Я тебя больше не потеряю

На Нинин День Рождения, в следующую субботу, они приехали вместе, на час раньше остальных, и на пару часов раньше самой именинницы, Как и договаривались Брагин с Неклюдовым. На счастье Марины, ни Неклюдов, ни Нинина сестра Катя не придали факту их совместного прибытия совершенно никакого значения. Неклюдов, потому что ему было все совершенно безразлично, кроме Сальвадора Дали, испанского кинематографа, себя любимого, и Нины, немножко. Поэтому утруждать себя раздумьями, почему Брагин и Нарочинская приехали вместе, ему даже в голову не пришло. Катя же, и Олега, и Марину видела первый раз в жизни, и во все перипетии их не простых взаимоотношений, посвящена не была. Пока Олег и Женя возились с чем-то на улице, Марина и Катя хлопотали вокруг праздничного стола. Не смотря, на Катины дреды и десятилетнюю разницу в возрасте, они довольно быстро нашли общий язык. Когда праздничный стол был уже почти накрыт, в дом шумною толпою ввалилась молодая поросль их славного коллектива, в лице Костика, Салама, Тани, Яна Александровича, и примкнувшей к ним Эммы Луспарян. Марина внутренне очень обрадовалась, что с ними не было Лены, почему её нет, Марина уточнять у молодежи не стала, но сама сразу повеселела. Практически перед самой именинницей, появились Пастуховы, которым пришлось залезать в дом через окно, чтобы не столкнуться в дверях нос к носу с Ниной. Нине все безумно понравилось, и поздравления, и внимание, и песни, и атмосфера веселья и Женин сюрприз. Марина весь вечер старалась не обращать на Брагина никакого внимания, чтобы, не дай Бог, никто ничего не подумал, и не заподозрил. Об этом они договорились заранее, и Брагину пришлось смириться, так как он учился уважать её решения. Они сидели на противоположных концах стола, и, казалось, никак не пересекались, во всяком случае, все, кто их окружали, готовы были поспорить, что эти двое друг друга, как и раньше, не переваривают. Марина мельком видела в окно, как Олег о чем-то разговаривает с Эммой на крыльце, но не предала этому никакого значения, мало ли о чем они могли говорить, у них много общего, общий ребенок, в конце концов. Марине нравилась Эмма, ничего даже похожего на ревность она к ней не испытывала. Вскоре всех увлекло прекрасное действо, страстный горячий танец Нины и Жени. Для яркости впечатления погасили свет, все стали вокруг импровизированного танцпола. В самый разгар захватывающего фламенко, Марина почувствовала его руки на своей талии. Он увлек её в сторону, и, опускаясь в кресло, посадил её к себе на колени. Марина сразу поняла, что что-то не так, потому как у него дрожали руки, а легкие качали воздух в груди.  — Что-то случилось? — Она повернулась лицом к нему, и прижалась щекой к его виску, ощущая, что у него мокрые ресницы.  — Эмма замуж выходит и уезжает, и малую увозит. — Олег говорил глухо куда-то в сторону.  — Куда? — Не поняла Марина.  — Куда, куда, в Америку. — Брагин немножко повысил голос, и она прижала палец к его губам.  — Ты можешь, что-то сделать? Как-то их остановить, удержать? — Марина старалась говорить спокойно и взвешенно. - А, что тут сделаешь? – Он, понемногу, впадал в отчаяние.  — Ты можешь к ним вернуться. — Марина сама не верила, что произнесла эти слова.  — Ты с ума сошла. — Прошипел Брагин, негодуя, что она смогла такое даже предположить.  — Тогда отпусти их, Сцепи зубы, и отпусти. Если ты будешь их останавливать, удерживать ничего не обещая взамен, ты будешь последней сволочью Брагин. — Она старалась говорить убедительно, хоть и понимала, что решать не ей. — Дай им шанс стать счастливыми, Олег. Ведь они этого так заслуживают, правда?  — Хорошо, я дам им шанс стать счастливыми, как ты говоришь. Если ты дашь шанс и мне тоже стать счастливым. — Он шептал ей на ушко не то вопрос, не то условие. - А, при чем здесь я, Брагин? Почему для того, чтобы ты отпустил в другую страну свою бывшую любовницу и ребенка, я должна для тебя, что-то сделать? — Возмутилась Марина.  — Потому что, ты лучшее, что есть у меня в жизни. — Это признание было таким искренним, и таким волнительным для Марины, что она не сразу смогла найти нужные слова, чтобы ответить ему. Занятые своими объяснениями, они не сразу заметили, что танец закончился, и включился свет, а вслед за этим, в комнате воцарилась полная тишина. Десятки глаз смотрели на них неотрывно, прибывая в разной степени удивления и замешательства от увиденного. И переваривая, так неожиданно открывшиеся перед ними новые обстоятельства. Ощущая на себе насмешливые и удивленные взгляды коллег, Марине захотелось вскочить и убежать, хотя она понимала, что это глупо, и она не нашла ничего другого, как спрятать свое смущение у него на плече. Первой, как и полагается, пришла в себя именинница, которая, в принципе, ничему и не удивилась. - Так, друзья мои, чего рты пооткрывали, и стоим, как парализованные? Или уже совсем запамятовали, зачем здесь собрались? Я здесь, вообще-то, хедлайнер сегодня, а не Брагин с Нарочинской. Поэтому, берем стаканчики в руки, и наперегонки, поздравляем Нину с Днем Рождения, так-то. Все вокруг опять засуетились, зашумели, отвлекаясь от Марины с Олегом, и давая им возможность прийти в себя, и осознать, что уже все тайное стало явным. Марина посмотрела на Нину благодарным взглядом, и выскользнула на кухню. Брагин показал Костику кулак, предвкушая его едкие насмешки, а Полине — язык, мол, знай наших. И только на Эмму никто не обратил внимание, а она так и осталась стоять в дверях, и смотрела на этих двоих, не отрываясь. В этот момент она окончательно убедилась, что все в прошлом, и назад дороги нет, и что уехать и начать все заново — правильное решение, потому, что достаточно посмотреть на него, чтобы понять, что на этот раз все очень серьезно, по крайней мере, для него. Понемногу этот прекрасный праздник подходил к концу. Сначала Пастухов напился до «поросячьего визга», затем, «котик» забрал Эмму, потом все женщины начали потихонечку расходиться по отведенным им комнатам. Костик с Саламчиком тоже, с удовольствием бы разошлись, но их разместили спать в этой самой комнате, где стоит праздничный стол, и остались самые стойкие, поэтому им в любом случае пришлось бы сидеть до конца. Самыми стойкими оказались мужики, включая Пастухова, который храпел в тарелке с шашлыками, Марина и Нина. Салам очень душевно пел и играл ни гитаре, остальные подпевали в меру сил и способностей. В перерыве между песнями Марина поднялась со своего места, и пожелав спокойной ночи оставшимся, собралась идти спать в предназначенную для неё комнату на самом верху. Её путь к выходу пролегал мимо Брагина, которого она, как и раньше старалась в упор не замечать, но в самый ответственный момент, он поймал её за руку, и громко сказал. - Иди. Я скоро приду. Эта реплика сопровождалась дружным мужским хохотом. Марина смерив, хоть и любимого, но нахала, взглядом, в котором можно было прочитать желание убить на месте, молча, скрылась в дверном проеме. Она услышала, как дверь распахнулась в самый неподходящий момент, когда, стоя в одном нижнем белье, искала в его рюкзаке свою футболку и шорты. Так и оставаясь стоять спиной к двери, она услышала, как щелкнул дверной замок.  — Я пришел к тебе приставать. — Она услышала его хрипловатый голос совсем близко, его горячие руки гладили её бедра уже под тканью.  — Брагииин! Здесь справа, слева и внизу ночуют наши коллеги в разной степени алкогольного опьянения, и многие из них умирают от любопытства по поводу наших с тобой отношений. Давай не будем давать им лишний повод обсуждать наши достижения. -Нееет! Я хочу свою девочку! — Он прижался к ней сзади, проникая туда, где её горячая плоть обжигала его пальцы, и проводя жадными губами по её шее, затылку и ушку, оставляя влажный след на своем пути. Она даже не заметила, настолько быстро и умело, он снял с неё, тот оставшийся на ней минимум, а потом рассматривал её, обнаженную, еще какое-то время, затем аккуратно положил на кровать, и снял с себя свитер и футболку.  — Закрой глазки. — Прошептал он, проводя кончиками пальцев по её стройным ногам, от щиколоток до колен, и разводя их. В такие моменты она не принадлежала себе, она плавилась, как воск в руках свечника, или играла невиданными звуками, как флейта в руках виртуоза. Она каждый раз умирала в его руках, чтобы снова и снова возрождаться, как Птица Феникс. Днем гордая и независимая, ночью, с ним она становилась податливой и ведомой. Такой сумасшедший контраст буквально сводил его с ума. Он был слишком опытен, чтобы не понимать какое сокровище оказалось в его руках. Ночью, от избытка чувств к, рядом лежащей, женщине, от наличия алкоголя в крови, от предчувствия скорой разлуки с дочерью, Брагин долго не мог уснуть. Еще ему было неудобно, на полуторной кровати они вдвоем с Мариной еле помещались. Он все время придерживал её и следил, чтобы она не упала. Марина заснула быстро, дышала глубоко и ровно. На её груди еще просматривались небольшие уже пожелтевшие гематомы, последствия аварии. Он поправил подушку и накрыл её одеялом. Завтра утром он отвезет её домой и поедет на работу, затем нужно забрать её машину из ремонта, и, наконец, съездить за, давно оплаченным, но, все еще не забранным, её новогодним подарком. Ведь скоро Новый Год.