Метаморф

Хочешь стать счастливым, да? — Ну… — Ну сделай себе лоботомию и собирай фантики…       Оставшиеся месяцы до моего дня рождения, я исправно ходил в школу, пугал Вернона с Дадли и изучал магические книги, купленные мной в Косом переулке. Я не брал учебники, решив закупиться ими перед самой школой, после получения письма, которое, как говорил Ванестер, придёт за пару дней до моего дня рождения.        «История магии» за 1972 год оказалась не маленьким буклетом, а громадной книгой. Я, позарившись на её тонкость, решил почитать этот талмуд на досуге, но, как только я дотронулся до книги дома, она моментально увеличилась и стала раз в семь толще. Признаться, я её не дочитал и до половины, когда мне надоели все эти даты и непонятные имена волшебников. В конце концов в Хогвартсе должно быть что-то вроде истории как предмета, там и выучу. Так что книгу я отложил.        Кодекс Рода Поттер я учил около полугода. В нём был свод правил, семейное древо тянулось до самых основателей Певереллов, сюда же вплеталось древо Блэков, Лонгботтомов и Гриффиндоров, которые заключали брак с кем-то из моих пра-пра. И, что главное, все эти рода переплетались и с другими, но тянулись от одного рода — Певереллов. В принципе, это объясняло, почему я стал наследником и, возможно, стану регентом после совершеннолетия. Ещё в Кодексе прописывались особые для Рода обязательные ритуалы, запреты, особый этикет, правила одежды для Лордов, ритуальные фразы приветствия и прочее, прочее, прочее. Думаю, не надо объяснять, почему с Кодексом я разбирался так долго. Впрочем, на удивление, с этикетом Поттеры не заморачивались, взяв за основу простую вежливость, добавили правила поведения за столом, ещё по чуть-чуть от каждой сферы жизни и парочку своих правил.        Далее шёл «Свод законов Магической Великобритании» от 1784 года. Эту книгу мне посоветовал Когнедуг, сказав, что, хоть издание и старое, однако в нём прописаны все действующие на данный момент законы, а новые сами добавляются в книгу. Мне её пришлось изучать, особенно раздел по имуществу и правам несовершеннолетних лордов. Оказывается, Лорд — это ещё не Глава Рода. Главой я стану в свои семнадцать — магическое совершеннолетие. А до этого момента я являюсь Лордом. Со своими правами и обязанностями. Например, Лорд имеет право распоряжаться имуществом Рода, принимая во внимание мнение остальных членов семьи. Но он не имеет права насильно заключать брачные контракты между членом своего рода и посторонним. Так же был ещё ряд ограничений, которые, впрочем, на меня почти не распространялись, так как я был последним в роду Поттеров, поэтому и мнение мне спрашивать было не у кого, а я, фактически, и был Главой. Зато на меня в полной мере воздействовали другие ограничения. Например, пока я не стану Главой Поттеров, меня не пустят в Совет Лордов, даже на порог. Так же я не имею голоса и в Визенгамонте, когда решаются вопросы со смертной казнью или пожизненным заключением. Магия тоже накладывала ограничения и обязанности. И вся эта каша из информации медленно варилась в моей кипящей голове.        Кроме чтения занудных талмудов, я прикупил пару буклетов по магии и принялся тренироваться, не забывая и про метаморфные тренировки. Так как палочки для волшбы у меня не было, то приходилось выкручиваться. Люмус, требующий взмаха палочкой, я пытался протолкнуть через щелчок, а Алахомору прокручиванием кисти и «разрезанием» воздуха указательным пальцем сверху вниз. Не знаю, может у меня не получалось, потому что при магии без палочки должны были быть другие движения, а может у меня не хватало опыта, однако факт оставался фактом — мои телодвижения были в пустую. А обычная учёба тем временем катилась по наклонной — набитая магическими штуками голова отказывалась запоминать математические формулы и новые правила английского языка. Иностранный немецкий вообще мной не усваивался. За это моих опекунов даже однажды вызвали к классной. А дома я получил пару тумаков и был отправлен к себе без ужина. Однако на большее наказание ни дядя, ни тётя не решились.       Первая моя удача в области магии произошла только через два месяца, когда я смог поднять в воздух книгу. Я тогда радовался и носился по дому, показывая, что умею тёте Петунье и пугая Дадли взмывающими под потолок учебниками. А всего-то нужно было вложить чуть больше магии и поднять ладонь вверх.        