Привкус колы на губах

Не то, что бы мне не понравился языковой лагерь в коммуне Роменвиля - красивые старинные домики купались в зелени, жители вокруг были приветливые, еда в ресторанах и бистро изысканной, а до центра шумного Парижа можно было добраться на транспорте всего за сорок минут. Идеальная локация, к тому же за время моей ссылки мне довелось подружиться с несколькими довольно-таки классными девчонками и даже подтянуть свой разговорный французский. Родители должны остаться мной довольны... Вот только была ли довольной я сама - затрудняюсь ответить. С одной стороны, мне нравилась смена пейзажей, которые так разнились от моего родного Силверфога - одно только это бодрило, заставляло вкушать проведённое здесь время и ценить выпавшую мне возможность поехать на учёбу и отдых практически в самый Париж. С другой стороны, я тосковала по своему привычному окружению: по маме и папе, Жаклин и Софи, а больше всего по Оскару... Именно благодаря этой поездке я осознала, насколько сильно привязалась к нему за полтора года наших отношений. У моего молодого человека был непростой нрав: порой он любил капризничать, порой слишком много требовал, а порой жертвовал временем, которое мы могли гипотетически провести вместе - во благо своего хобби и будущей карьеры, разумеется. Но я не жаловалась: Оскар был невероятно хорош собой(иначе бы вряд ли за него схватилось самое раскрученное модельное агенство нашего города), он был умен, умел себя подать, обладал хорошими манерами, и самое главное - он дорожил мной и часто баловал, как малого ребёнка. Я любила его... Разве можно было не любить такого, как он? Раньше мне с Оскаром никогда не приходилось не видеться больше десяти дней, поэтому от расставания на целых шесть недель под конец поездки мне начало буквально сносить крышу. До жути хотелось увидеть эти раскосые карамельные глаза, ускорить шаг и обвить руками длинную мускулистую шею, прижимаясь к любимому всем телом и вдыхая его древесный одеколон; запустить пальцы в родные тёмно-каштановые волосы, на которые Оскар никогда не жалел лака и геля. Весь этот мираж в виде Оскара Чикконе заставлял, как ужаленную, собирать чемоданы и нестись в аэропорт Шарль-де-Голль, что ознаменовало только одно: моё скорое возвращение в родные края и не менее скорое воплощение в реальность уже успевшего набить оскомину миража. ***** - Ты к учёбе морально готова или тебя не заботит эта маленькая проблемка?.. Ах да, конечно, какая школа, какие оценки и поступление, когда ты под крылышком будущей модели и принца Vogue. Жена будущего Дэвида Ганди*! - саркастические высказывания Софи были первым, что я услышала пройдя паспортный контроль и получив свои чемоданы. - Ты мне привезла какой-нибудь сувенир? Надеюсь, это не брелок с картошкой фри? Прижимая мобильный телефон к уху и жмурясь из-за солнечных лучей, я закатила глаза и усмехнулась. Как же мне не хватало этой маленькой злючки Софи. Но пришлось признаться: - Твоя проницательность никуда не делась. Я пыталась не думать о том, что каникулы закончились. Плохо только от мысли, что приехав с одной учёбы, отправляюсь на другую. Мимолётно глянув на наручные часы, я лишь убедилась, насколько задерживалась. Стоило набрать Оскара - он терпеть не мог, когда мне приходилось заставлять его ждать. Но я решила ещё немного поскулить на ухо подруге: - У меня и каникул, как таковых, не было - одна бесконечная каторга. Но, как ты понимаешь, мои протесты по этому вопросу мало интересовали родителей. Никто не принимает к сведению, чего хочу я. Шутливый голос подруги тут же отразился в спикере телефона: - Дафна - бедолага-каторжница! