Приятная боль. Книга 2.

      Зима уже прошла, и наступали первые весенние теплые дни. За эти зимние каникулы я не слышала ничего о Бернарде, что придавало мне надежду больше никогда не видеть его. Три месяца мы провели вместе с Маршаллом. Правда, на рождественские праздники я уезжала на неделю к родителям, а Маршалл провел эти дни с дочерью. История с французом начала забываться, и я чувствовала, что все чертовы приключения позади, поэтому решила вернуться в свою студию. В новом году у Эминема было много планов, которые нужно было реализовать. Он сочинял новые стихи для своей музыки, а я решила погрузиться с головой в изобразительное творчество.       Этим мартовским днем я оповестила Маршалла, что хочу вернуть своё рабочее помещение в прежнее состояние, и отправилась в студию, которая когда-то сгорела. Конечно, мы с Кейт навели небольшой порядок, но нужно было заново закупать инвентарь и делать ремонт. Возиться с ремонтом одной было бы самоубийством, поэтому я наняла бригаду рабочих, которые в течении месяца восстановили сгоревшее помещение. Студия зажила новой жизнью.       Когда я вернулась с работы домой, меня встретил Маршалл с весьма неожиданными новостями: - Привет, - начал он, - Кора, рано утром я улетаю в Лос-Анджелес. Мы с другими чуваками записываем новый трэк, поэтому мне нужно срочно покинуть Детройт. Ты как, справишься тут одна? - Одна? В смысле, я буду жить у тебя дома одна? - Ну да, что в этом такого? Через неделю я уже буду здесь. - Через неделю? - заныла я, - так долго? - Ну всё, хватит корчить гримасы, ты же не маленькая девочка, потерпишь дней пять. - Я буду скучать по тебе, - обняла я Маршалла. - Я тоже.       Утром, как и сказал Маршалл, он отправился в Калифорнию. Мужчина попросил меня не провожать его, так как он не маленький, и сам доберется до аэропорта. Мне было одиноко в этом пустом доме, поэтому я решила поработать в субботний день и отправилась в студию пораньше. Сегодня был выходной день - посетителей было много, которые оставляли и оставляли заказы.       День прошел быстро, поэтому я не заметила, как начало темнеть на улице. Апрельский вечер был теплым, и я решила прогуляться несколько кварталов. Вот как бывает: тебе хорошо, настроение отличное, но на душе небольшой камень. Камень, который говорит о том, что в доме, где живет Маршалл, меня никто не ждет. Нас с ним разделяет огромное расстояние. А может, это к лучшему? Ведь встреча даже после небольшой разлуки будет радостной.       Наконец, мне на глаза попался таксист, который отвез меня к дому Маршалла. Я пошла к забору, где охранник должен был открыть мне дверь. Внезапно, кто-то дотронулся до моего плеча из-за спины. Я вздрогнула. На улице темно, охрана вряд ли увидит и услышит мои крики. Я обернулась, чтобы посмотреть на своего убийцу, и вздохнула с неким облегчением: - Снова ты. А я думала, что ты, наконец, оставил меня в покое. - Не-а, - мужчина покачал головой, - я никогда не оставлю тебя одну. Я уверен, что ты скоро поймешь, насколько любишь меня. - Тебе не живется без приключений, да? - ответа не послышалось. - Не хочешь узнать, где я пропадал эти четыре месяца? - сменил тему Бернард. - Мне это неинтересно, - я зашагала вперед к дому, но меня схватили за руку так, что пришлось остановиться. - Ездил на награждение. Мне вручили первую музыкальную статуэтку. - О, ты не представляешь, как я рада твоему счастью, - дерзко ответила я и одернула руку. - Кора, я знаю, что у твоего ухажера их полно, но... - Ты знаешь кто он? - после вопроса я поняла, что зря спросила. Мне никак не привыкнуть к всемирной известности Маршалла. - Кто не знает Эминема. Я знаю, что он богаче и круче, но... - На что ты намекаешь!? - воскликнула я, - ты думаешь мне нужны его деньги!? Ты в своем уме? Вообще понимаешь, что говоришь? - Кора, конечно же, я знаю, какая ты. И ты бы не стала быть с человеком из-за его популярности и состояния. Но чем я хуже него? - Ничем. - Тогда, в чем проблема? - Я его люблю, не тебя.       