Я понял принцип. Не надо повторять рукой движения палочки. Нужно делать движения, которые ассоциируются у тебя с тем или иным действием, чётко представляя, что хочешь сделать. Но на этом мои достижения не закончились. Ещё через неделю мне удалось зажечь Люмос, а под конец апреля я мог вскипятить воду и подзаряжаться от розетки. Это было необычно. Я просто прикасался к розетке ладонью, представляя, как по проводам бегут золотые искорки, как они выходят из отверстий розетки, натыкаются на преграду в виде моей ладони и всасываются в неё. И потом так же бегут по моему телу, постепенно превращаясь из искорок в потоки золотого цвета, впитываясь в моё магическое ядро. При этом пальцы начинает покалывать, а в груди разворачивается пружина восхищения. И я устаю. Не физически, скорее морально, ведь при магии нужно чётко всё представлять, а это немного напрягало.        Кентавр наведывался ко мне довольно часто, облюбовав коврик у дивана в гостиной. Дурсли уже даже не вздрагивали, когда спускались к завтраку и видели этого парня. Не знаю, для чего Ванестер приходил, однако он приходил всегда ночью и уходил ночью, чтобы кто-нибудь из соседей не заметил его. Я обычно приходил после школы и отдавал ему свои учебники. Кентавр оказался любопытным и частенько стал делать домашку за меня. Особенно ему полюбилась биология и математика. Английский и остальные предметы я почти всегда делал сам. И, пока Ваня был занят моей домашкой, я выкраивал время для обучения магии и совершенствования своих метаморфоз. За прошедший год я натренировался по пол дня удерживать форму взрослого, а где-то в феврале стал медленно и основательно изучать анатомию. Конечно, диета и спорт помогали моему организму, однако такими темпами моё тело окончательно придёт в норму лет через пять, едва поспевая к самому принятию наследия.        В книге, присланной мне по заказу от гоблинов, рассказывалось про принципы и виды метаморфоз. И там же я прочёл, что при определённых условиях и умении можно стимулировать внутренние клетки восстанавливаться быстрей. И именно этому я собирался обучаться ближайшее время, чтобы привести в порядок своё тело как можно раньше. Здоровое тело — сильная магия. По крайней мере так говорил Ванестер, хрустя морковью.       К концу учебного года мне пришло письмо из Хогвартса, которое было тщательно изучено и сложено вместе с остальными вещами в рюкзак. Я и ранее примерно представлял, что нужно купить в школу. Однако меня, всё же, кое-что смущало. — Они «ждут мою сову» не позднее 31 июля, — сказал я после прочтения письма, ни к кому конкретно не обращаясь. Взгляд пробежал по изумрудного цвета строчкам. — Однако где мне взять эту сову? Отловить в лесу? А маглорождённые? Им-то эту птицу, что, из задницы достать?       Я вздохнул, сложив листы бумаги обратно в конверт и спрятав его на дно рюкзака. Поход в Косую аллею было решено отложить на август. Впереди ещё несколько месяцев. Школа закончилась, так что я могу больше времени посвящать магии и развитию моих способностей.        Одним письмом, однако, эти психованные маги не ограничились. Я не понимаю, какую цель они приследовали, однако каждый день прилетало больше сотни сов, которые скидывали письма везде, где только можно. Письма были в сырых яйцах, в бутылках из-под молока, под подушками, в карманах одежды. Пугать дядю уже не надо было. Он сам от каждого шороха вздрагивал и почти выщипал свои усы. Меня же это раздражало. А как иначе, когда утром у тебя вместо омлета бумага на сковородке воняет? Очищающее заклинание, предназначенное для фильтра воздуха, я научился исполнять в рекордные сроки.       К моему дню рождения я выучил часть бытовых заклинаний и некоторые из них у меня даже получались. Пользовался я этими чарами довольно часто, так как после снятия блока моя магия иногда выходила из-под контроля, ломая стол или разбивая стекло в окнах. Однако я тут же исправлял это «Репаро» и игнорировал злые взгляды Дурслей. А они вслух, глядя на мои фокусы, высказывать свои претензии не осмеливались.       Письма приходили с завидной регулярностью, однако семейка пока никуда не спешила уезжать, пытаясь внушить себе, что живут они нормальной жизнью. Я им, по правде, уже даже сочувствовал.       Каждый месяц мне приходило письмо из Гринготса с максимально упрощённым для меня отчётом о делах Рода, за что я был безмерно благодарен Когнедугу. Кстати о нём… Бедный гоблин, у его родителей, видимо, была извращённая фантазия. Ведь в переводе с какого-то там языка — с какого я забыл, что не удивительно в свете того, сколько информации я прочёл за последнее время, — его имя переводиться дословно как «важный орган». Я, как узнал об этом, неделю ржал и стебался над бедным гоблином, к которому приходил два раза в месяц. Конечно, приходил я не для того, чтобы поржать, однако и без этого не обходилось. Это, впрочем, не мешало мне внимательно слушать Когнедуга, посвящающего меня в правила ведения бизнеса. Не бесплатно, конечно, но плата была умеренной. Видно сказалось благословение Смерти. Хм… может мне готом стать? Буду прославлять свою покровительницу, мышек там в жертву приносить, на кладбище ворон пугать, тушью лицо мазать… Не, чёт меня от этого передёргивает. Обойдёмся без крайностей.       