Я тебя больше не потеряю

Марина проснулась первой, и, щурясь, оглядела комнату, наполненную ярким утренним светом. Судя по свету и шуму за окном, утро было уже довольно поздним. От неудобной позы её шея затекла, а рука, на которой лежал Брагин, вообще занемела. И еще Марине было ужасно жарко, не смотря на холодный декабрь за окном, и на одеяло, сброшенное на пол еще ночью, у неё было ощущение, что на неё набросали кучу горячих углей. Женщина попыталась аккуратно выбраться из его берлоги, но не тут-то было, Брагин, не просыпаясь, прижал её к себе ещё сильнее, тем самым сделав хватку мертвой, и, намериваясь закрепить успех, положил на неё еще и ногу. При этом продолжил, как ни в чем не бывало, заливаться своим богатырским храпом. Марина еще ощутимее, завозилась под ним, не оставляя попытки, выбраться из его медвежьих лап. Брагин, наконец, проснулся, но хватки не ослабил. - Ишь, чего удумала. – Проговорил он, осипшим спросонья голосом. – Не отпущу. - Брагин! Я в туалет хочу. – Женщина возмутилась, и снова попыталась разжать его руки. Видя всю бесперспективность своих попыток, Марина шумно выдохнула, и стукнула его кулачком по руке. Олега откровенно веселила её бесполезная возня, он ждал, пока она успокоится, и начнет диалог. - Ну? – Она уже готова была услышать его условия. - Попроси лучше. - Олег, отпусти меня. Мне очень жарко и пить хочется. – Она повернулась к нему лицом. - А, волшебные слова ты знаешь? - Пожалуйста! - Нет, не это. - Милый, отпусти меня, пожалуйста, в туалет. Я очень скоро вернусь, обещаю – Она потерлась носиком о его щеку. - Ну, хотя бы так. – Он, наконец, разжал руки и выпустил её. В ванной Марина пристально рассматривала в зеркало своё лицо, как будто видела перед собой другую женщину. Глаза её блестели, на щеках играл румянец, она ополоснула лицо холодной водой и улыбнулась своему отражению. Потом она придирчиво осмотрела содержимое полочки в душевой кабине, обнаружив там шампунь, кондиционер и гель для душа, она прикрыла дверцу и включила горячую воду. Струи теплой воды растеклись по её утомленному телу, освежая и согревая одновременно. Марина блаженно жмурилась, разминая затекшую шею. Вода смывала следы их безумного ночного спарринга, расслабляла уставшие мышцы и позволяла собраться с мыслями. Марина не была склонна обманывать себя и утешаться ненужными иллюзиями. Она любит Олега, она это понимает, хоть и не знает, что с этим делать дальше. Она долго сопротивлялась своему чувству, отмахивалась от него. Её железный характер не принимал такой слабости и зависимости от мужчины. Он был нужен ей еще больше, чем раньше. Его показушное равнодушие огорчало её, его внимание к другим женщинам больно ранило. Отношения с Хаевым не вызывали у неё ничего кроме глухого раздражения, она осознавала, что разменивает себя по мелочам, и тратит впустую своё время. А ей хотелось заботы и понимания, хотелось, чтобы Олег сгреб её в охапку, и не отпускал. Хотелось его силы и уверенности, знакомых рук и горячих губ, хотелось быть для него единственной и самой лучшей, как этой ночью. Но разве может одна ночь, что-то изменить. Она знала, что не безразлична ему, что цепляет его, как женщина, видела, как сжались его руки и потемнели глаза, когда он увидел Хаева. Но это может быть обычная природа собственника, чего, у Брагина в избытке, ведь, как говорится, «Мое, не значит Ваше». Он расслабится, насытится ею, и, подчиняясь очередному томлению, начнет вертеть головой во все стороны. Уйдя глубоко в свои мысли, Марина не заметила, как Брагин вошел в ванную. Она вздрогнула, когда широкие мужские ладони сжали её тугую грудь, а горячее дыхание обожгло ушко. - Я тоже грязный. Меня тоже нужно помыть. Душевая кабина в номере была