про ключ говорил. Кстати о вопросе.        «У мистера Поттера нет ключччччша», — мысленно ответил я, всё же сдержавшись и глянув на Хагрида снизу вверх. Да, давай, доставай. Я его хотя бы увижу. А то на словах-то он есть, а в кармане нет. — О, секундочку, — на стол клерку легли какие-то замусоленные письма, разрисованные старательно сердечками, собачьи галеты, носовой платок, чёрствый кекс, (в последующем я узнаю, что и свежие кексы у Хагрида такие же) пара ленточек зелёного цвета, какая-то шелуха, — от семечек? Гопстайл? — связка ключей вполне себе обычного размера. В какой-то момент из очередного кармана на куртке Хагрида выпорхнула взъерошенная сова, тут же улетев через окно под крышей банка.        Я смотрел на это всё и удивлялся. Удивлялся, до того момента, как вспомнил о чарах расширения пространства. В принципе, если наложить эти чары на карман, то туда и не одна сова поместится. Но это, правда, смотря, какое «горлышко» у кармана. Дом туда не засунешь. — О, вот же он, маленький проказник, — на огромной ладони Хагрида ключик от моего ученического сейфа смотрелся ещё меньше, чем был на самом деле. Золотой такой, желанный, мой и недоступный. Ну и ладно, у меня другие есть.        Гоблин придирчиво его осмотрел, а потом протянул его мне, но его перехватил великан. В этот момент мой взгляд и взгляд гоблина были идентично недовольными. Было так близко! — У меня-то ему будет надёжнее. А то ещё это… растратишься попусту, — пояснил мне Хагрид. А я немного прифигел. Это как бы мои деньги, не? И решать, сколько тратить, мне, не? Он чё, в натуре? Кхм… Если бы у меня в запасе не было родовых сейфов и отдельно оформленного сейфа, куда поступали иногда разные суммы, — смотря, сколько будет стоить вещица, «потерянная» тем или иным магом — то я бы сейчас настоял на том, чтобы мне вернули ключ. А так я промолчал. Но не значит, что забыл. Нужно будет изучить этого субъекта повнимательней. Глазки-то у него добрые, а ручища вот загребущие. — О, чуть не забыл! — Хагрид достал из нагрудного кармана какое-то письмо, скрепленное сургучной печатью. — Это от Альбуса Дамблдора по поводу Сами-знаете-чего в подвале семьсот тринадцать.        Оо, тайна? Судя по взглядам на меня, да. Только тогда странно, что я услышал об этом. Но мне уже любопытно, что это за «сами-знаете-что» и много ли оно стоит. И если много, то как бы это утащить-то. Кажется, у меня клептомания, господа. — Прекрасно, — прошипел через некоторое время гоблин. Ну, судя по его тону, не очень-то и прекрасно. По крайней мере письмо он комкает не от светлых чувств к отправителю. — Терри, сопроводи этих магов в ученический сейф мистера Поттера и подвал семьсот тринадцать.        Рядом с нами появился молоденький и, хехе, зелёный гоблин. В обоих смыслах зелёный. Он коротко поклонился мне и Хагриду по очереди и сопроводил нас из общего зала к вагонетке. Мы стояли в узком проходе, освещённом магическими факелами, а прямо перед нами на теряющихся дальше в темноте рельсах стояла вагонетка. — Хагрид, а что это за Сам-знаешь-что? — не утерпел я, когда мы все разместились в этом адовом устройстве. — Не могу тебе сказать, Гарри, — Хагриду явно было хуже, чем мне. Его колотило то ли от страха, то ли от того, что «как обычно». — Дамблдор доверился мне. И, если я тебе расскажу, это грозит мне большим, чем потерей работы.        «Ага… Значит штука должна быть дорогой. Посмотрим-посмотрим.»        Мы летели вниз и петляли по сотням коридорчиков. В начале я ещё пытался запомнить, куда мы сворачивали, но потом бросил это дело — подземелье Гринготса походило на лабиринт. А когда мы проезжали мимо огромного водопада, внизу мне показалась вспышка огня. Кажется, Когнедуг не врал про драконов. Надо бы раздобыть их чешую или клык. Говорят, дорогая штуковина.        Когда вагонетка подъехала к моему сейфу, Хагрид сравнялся по цвету кожи с Терри, едва выползая на платформу перед массивной железной дверью с номером 1657. Хм… Многовато сейфов. А, если учитывать, что рельсы тянулись дальше вниз, то боюсь представить, сколько там, внизу, ещё находится сейфов. Интересно, если копнуть хорошенько где-нибудь на Косой аллее, я доберусь до чужих сейфов? — Фонарь, пожалуйста! — протянул лапку гоблин. Я подал фонарь. — Ключ, пожалуйста.        Открытый сейф прятал в себе, пожалуй, с тысячи две галлеонов. Хм, довольно неплохо, как для ученического сейфа. Меня только напрягает, что Хагрид, сгребя сотню в потрёпанный мешочек, отдал его мне и попёрся обратно к вагонетке. — А мне что, нельзя взять больше? — спросил я. Нет, у меня есть деньги в других сейфах, но такое распоряжение моим добром чужих людей меня напрягало и злило. — Зачем? На одежду, книги, вещи и палочку тебе хватит сотни, — обернулся Хагрид. — А если я захочу купить ещё что-то? — я продолжал стоять у открытого сейфа, хмурясь. Дело уже шло на принципы. — Зачем?        