Гоблин становился всё зеленее и зеленее с каждым моим приходом, а в начале июня подмешал мне в чай слабительное. А потом долго скалился, видимо вспоминая, как я вылетал из его кабинета с выпученными глазами, на ходу спрашивая у его соплеменников, где уборная. Хорошо, поверенный, один-один. Я в долгу не останусь. Только в дела производства вникну, и обязательно какую гадость придумаю.        Наконец, настал день Х. Я готовился к этому дню… никак. Поднявшись около восьми утра, я позавтракал и принялся за изучение парочки простых щитов. Оказывается, Протего — не самый простой щит. Я нашёл заклинание, которое называлось Имаб. Короткое, что хорошо. Это был щит от материальных атак вроде предметов или кулаков. Простейший щит, разрушавшийся после двух сильных ударов, однако дававший отсрочку для творения заклинаний. Его не включили в учебную программу, как мне пояснил Когнедуг, из-за того, что он не отражал магию. А по мне, так кинутый в спину нож опаснее. Или табуретка. Смотря, что под руку попадётся.        Ещё я тренировал разблокировавшуюся легиллименцию или, как я её обозвал, ментальную магию. Пока мне удавалось лишь залезать в разумы маглов, не прикрытые никакими щитами. Собственный ментальный щит гоблин посоветовал мне построить, когда я полностью изучу теорию и достигну восьмого уровня магии. Он объяснил это тем, что, чем сильнее заложенные основы, тем сильнее и щит. Я с этим спорить не стал, однако медальон, не дающий залезть мне в голову, я купил, отстегнув за него аж тридцать галлеонов! С такими тратами моим внукам придётся экономить. Хотя, мне о них рано думать. Но траты всё же стоит поумерить. И, пожалуй, перечитать законы о недвижимости. Не хочется внезапно оказаться банкротом. — Гарри, — ко мне в комнату зашла тётя, держа в руках небольшой пакетик. — Я понимаю, что это может звучать несколько лицемерно, однако я поздравляю заранее тебя с днём рождения. Надеюсь у тебя будет всё в порядке.        И тётя, оставив пакет на моей кровати, вышла из моей комнаты. Я же с любопытством заглянул в пакет. Там обнаружилось несколько тетрадок в клетку, набор цветных карандашей, три ручки и небольшая шоколадка. Душу заполнили непонятные чувства. Я был одновременно благодарен и обижен. Было почему-то тяжело, а из глаз потекли слёзы, которые я поспешно принялся вытирать. Попытавшись улыбнуться, я судорожно вздохнул и аккуратно переложил подарки в рюкзак. С губ сорвался ещё один вздох.        Я до обеда не спускался вниз, от чего-то испытывая смущение и простое нежелание хоть кого-то видеть. Поэтому до двух часов дня я сел за Кодекс Поттеров, перечитывая основные правила поведения. Кодекс Блэков смиренно ждал своего часа в сейфе Блэков. Для наследников Родов особых правил не было, кроме элементарной вежливости, так что я мог спокойно изучать главный для меня кодекс, за нарушение некоторых пунктов которого магия могла наказать.       Я уже спрашивал у Ванестера и Когнедуга о магии. Почему они говорили о ней, как о ком-то живом и имеющим право наказывать. Оказалось, что магия действительно от части была жива. Она являлась симбионтом. Маги были её носителями, без которых магия бы не выжила. А организм магов мутировал, обучаясь хранить и использовать магию по своему усмотрению. Магия внедрялась в людей, перестраивая их организм под себя и для своего использования. Я при этом мысленно сравнил магию с вирусом, однако магия была нечем большим. Из-за каких-то действий, которые противоречили выживанию магии, она откреплялась от тел магов, а те, изменённые под неё, уже не могли жить без этих сил и вскорости могли погибать.        За несколько тысячелетий магия и сама мутировала под воздействием генов людей, став разнообразной. Поэтому и сформировались Рода, чьи Кодексы разнились, однако основы были у всех одни, ибо и магия когда-то была едина.        Я не в полной мере понял, о чём мне рассказали, однако надеялся, что в Хогвартсе мне это пояснят. А пока учил Кодекс.        Спустившись на обед, я застал на коврике у телевизора Ваню, в кресле рядом сидел Дадли, скинувший несколько кило за пару лет и уже не выглядевший таким свином. Эти двое о чём-то болтали. Прислушавшись, я понял, что Ванестер объяснял Дадли математику. Ну надо же. Я хмыкнул, ощутив всю иронию, и отправился обедать.