не маленькая, но вдвоем им все равно было тесно. Марина обернулась и поймала его взгляд. От его откровенного обжигающего взгляда её бросило в жар и захотелось прикрыться. Она прижала мочалку к груди. - Тебе не кажется, что после такой ночи прикрываться уже поздно. – Он отвел её руки. - Не смотри на меня так. – Она заводила мочалкой по его необъятной груди и плечам, сжимая поролон и пуская струи мыльной воды. - Как так? – под его натиском она сделала шаг назад. - Ты знаешь. - Я понял только одно, что практически ничего о тебе не знаю. У тебя оказывается столько скрытых талантов, о которых я даже не подозревал. – Он запустил руку в её мокрые волосы, проводя большим пальцем по распахнутым губам. – Столько талантов. Поцелуй получился с привкусом горячей воды и мыльной пены. - Я не умею готовить. Не люблю стирать и убирать, и гладить, кстати, тоже не люблю. – Она обвила руками его могучую шею. - Зато, все остальное ты делаешь великолепно. Под его напором она отступила и оперлась спиной о влажный кафель. Олег опустился на колени и прижался лбом к её животу, проведя руками по её обнаженным ногам, от щиколотки до бедра. Марина запрокинула голову и выронила мочалку, когда он начал покрывать нежными поцелуями внутреннюю сторону её бедер. Чувствуя, как женщина задрожала от его прикосновений, Олег приник губами к её пульсирующей плоти. Под его ласками её нежный бутон начал раскрываться, Марина выгнулась и сжала его голову руками. - Олееег! – её глубокий утробный стон наполнил до отказа всю ванную, и даже обитатели соседних номеров, если таковые имелись, способны были без труда расслышать этот призыв. Видя, что она, уже вот вот готова взорваться, Брагин выпрямился, и прижал её к стене. Марина распахнула, помутневшие от желания глаза. - Не останавливайся. – Она сжала его плечи. - Потерпи. Я хочу, чтобы мы вместе. – Он легко приподнял её за бедра, практически удерживая навесу. Марина оперлась затылком о плитку, и прогнулась, впуская его в себя. Одной рукой она цеплялась за его плечо, а другой держалась за перекладину душевой кабины. Олег начал своё движение, то приближаясь, то отдаляясь. В момент сближения он замирал, давая ей возможность прочувствовать это всем своим естеством, до конца. Она почувствовала, как ускользнувшее, казалось, возбуждение, возвращается к ней с новой нарастающей силой. Оглушенная, его натиском, своими ощущениями, своими же мучительными стонами, где-то на краю сознания, Марина подумала, существует ли в этой гостинице вообще звукоизоляция. Брагин же слушая её упоительную жалобу, понимал, что он правильно поступил, и, что опыт, как говорится, не пропьешь. Видя её исступление, Олег перестал сдерживаться, и казалось, что от их страсти душевая кабина развалится к чертям. Флаконы с шампунями и гелями уже валялись на полу, да и сама полочка угрожала рухнуть. Когда все закончилось, Брагин обессилено опустился на керамическое дно, аккуратно прижимая женщину к себе, и тем самым, не давая ей свалиться вниз. - Маньяк. – Услышал он её счастливый шепот. - Сама выпросила. – Он нежно заводил пальцами по её спинке. - Я? Чем это интересно? – Она отстранилась от него, и посмотрела в глаза. - Да, всем. Характером своим поганым, хахалями этими твоими на крутых тачках.