К нам подошел папараций, который начал делать снимки для своего журнала. - О, нет, это не к добру, - сказала я и хотела уйти подальше от Бернарда и фотографа, но мужчина, с которым я разговаривала только что, схватил меня и, притянув к себе, поцеловал.       Это засняли! Что? Как? Господи, что я натворила! - Бернард, ты выродок, которого я ненавижу всей душой, - я влепила ему пощечину, которую также засняли, и ушла домой.       Мне было тошно от выходки Бернарда и в тоже время страшно. Хочешь, не хочешь, а снимки попадут в журнал. И, конечно же, его увидит Маршалл. Мне не хотелось очередного скандала и ссоры с любимым мужчиной, поэтому я решила позвонить ему. Его телефон был отключен, что напрягало меня еще больше и больше...       Прошло два дня, как я не выходила из стен дома. Мне было страшно, что Бернард снова подкараулит меня и выдаст новую сцену. Успокоившись, на третий день мне всё же пришлось идти на работу. Заказы сами себя не выполнят. Набравшись мужества, я вызвала такси и отправилась в город, в свою студию. День прошел гладко, потому что я увлеклась творчеством и забыла о Бернарде. К вечеру пришла женщина за своим заказом. Она держала в руках журнал, где на главной странице был Бернард. - Простите, - заговорила она, забирая свой портрет, - это не вы ли здесь?       Женщина открыла журнал на нужной странице и протянула мне его. Да, там была я, которая целовалась с этим ублюдком. Всё бы ничего, но на фоне дома Маршалла. Это была настоящая драма. - Могу ли я его забрать? - спросила я женщину, на что та мне кивнула и вышла из помещения.       Я тоже, не долго думая, закрыла свою студию и отправилась домой. Сев в такси, я открыла журнал и принялась читать. От прочитанного я была в каком-то шоке, потому что столько было выдумано. Например как: "Девушка Эминема крутит романы на стороне!" или сам заголовок статьи: "ЧТО ПРОИСХОДИТ, КОГДА ЗНАМЕНИТОСТЬ УЕЗЖАЕТ НА ВРЕМЯ И ОСТАВЛЯЕТ СВОЮ ВТОРУЮ ПОЛОВИНКУ ДОМА ОДНУ?" Конечно же, меня выставили той, которая имеет француза-любовника, поднимающегося по карьерной лестнице в музыкальной индустрии. И заявили, что Эминема я просто использую... Столько всего придуманного и запутанного, как женская логика, где из одной ситуации ищут другую, хуже первой.       Журнал не только повлияет на наши отношения с Маршаллом, но и повлиял на мою работу. На следующий день, когда я пришла в студию, посетителей было ноль. Никто не хотел иметь со мной рабочих отношений...       Утром я проснулась рано, потому что на улице хлопнула дверь от машины. Я спустилась вниз и открыла входную дверь. На пороге стоял Маршалл. На его лице было ясно написано: "Беги". Он молча зашел в дом, не выражая никаких эмоций. От этого мне становилось еще страшнее. Только я одна знаю, что всё в этом журнале полная ложь. Да кто только поверит. - Ты рано прибыл. Я ждала тебя в субботу, - тихо произнесла я. - Конечно ждала позднее, чтобы поразвлекаться со своим дружком. Я не удивлен, - он сказал это довольно спокойно. - Ты видел журнал, - догадалась я. - Этот журнал? - он вытащил его из сумки и кинул мне в ноги, - его видели все! Все мои знакомые, которые считали тебя достойной девушкой! - Маршалл, там написали неправду. Ты же знаешь, на что способен этот человек. - Знаю. И тебя хорошо знаю. И понимаю, что в журнале могут любую хуйню приплести. Но всё идет против тебя, Кора. Мне надоело! Я не дам тебе пользоваться мною, как какой-то вещью. Собирай свои вещи. Я не хочу видеть в своем доме предателя! - Маршалл, - от его слов у меня побежали слезы, - но... - Ты не переубедишь меня. Освобождай дом! И живее!