***

       Я проснулся от громкого грохота, словно кто-то выбил дверь в доме. Вскочив с кровати, я прокрался к двери, услышав, как дядя что-то крикнул кому-то. Это не мог быть Ванестер — он ушёл около двух часов назад.        Осторожно спустившись, я замер на середине лестницы. То, что я увидел внизу, меня немного испугало. Конечно, Ванестер тоже не был образцом нормальности, да и гоблины, однако к ним я привык уже за год, а тут…       В дверном проёме стоял великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки. Великан протиснулся в наш дом и пригнулся, но голова его все равно касалась потолка — уж слишком он был велик. Он наклонился, поднял дверь и легко поставил её на место. А в глубине гостиной стоят дядя, направляя на великана двуствольное ружьё. Вернон, помню, хвалился недавно, что у него наладились отношения с партнёром по бизнесу, и они даже ездили на охоту. По такому поводу Вернон и ружьё купил. Ну, если великан знает Имаб, то шансов у дяди нет. — Это… так что насчёт чая? — видимо продолжил прерванный разговор великан. — Хотя я бы и от чего покрепче не отказался. — Если Вы не покинете этот дом, я буду вынужден вызвать полицию! — громкость голоса дяди повысилась.        Сзади меня скрипнул пол. Обернувшись, я заметил Дадли, стоящего в пижаме и босиком. — Поттер, что там такое? — переняв привычку у отца называть меня по фамилии, кузен уже не мог перестать так обращаться ко мне. И выглядело это комично. — Тише, Дадли, возвращайся к себе. Это за мной. Я сейчас всё улажу, — прошептал я, активно жестикулируя. Кузен пожал плечами и, сонно зевнув, вернулся к себе в комнату. А чуть дальше закрылась дверь в спальню старших Дурслей. Видимо тётю тоже разбудил грохот.        Когда я спустился на первый этаж, великан уже успел согнуть ружьё дяди и вспомнить о том, зачем он сюда, в общем-то, пришёл. — Раз чая не будет, то это… Гарри приведи что ли, — великан что, попытался что-то приказать моему дяде? — Дядя, я сам, — прервал я уже открывшего рот Вернона. — Идите спать. — Если он разрушит наш дом, я убью тебя, мальчишка, — прошипел Дурсль, сжимая бесполезное ружьё. Вскоре я остался один на один в гостиной с великаном. — Ты кто? — спросил меня этот громила. Нормаааально. То есть, он даже не знает, как выглядит тот, за кем он пришёл? — Меня зовут Гарри Поттер. Я слышал, что Вы хотели видеть меня. — Ты Гарри? — так, вот не понял, а откуда столько удивления? Внешность у меня своя, я не тощий, не битый, без очков, которые мне требовались раньше. Или именно это его и не устраивало? Разберёмся. — Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был, — сообщил великан. — А сейчас вон как вырос — и вылитый отец, ну один в один просто. А глаза материны.        Хм? Интересно… — Так Вы знакомы были с моими родителями? — я уставился на великана, ощущая в груди разрастающееся обжигающее тепло, от которого заслезились глаза. — Да, конечно. Мы вместе учились в Хогвартсе и состояли в Ордене феникса, сражаясь против злых сил… — великан чуть не ушёл в мир своих воспоминаний, вовремя проморгавшись. — Ох… С днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего… Может, там помялось слегка, я… э-э… сел на эту штуку по дороге… но вкус-то от этого не испортился, да?        Эээх… Я сжал губы в узкую полоску, наблюдая за незнакомцем, продолжавшим стоять посреди гостиной дяди, который, судя по шагам вверху, спать явно не собирается.       Великан запустил руку во внутренний карман черной куртки и извлёк оттуда немного помятую коробку. Я взял ее с неким опасением. Конечно, великан пока мне не навредил, однако кто его знает — один его удар мог проломить мне череп.       Внутри был большой липкий шоколадный торт, на котором зелёным кремом было написано: «С днём рождения, Гарри!»        