Приятная боль. Книга 2.

      Я проснулась в красиво обставленной комнате с дикой головной болью. Мне казалось, что мой череп развалится на две части, из которых он состоит. Я не помнила ничего, и комната не давала мне ничего вспомнить. Как я здесь оказалась? И долго ли здесь нахожусь. Я час пролежала в кровати в ожидании какого-то чуда, осматривая комнату, в которой находилась. Скорее всего, это гостиничный номер. Наконец, послышался звук отворяющейся двери. По коже пробежали мурашки, выражающие испуг. Я насупилась. В комнату зашел мужчина, которому нет еще тридцати лет. Он был красив собой, поэтому немного понравился мне. Выразив искреннюю улыбку на лице, он спросил: - Корнелия, неужели ты очнулась! - мужчина сел рядом со мной. - Ты знаешь, как меня зовут? - недоверчиво спросила я. - Еще бы! Разве ты не узнаешь меня? - Прости, я совсем ничего не помню. Моя голова словно в тумане. - Бедняжка, ты хочешь пить? - Нет. Пожалуйста, расскажи мне все, что знаешь обо мне.       Мужчина улыбнулся снова. Но это была уже не та искренняя улыбка, которую он подарил мне минуту назад. Она была какой-то отвратительной, будто со злобной усмешкой. Я не обратила на это никакого внимания. Есть много людей, которые не умеют красиво улыбаться. Мужчина пододвинулся ко мне, начав свой рассказ: - Начнем с того, что меня зовут Бернард Хупокрис. Я знаменитый музыкант во Франции. Мы познакомились пять лет назад, когда ты приезжала на мой концерт. Тогда мы влюбились в друг друга. Мы встречались с тобой долгое время, а недавно я сделал тебе предложение. Ты согласилась. Но со свадьбой пришлось повременить - тебя пригласили в Детройт на выставку, которая проходила в Университете Уэйна. Ах, да, ты - художница, набирающая популярность со своими превосходными картинами! Я не мог отпустить тебя одну, поэтому отправился с тобой. Когда мы возвращались с тобой после мероприятия, я забыл ключи от машины в здании, и ты осталась ждать меня на улице в такой поздний час. О, я проклинаю себя за то, что оставил тебя тогда одну! На тебя напали ниггеры, которые избили тебя. Они отобрали все твои документы и телефон. Я нашел тебя в бессознании, истекающую кровью. Конечно же, ты пролежала в больнице. Но в коме. Ты несколько раз очнулась. Но по моей рекомендации, врачи выписали тебя, договорившись со мной, что я предоставлю тебе покой. Сейчас мы пока в Мичигане, но ты только скажи, и мы снова уедем в Европу. - У меня есть еще близкие люди? - Прости, но нет. Ты рассказывала, что твои родители погибли при пожаре, и ты выросла в детдоме. - Это ужасно, - зарыдала я. - Ну же, детка, не плачь. Ты не представляешь, как я за тебя переживал! Я очень люблю тебя, - мужчина хотел поцеловать меня в губы, но я отстранилась. - Прости, я очень устала. - Хорошо, спальня вся в твоем распоряжении.       Прошел месяц, как я жила в гостинице с Бернардом. Он был очень хорошим человеком. Всегда выполнял мои просьбы и хорошо относился ко мне. Не человек, а чудо! Правда, был один огромный минус - мужчина никогда не выпускал меня из номера, ссылаясь на то, что я еще слаба. Но я чувствовала себя хорошо, только память никак не возвращалась ко мне. Я вспоминала мелкие детали, например, как прилетела из Риверсайда в Детройт. Интересно, что я забыла в Калифорнии?       Бернард пришел ко мне с букетом роз и кольцом: - Любимая, ты просто не представляешь, как я счастлив! Мы столько лет с тобой вместе, и пусть я это уже делал тебе, но, - он встал на колено и протянул мне кольцо, - выходи за меня?       Что-то екнуло в груди. Это неправильно! Так точно быть не должно. Да, мне нравится этот человек, он так заботится обо мне и ухаживает за мной, что полюбить его нетрудно. Но я не люблю его. Нет. В каждом человеке живет любовь, а вместе с ней и привязанность к любимому человеку. Я чувствовала эту привязанность, но она была отдаленной, будто бы мой любимый где-то далеко. Не здесь. Если бы он присутствовал сейчас со мной в одной комнате, я бы чувствовала привязанность сильнее. Это как невидимый ток в воздухе, который вы почувствуете тогда, когда подойдете близко к нему. - Нет, - я выдернула свою руку, которую мужчина держал свободной рукой. - Что, дорогая? - не понял мужчина. - Я отказываю тебе. Бернард, - я говорила мягко, - не потому что ты не нравишься мне, а потому что мне нужно обдумать. Я не чувствую к тебе никаких сильных чувств. Если все так и было, как ты мне рассказал, то, пожалуйста, дай мне время, я обязательно полюблю тебя.       