Мда, действительно. Я молча сажусь в вагонетку. Судя по искреннему удивлению великана, он либо плохо знает детей, либо туп. Я подозреваю, что второе. И, пожалуй, я этим буду пользоваться.        Дальше ехали молча. Хагрид — потому что боялся не удержать еду в себе, а я, потому что настроение моё испортилось. Так что даже на это извлечение загадочного «сами-знаете-чего» мне было откровенно наплевать. Я даже не смотрел в ту сторону. В груди кипела обида. Не знал, что что-то такое может меня задеть. Что меня слегка порадовало, так это то, что на вопрос полувеликана о том, может ли тележка ехать медленней, та поехала ещё быстрее. И да, я злопамятный.        На поверхность я вышел окончательно успокоившись, а Хагрид зелёный аки травка. А что, ему идёт такой цвет. Только бы не блеванул на меня, и замечательно.        Оглядевшись вокруг, улыбаюсь. Из-за тучек солнышко выглянуло. А я в последнее время люблю на солнце греться. Хотя вот Хагриду солнце явно было не в радость. Он щурился, морщась, и шевелил из стороны в сторону подбородком с бородой. — Слушай, я особо в одежде не помощник, поэтому сходи за ней сам, ладно? А я пока водички попью. Что-то мне после этих всех тележек не хорошо, — попросил меня великан. Я б ему с казал, от чего ему не хорошо, но я же хороший мальчик, поэтому лишь киваю с улыбкой. — Конечно, Хагрид, я сам схожу, — главное с улыбкой не переборщить.        За одеждой я не пошёл — у меня уже было куплено всё, что мне нужно, а эти сто золотых, видимо, мои единственные выданные на год деньги. Значит стоит сэкономить чуток. Всё же в Хогвартсе сбывать краденое может оказаться сложнее.        В первую очередь я пошёл за волшебной палочкой, отложив поход за остальным на потом, чтобы меньше таскаться. Да и хотелось поскорее узнать, какая палочка мне достанется.        Когда я зашёл, над дверью раздался мелодичный перезвон колокольчиков, однако самого продавца за прилавком я не заметил. В магазине, несмотря на солнце снаружи, был полумрак и прохлада. За прилавком вглубь магазина тянулись ячеистые стелажи с сотнями сотен коробочек, в которых своих хозяев дожидались палочки. В воздухе пахло пылью и какими-то лекарственными растениями, словно в аптеке. Захотелось прочихаться. — Ааа, Гарри Поттер, — протянули у меня над ухом, заставив меня подпрыгнуть и развернуться на месте с тихим ойканьем. На меня с довольной улыбкой смотрел хозяин магазина. Я бы дал ему около пятидесяти по возросту, но он был ловким, с быстрыми движениями и выразительной мимикой человеком. Серого оттенка волосы — не старчески седые, но и не выкрашеные, глаза того же невзрачного цвета, постоянно меняющие свой оттенок и светящиеся в полумраке магазина двумя лунами. Черты лица тоже менялись. Не заметно, но каждые несколько секунд на тебя смотрел уже немного другой человек, чем был прежде. Не менялся разве что рост и комплекция. — У тебя глаза твоей матери. Кажется, только вчера она заходила за своей первой волшебной палочкой. Десять с четвертью дюймов, свистящую при взмахе, ивовую. Хорошая палочка для волшебства, — волшебник обогнул меня по полукругу и направился к себе за прилавок. — Какой рукой пользуешься? — П-правой, — отозвался я, не сводя глаз с начавшей мерять меня линейки. Полностью рост. От кончиков пальцев до локтя, от локтя до плеча. Диаметр головы. — Чудесно… А вот твой отец выбрал несколько иную палочку. Крепкую, подходящую для атакующих заклинаний, — продолжил бормотать продавец и, обернувшись на меня, приказал: — Хватит.        Линейка тут же упала на пол и… укатилась под стул у прилавка. Мне стоило бы привыкнуть к такому в волшебном-то мире, но я всё никак не мог, каждый раз удивляясь. — Простите, — заговорил я, пока продавец что-то искал на ближайших стелажах, — Вы метаморф?        На меня посмотрели с задумчивым видом, от которого мурашки по коже пошли. Может зря я спросил? — Да, метаморф. Вы тоже, мистер Поттер? — дождавшись моего кивка, мистер Оливандер вернул несколько коробочек на место. — Тогда эти Вам не подойдут… Вы довольно юны для метаморфа, мистер Поттер. — А Вы явно забыли свою внешность, — пылко ответил я, немного обидевшись. Ну и что, что юн? Это не значит, что меня нужно списывать со счетов! — Ох, это был не упрёк, — не обиделся волшебник, сложив на прилавке около десяти коробочек. — Я лишь удивился. Но Вы верно подметили. Я забыл свою внешность, потому что часто менял её, причём иногда кардинально, и почти не смотрелся в зеркало… Вот, возьмите. Ива, двадцать дюймов, жила дракона.        