- Олег вдруг подумал, что так же, как ему этой ночью, прошлой,- она отдавалась этому двустворчатому амбалу. От этой мысли ему захотелось сжать руками её лицо, просто раздавить её голову, как яйцо, или приложить затылком об стойку душевой кабины. Марина видела, как весь спектр эмоций отразился в его глазах, она и не думала, что её отношения с Хаевым, так его задевают. Чтобы, как-то переменить тему, которая ей была не приятна, Марина прошептала ему на ушко, как маленькая девочка. – Я кушать очень хочу. Брагин поднялся на ноги, и помог подняться ей. Он вышел из душевой кабины, обтерся, и намотал на бедра полотенце. Марина закрыла кран и выжала мокрые волосы, Олег помог ей выйти, попутно вытирая и обматывая её полотенцем. - Нужно папе позвонить. – Сказала она, выходя из ванной. - Да, давай. Я пока завтрак закажу, а то уже 11 часов, а в 12 нас отсюда выпрут. – Ответил Брагин. Отец ответил на звонок сразу, голос его был бодрым, он сказал, что сиделка пришла, и что он уже позавтракал, и чувствует себя хорошо. У Марины отлегло от сердца, она успокоилась и пошла обратно в ванную сушить волосы. Пока она шумела феном в ванной, им уже принесли завтрак. Выйдя, она застала Брагина за сервировкой журнального столика тарелками с нехитрой едой из гостиничного ресторана. Им принесли омлет, тарелку с румяными треугольными гренками, сыр и сливочное масло, кофейник с кофе и два стакана апельсинового сока. Марина подсела к столу, и стала разливать кофе в фарфоровые чашки, Брагин намазал треугольник поджаренного хлеба тонким слоем масла, и протянул ей. Они ели, молча ухаживая друг за другом. Вчера на работе они не обедали, с ужином опять не сложилось, поэтому они постепенно опустошили все тарелки, съев все до последней крошки. Олег надел свитер, и поставил на поднос пустую посуду. - Я пойду в ресторан рассчитаюсь. А ты собирайся, я тебя внизу буду ждать. Марина достала из сумки косметичку и принялась за макияж. Собравшись, она осмотрела комнату на предмет оставленных вещей, надела пальто, и вышла из номера. Внизу она отдала ключи администратору, попрощалась, и стала оглядываться в поисках Брагина. Он стоял на улице, около машины, и ждал её, с удовольствием затягиваясь сигаретой. Пользуясь отсутствием Марины, он уже включил свой мобильный телефон, и обнаружил там десятки не принятых звонков от Лены и Куликова, и столько же сообщений. В тайне понадеявшись, что в полицию они, все таки, не додумались заявить, Олег выбросил окурок в урну, и подошел к Марине. - До работы еще два часа. Отвези меня домой, мне нужно переодеться. – Сказала женщина, посмотрев на часы. - Хорошо. Поехали. – Олег сел в машину и завел мотор. Марина села в пассажирское кресло, и обернулась, чтобы положить сумку назад. То, что она увидела, заставило её зажмуриться, и открыть глаза снова. Аккурат, на середине заднего сидения лежал букет белых тюльпанов. Букет был внушительным, штук 35-37, не меньше. Марина уставилась на Олега с немым вопросом в глазах «Мне?» Он, молча, кивнул «Тебе» Мужчина немного смутился от недоумения, которое легко читалось в небесных глазах. Марина потянулась назад, и взяла букет в руки. Она бережно прижимала цветы к себе, пальцами перебирая их бутоны. - Откуда? – от пристального взгляда голубых глаз Брагину стало как-то не уютно. - От верблюда. – Сказал он довольно резко, выворачивая руль вправо, и выруливая на трассу. - Это, конечно, не шикарная цветочная инсталляция, к которым ты привыкла. Но, как-то так.- Проговорил Олег, явно намекая на букет, который преподнес Марине Хаев, у него на глазах. - Я не люблю шикарных цветочных композиций, Олег. Я люблю белые тюльпаны. – Она обжигала его взглядом так, что у него горели уши. Этот взгляд стоил всех тюльпанов мира. Всю дорогу Марину занимал вопрос, откуда он узнал. На работе она ни с кем, на такие темы не откровенничала, даже Лена об этом не знала, тогда, откуда. Через какое-то время её осенило «Папа!», «Вот же жук а» По лукавому выражению её лица, он понял, что она догадалась, и, как-то сразу улыбнулся и расслабился. Припарковавшись у дома Марины, Олег обернулся, и пристально посмотрел на неё. Она улыбалась, прижимая к груди цветы. - Чтобы я этого хмыря рядом