Мужчина молчал. В его глазах горел огонь ненависти. Но вида он не показал. Бернард встал и вышел, оставив меня наедине с моими мыслями. Его не было долго, и я начала волноваться за него. Часы показывали полночь, но мне не спалось: я ждала мужчину. И вот, он пришел. Бернард был пьян. Его шатало во все стороны, но он пытался стоять на ногах. Я попыталась его проводить в спальню, чтобы уложить спать, но он заорал на меня и ударил по лицу. Хоть он был и пьян, но он попал в цель и сильно ударил. Щека пылала. Мне было больно и страшно. Мужчине понравилось меня бить, и он жаждал нового кровопролития. Я не знала, что мне делать, поэтому, ревя от страха, я зажалась в угол, принимая новые удары. Наконец, ему надоело меня избивать, и он оставил меня в покое, отправившись спать.       После этого дня все сильно изменилось: Бернард и в трезвом, и в пьяном состоянии избивал меня, посылая в мой адрес оскорбительные слова. Соседи постоянно жаловались на крики, поэтому нас выселили из отеля. Мужчина начал снимать комнату, в каком-то бедном районе, где жили наркоманы, алкаши и просто нищие люди. Дни так и шли, Бернард запрещал мне выходить на улицу, а сам мог пропадать сутками, а когда возвращался домой пьяный, то я получала порцию новых избиений. Я стала для него игрушкой, которую можно тискать, убивать и насиловать. Что он хотел, то и получал. Я лишь только покорно слушалась его.       Меня никто не мог спасти. С нами жила алкашка, которая и сдавала нам комнату. Но она тоже поддерживала Бернарда, говоря, что так со шлюхами и поступают. Мы голодали. Есть было нечего. Иногда Бернард приносил какие-то объедки, которые мне приходилось есть. Выживать нужно как-то. Я сбегала из дома несколько раз. И все попытки были неудачными. Тиран находил меня и бил, пока я не останусь полумертвой.       И вот теплый июльский вечер, но Бернард снова пришел пьяный. Он притащил с собой объедки, и сказал, что даст мне их, если я его как следует ублажу. Мужчина бросил меня на кровать и взвалился на меня, бесцеремонно снимая с меня футболку, шорты и трусики. У меня больше не было вещей. Я не знала, где они находятся. Бернард на этот вопрос никогда не отвечал. Он снял с себя штаны и поставил меня раком. Я впилась в растрепанную подушку, когда мужчина резко вошел в меня. Он трахал меня, как шлюху, подобравшую со свалки. Слезы текли из глаз, желудок урчал, сил не было вовсе. Я рухнула на кровать обессиленная. Бернард шлепнул со страшной силой по моей заднице и захохотал: - Прости, но ты не отработала свой ужин.       Он вышел из комнаты, и они с хозяйкой дома принялись за ужин. Она наливала ему, а он, в свою очередь, кормил. Это было их честным обменом. Нажравшись, Бернард уснул, громко храпя. "До чего ты докатилась, Корнелия? - звучал голос в голове, - соберись! Сделай это снова. Разве ты не заслуживаешь всего самого лучшего?" Согласившись с ним, я выбежала на улицу, где уже царила летняя ночь. Я шла, дрожа от каждого шороха. Вдали слышались веселые голоса компаний, но на пути мне никто не попался. Я забрела в заброшенный парк, где не было освещения. Тут все так мрачно и устрашающе. Ноги вели меня вперед, не понимаю, как они еще держатся. Передо мной появилась баскетбольная площадка. Я очень устала и решила сесть на трибуну, чтобы передохнуть. Недалеко от меня сидел человек, по телосложению похожий на мужчину. Что-то тянуло меня к нему. Кажется, привязанность к любимому человеку стала сильней. Я как будто находилась в эпицентре исходящей любовной энергии.       