Я долго смотрел на этот торт. Он был явно испечён вручную, зелёный крем пах мятой, буквы были написаны словно дрожащей рукой, а шоколад подтаял с одной из сторон. Но… Он был очень красивым. — С…спасибо, — я прокашлялся, отложив торт на стол. Первый порыв тут же попробовать его прошёл, уступив место подозрительности. Когнедуг говорил, что можно подмешать в еду какое-нибудь зелье, чтобы воздействовать на человека. Так же гоблин сказал, что мои кольца проявят себя, если в еду подмешано зелье. Высшие зелья могут и не заметить, но про остальные предупредят. Мои кольца молчали, но вдруг я чего-то не понял. Лучше подождать, пока не разберусь. — Вы кто?       Великан хохотнул. Не понял, чего забавного я спросил, но решил промолчать. Не хотелось злить мне такую громадину, имея в арсенале парочку заклинаний. — А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса.        Смотритель? Хранитель ключей? Это как? Судя по габаритам Хранителя, ключи там размером с золотой ключик Буратино. — Эм… Я не совсем понимаю… — начал я, пока эта туша широко улыбалась, явно ожидая от меня какой-то реакции. — Ты что же, не знаешь, что такое Хогвартс? — воскликнул Хагрид. — Нет, я… — я замолк. А ведь это хорошая идея. — Я совсем ничего не знаю.        Как только я замолк, у Хагрида бомбануло. Он чуть стену не разрушил, размахивая своими ручищами. А уж какой грохот стоял! Я на лестницу сбежал от такой смертельной махины. К чёрту. — Как?! Эти маглы не рассказали тебе, где учились твои знаменитые родители?! — кричал великан. — Маглы? Знаменитые родители? — ну, про маглов понятно, а вот о знаменитости моих родителей как-то речи не заходило. Да и я, занятый изучением магии, совсем забыл о том, чтобы углубиться в историю моих мамы и папы. — Да, знаменитых! — Хагрид в волнении прошёлся — в два шага — от дивана до стены, сжимая в руках рукоятку розового зонтика. — Твой отец был великим аврором, а мать — умнейшей ведьмой! И оба состояли в Ордене Феникса, который возглавлял сам Дамблдор, директор Хогвартса, между прочим.        Орден Феникса? Встречал я что-то такое в газетах, которые мне иногда приносил Ванестер. Организация, борющаяся со злом. Типа лиги Справедливости, что ли? И Дамблдор… Не тот ли, что в суде заседает и моего крёстного посадил? Я прикусил губу, почти не слушая великана, ушедшего в размышления о величине и святости этого Дамблдора. Меня больше интересовало то, специально ли директор Хогвартса посадил Сириуса Блэка в Азкабан или же просто был обманут. И если второе, то кем и в каких целях? А если первое… Стоит об этом подумать на досуге. — …купить тебе всё необходимое, — закончил полукровка, когда я вновь обратил на него внимание. — Да, хорошо, — кивнул я, продолжая стоять у подножья лестницы. — А как ты будешь оплачивать? — спросил Хагрид, а я чуть не сболтнул, что со своих счетов. Я же, типа, не знаю ничего о мире магии. — Ну… Может дядя… — начал я, переплетая пальцы и опустив голову вниз, смотря на великана из-под чёлки. Ты же это хотел услышать, да? Да. Иначе твои глаза бы так не блестели. — Твои родители оставили тебе немного деньжат. Они лежат в Грингосте, под замком. Не волнуйся, ключик хранил сам Альбус Дамблдор, честнейший человек! — довольно заговорил Хагрид, присаживаясь на диван, от чего тот, заскрипев, прогнулся. Сто процентов вмятина останется. А ведь я любил посиживать на этом диване. — А можно мне посмотреть на мой ключ? — закономерный, по-моему, вопрос. — Что? Зачем? Иди-ка лучше спать, Гарри. Завтра встанем пораньше. Я в магловском городе это… не разбираюсь совсем, — заявила эта нахальная куча мяса и улеглась спать. А разуться?!        Повозмущавшись, я наколдовал на великане оповещающее заклинание — мутный он какой-то — и отправился спать. Несмотря на появившиеся вопросы, всё прошло довольно неплохо. Посмотрим, что мне расскажут, а что утаят.        Я ещё некоторое время ворочался, слыша доносящийся с первого этажа храп, но вскоре уснул. Ну что же, магический мир, я иду мстить.