с тобой больше не видел. Понятно? – Эти слова прозвучали жестче, чем он хотел. – Если хочешь, я сам с ним поговорю. – Он мягко взял её за руку. - Понятно. – Марина, как-то легко с ним согласилась. – Только у меня к тебе аналогичная просьба, Олег. – Её голос был спокойным и решительным. - Само собой. – Он отстегнул ремень безопасности, и открыл дверцу. – Пошли? Он вышел, достал с заднего сидения её сумку, и открыл дверь, помогая ей выйти, и не повредить букет. Войдя в квартиру, Марина положила цветы на стол, и заглянула в спальню к отцу. - Привет. А где Фирюза? - Привет. В магазин пошла. – Нарочинский сидел на кровати, нацепив на нос очки, и что-то внимательно изучал в планшете. - Олег! – Воскликнул он, когда Брагин показался в дверях. – Иди сюда. Посмотри, каких результатов добился профессор Митчелл из Массачусетского университета. Он прислал мне свои исследования. Это просто феноменально. Он за полгода поставил на ноги двоих пациентов после полного паралича. Брагин подсел к Нарочинскому, и теперь они уже вместе всматривались в экран, с таблицами, формулами, подсчетами, фото и видео роликами. Отец Марины стал бегло переводить с английского на русский, чтобы Олег мог понять написанное. Марина, молча, смотрела на них и думала, что именно такой человек, как Олег, всегда был нужен отцу. Они единомышленники, фанатики своего дела, два больших таланта. Для них работа всегда будет на первом месте. Спасение человеческой жизни, их цель и призвание. - Кофе будете? – Спросила она, привлекая внимание мужчин. - Будем. – Ответили они, в один голос, не поднимая головы от планшета. Марина вышла из спальни, поставила цветы в воду, тюльпанов было настолько много, что они заняли половину стола. Помешивая кофе в турке, она сжевала бутерброд. Съеденный в гостинице завтрак, как-то очень быстро сгорел, и чувство голода вернулось, как будто, и не уходило никуда. Марина поставила на поднос чашечки с кофе, с молоком для отца, и черный, без сахара для Брагина, а так же вазочку с печением и нарезанный сыр, как любит папа, и тарелку с бутербродами для Олега. Она справедливо рассудила, что если ей, все еще хочется есть, то ему и подавно. Она поставила поднос на тумбочку возле кровати отца и вышла, услышав, как в сумке, в коридоре разрывается мобильный телефон. Звонил Хаев, уже в седьмой раз за день. Она выключила звук, и положила телефон на подоконник. За окном шел снег. Бесконечный поток машин развозил людей в разные стороны. Кто-то прыгал через сугроб, пытаясь успеть на троллейбус. Олег вышел из спальни с подносом в руках, и поставил его возле мойки. Марина обернулась на звон посуды, и посмотрела на него. Он подошел к ней и осторожно обнял, зарываясь носом в её мягкие волосы. Она вжалась в него всем телом, и обняла за пояс. Они могли бы простоять так вечно, вернее, они хотели бы простоять так вечно. Наконец, Марина подняла голову. – Уже час, Поезжай домой переоденься, а я дождусь сиделку. - Хорошо. – Сказал Олег, но при этом не сдвинулся с места, и объятий не разжал. - Давай, отпускай меня Брагин, а то на работу опоздаешь. – Она попыталась отстраниться, и уперлась руками в его грудь. Он прижался губами к её лбу, и, не вольно, вдохнул запах шампуня, который сразу напомнил ему об их утреннем приключении в ванной. Олег судорожно сглотнул, и разжал руки, отпуская её. - Я с тобой сам не свой, Нарочинская. Не играй со мной больше. - А я и не собираюсь. Спасибо за цветы, Олег.– Она провела кончиками пальцев по его подбородку и губам. Он поймал её пальцы и прижался к ним губами. Надев куртку, Брагин заглянул в спальню к Нарочинскому. – Спасибо, Владимир Сергеевич! - Тебе спасибо! – Произнес профессор с чувством, провожая его долгим задумчивым взглядом.