Мужчина никого не замечал. Он сидел и писал на каком-то обрывке. Как он что-то видит в темноте? Даже я еле поняла, что в руках у него листок. Я сидела и смотрела на него. Сама не зная почему, но я ему полностью доверяла. Спустя 15 минут мужчина встал, и я тоже. Мне нужно было спросить у него, как уйти из этого жуткого, нищего района. - Простите, - прохрипела я так, что мужчина услышал и остановился, - не подскажете ли вы, как мне выбраться из этого района?       Мужчина замер, слово увидел призрака. Он стоял молча. Я не знала, что с ним такое. Наверное он обкололся. Я повернулась, чтобы уйти на безопасное место от наркомана, но он тихо проговорил: - Кора? - О, нет, - улыбнулась я, чтобы не делать лишних движений, шизофреники могут сделать, что им в голову взбредет, - вы ошиблись, меня зовут Корнелия Флайв. - Чего? - удивился мужчина. - Я не знаю, чем вам помочь, - я попятилась назад, потому что мужчина пошел уверенно ко мне.       Мне пришлось бежать, но сил просто не оставалось. Я три или около того дня не ела ничего. Мое сознание помутнело, и я рухнула на землю от голода.       Очнулась я среди ночи в кровати. Рядом со мной сидел мужчина. Он дремал, потому что, как только я попыталась встать, он проснулся: - Ты так меня напугала! - меня передернуло от этих слов, такие слова повторял Бернард мне каждый день. Я съежилась от страха, дожидаясь новых побоев. Одна мысль о Бернарде приводила меня в ужас, - Кора, все в порядке? - Не бей меня, пожалуйста, - кричала я, захлебываясь от собственных слез. - Что? Кора!       Несколько минут спустя я поняла, что никакой опасности нет. Передо мной сидел мужчина с удивленным и даже шокирующим взглядом. В комнате было темно, но разглядеть его лицо было не трудно. Мой живот очень громко заурчал, давая понять, что его не кормили уже три дня. Мужчина это понял: - Пойдем на кухню? Я приготовлю тебе что-нибудь поесть.       Я охотно согласилась. Мы вышли из комнаты. Он включил свет, и я удивилась размерам дома. - Осторожно, здесь лестница, - мужчина хотел взять мою руку, но я резко убрала от него. Я буду враждебно относится к мужчинам, особенно к тем, которые слишком заботятся обо мне, - Кора, я не... - Я не Кора! Ты что оглох? - отрезала я, - зачем ты притащил меня к себе домой. - Я не понимаю, что происходит? - он остановился и посмотрел мне в глаза.       Его глаза выражали сочувствие и испуг одновременно. Я не понимала, что происходит. Его глаза были такими красивыми, что я полюбила этого человека заново. Да-да, я полюбила его. Или, быть может, когда-то любила. Рядом с ним, я чувствовала себя в безопасности, поэтому мне было легко на душе. Мы пошли на кухню, где мужчина налил чаю и сделал два тоста. Я жадно проглотила их, но меня тошнило. Конечно, не поешь столько дней. По сравнению с тем, как я жила эти полтора месяца с Бернардом, здесь я почувствовала себя принцессой, которая живет в огромном, красивом замке с кучей еды.       Я встала и поблагодарила мужчину. Мне хотелось спать, даже не помню, когда нормально я спала. Но он остановил меня: - Кора, что с тобой случилось? Ты же вся... - он взял паузу. - Уродлива, да? - Нет, я не это хочу сказать. Ты вся в синяках и порезах. Ты в концлагере была? - Разве уродливая не подходит к твоим словам? - Кора, - сказал мужчина строгим тоном. - Маршалл, - выкрикнула я, но потом сообразила, что сморозила херню, - извини, само вырвалось. - Само? Ты не помнишь меня? - дошло, наконец, до мужчины, что он мне незнаком. - Я не знаю тебя и не хочу знать. - Почему? - недоуменно смотрел на меня он. - Потому что ты тоже начнешь мне врать! - прорычала я. - Врать? Блять, Кора, расскажи мне все, что ты помнишь. - Корнелия! Меня зовут Корнелия! - Нет! - закричал темноволосый мужчина, - тебя зовут Кора! Ебать, кто тебе это в голову вдолбил? - Мой жених! - Чего? - у него отвисла челюсть. - Да, у меня есть жених. - Так, продолжай. Как его зовут? - Это тебя не касается! - Говори! - Бернард! - Блять, вот это новости. - Что-то не так? - И давно вы с ним? - не унимался он. - Четыре года. Он знаменитый французский музыкант, - пыталась выебнуться я, только для какой цели. - Ого! - засмеялся мужчина, - вот это