Я лишь взял предложенную палочку, как метаморф отобрал её, качая головой. Следующая палочка взорвалась у меня в руке. Я было уже испугался, но вот Оливандер никак на это не отреагировал, уже протягивая следующую, которую мне пришлось тут же отбросить из-за обжигающего ладонь жара. Но, сколько бы палочек я не пробовал, иногда ломая что-то вокруг, продавец, кажется, только распалялся, постоянно бормоча «интересно-интересно». Я не понимал, что интересного в разрушении собственного магазинчика, но помалкивал. — Так, вот эта должна подойти! Остролист, перо феникса, хлёсткая, — протянул мне очередную палочку Оливандер. Я с опаской взял её и вздрогнул от пробежавшего по телу тепла, сжав палочку сильнее. Ощущения были, словно я вспомнил старого друга. Но… словно чего-то не хватало. Левая рука словно мёрзла. Я поднял взгляд на Оливандера. — Нет? — он попытался забрать палочку, но я отдёрнул руку, не давая ему этого сделать. Я был на сто процентов уверен, что это она, но мне не хватало ещё чего-то. — Простите… Могу я посмотреть ещё одну палочку? — уточнил я, получив удивлённый взгляд. — Никто не колдует сразу двумя, но, если Вам так хочется, — протянул волшебник. И начал подбирать палочку для левой руки. В этот раз я сразу чувствовал при взгляде на очередную палочку, подходит она или нет. Остролист пульсировал в правой руке, а в какой-то момент задрожал, взрывая мои нервные окончания болью. Я со стоном осел на пол, часто-часто задышав. — Мистер Поттер? — обеспокоенный голос доносился до меня, словно через вату. Но у меня в голове лишь в такт с палочкой пульсировало «Это она».        Меня усадили на шаткий табурет и дали выпить чего-то кислого, от чего боль постепенно схлынула. — Это она, мистер Оливандер, — прошептал я, переведя взгляд с обеспокоенного лица мужчины на прилавок с одиноко лежащей там пыльной коробочкой. Оливандер тоже посмотрел на неё, а потом ещё более задумчиво на меня. — Любопытно. Очень любопытно. — Что именно любопытно? — выдохнул я, ощущая, как подрагивает всё тело. — Видите ли, мистер Поттер, палочка, которую Вы сжимаете в правой руке, является сестрой той палочки, которая оставила Вам этот шрам, — тонкий палец упёрся мне в лоб, от чего я поморщился. — Феникс дал два пера вместо одного, получилось две родственные палочки с одинаковой сутью. Хозяин одной из них совершал великие дела… Дааа, ужасные, но великие.        Метаморф медленно протянул мне коробочку со второй палочкой и открыл её. Чёрная, она манила к себе, задерживая мой взгляд и словно молила прикоснуться к себе. Я с трепетом обхватил её за белую рукоять, отделённую от остальной палочки тонкой вырезанной линией по всему диаметру. Она была длиннее и тоньше остролиста, и, если палочка справа казалась мне мощным мечом или щитом, то эта палочка словно была самурайским клинком или же рапирой. Восхитительна… — Кость василиска, чёрное дерево и кровь магического хамелеона. Своенравная палочка, — сказал Оливандер, смотря на эту палочку с лёгкой настольгией. — Я делал её долго, стараясь уравновесить грубую суть василиска и тонкую суть дерева. Кровь хамелиона подошла идеально. Твёрдая палочка для человека с твёрдым характером и гибкой душой. Я бы назвал эту палочку хаотичной, непостоянной. Самое то для настоящего метаморфа.        Под конец Оливандер хмыкнул, переведя взгляд на меня. Я же ощущал себя целостным. Сейчас, держа в руках эти две палочки, я ощущал настоящее счастье и поддержку, которой мне, как бы я не упрямился, всегда не хватало. — Благодарю, — сказал я. Я и правда был благодарен Оливандеру за создание этих палочек. Не представляю, как бы держал в своих руках другие. — Когда я стану сильным метаморфом, я постараюсь увидеть Вашу настоящую внешность. — Было бы неплохо, — похмыкал мужчина. Я его понимаю. Всё же мало кому нравиться ходить в такой непостоянной форме без возможности использовать свои силы. Ведь, если забудшь свой истинный облик, то магия метаморфизма больше не поддаётся магу. Это первое, что я запомнил, читая про метаморфов и метаморфоз. — Двадцать галлеонов за одну и пятнадцать за вторую палочку. В общей сумме тридцать пять. Плюс два галлеона на восстановление магазина. И того с Вас тридцать семь галлеонов, — высчитал как ни в чём не бывало мастер палочек. Понятно теперь, почему он не волновался, когда я разруху тут устраивал. Уверен, на пару кнатов он завысил цену. Хитрый метаморф. - А можно мне скидку? - За что? - удивился продавец. А я усиленно заморгал. - За красивые глазки. - Вы не в моём вкусе.