поворот. - Чего ты смеешься? - Можно я задам последний вопрос? Ты сейчас с ним живешь? - Ну да. - Правда? То есть этот знаменитый музыкант поселил тебя в самом ущербном районе Детройта. Денег не хватило хотя бы на мотель? - Мы жили в самом роскошном номере отеля. Но нас выселили, как только он начал меня бить, - так, это я сказала зря. У мужчины загорелся огонь ненависти в глазах. - Этого я и боялся! Значит, этот пидор поднял на тебя руку? Он тебя мучил? Боже, да конечно мучил! Ты такая худая стала, совсем на себя не похожа! - взревел он. - Что-то не так? - Блять, тут все не так! Никакая ты не Корнелия! Твое имя Кора! И этот ублюдок не твой жених! Что он еще тебе говорил? - Что я сирота. У меня нет никого. Но я стала известной художницей благодаря Бернарду. - Он тебе все мозги запудрил! Бедная моя. - Как тебя зовут? - Маршалл! Маршалл меня зовут! - закричал он в бешенстве, - я тебе сейчас всё расскажу.       Перед тем как выйти из кухни, Маршалл налил в стакан воды и протянул мне. В горле от криков у меня все пересохло, поэтому я выпила ее. Мы зашли в гостиную и уселись на диван. Он был таким мягким. Мужчина долго смотрел на меня с неким сожалением, как будто молил меня о прощении. Через несколько минут он начал диалог: - Твои родители живы и живут в Риверсайде. Помимо них у тебя есть лучшая подруга Кейт и я, так что ты точно не одинока. Как я и сказал, твое имя Кора Эванс. Мы встречаемся с тобой... - Только не надо тут ля ля ля. Мой "жених" тоже самое говорил. И да, он поначалу также себя вел, как я очнулась, а потом превратил в меня секс-рабыню, - я увидела, как Маршаллу было тошно это слушать. Но такова правда. - Мы встречаемся с тобой, - повторил Маршалл, - на протяжении двух лет. Но в какое-то время ты уезжала во Францию, где ты с ним и познакомилась. В итоге, вернулась в США и притащила этого ублюдка. - Ты знаешь, а я верю, тебе верю, - тихо проговорила я и взяла ладони Маршалла в свои руки. Я смотрела ему в глаза, но когда я сказала эти слова, он резко отвел взгляд, - не знаю почему, но меня к тебе тянет. Как только я увидела тебя, то сразу влюбилась. А в том парке я тебе одному почему-то доверилась. И не зря.       Я очень устала, поэтому, устроившись на коленях Маршалла, я уснула.       Меня разбудило солнышко, от которого я начала щуриться. Мужчина спал рядом со мной. Да, эта ночь была сумасшедшей. Но я была счастлива, что слиняла от этого подонка. Посмотрим, из какого теста сделан Маршалл. Я не стала его будить. Достав из шкафа черную футболку Маршалла, я одела ее. Она висела на мне как платье. Я зашла в ванную комнату. В зеркале меня встретило чудовище. Я впервые увидела себя после того, как мы уехали из отеля. Девушка в отражении была худая, вся в синяках, с мешками под глазами. На нее было просто жалко смотреть. Я была похожа на анорексичку. Мне хотелось подойти и обнять свое же отражение, потому что оно было жалким. До чего я докатилась!? Что же произошло со мной, что я оказалась в руках тирана. Решив, что нужно как-то отблагодарить мужчину, я придумала устроить вкусный плотный завтрак. Когда я вышла из спальни, то дом Маршалла показался мне до боли знакомым. Не потому, что я этой ночью бродила, а потому, что с этим домом связан самый лучший период в моей жизни. Да, это тот диван, на котором я очутилась впервые, на котором мы познакомились с этим удивительным человеком. Да, та самая кухня, где я устроила погром из этого шкафчика. Да, Маршалл был таким злым на меня. Воспоминания крутились. Я с грохотом упала на пол, хватаясь за голову. Я вспомнила самое главное...       Маршалл вбежал на кухню и помог мне встать. Я тут же отстранила его от себя со словами: - Это ты во всем виноват! Это ты виноват в том, что я полтора месяца жила как в аду! Ну, что? Я очень красивой стала, правда? Ты помнишь, что тогда было? А я помню. Может, и тебе напомнить <...>       Маршалл стоял в ступоре. Слезы бежали по моим щекам. Мне не хотелось ничего. Я рванула к выходу босая и в одной футболке. Мне плевать, что скажут другие. Еще никто меня так не предавал.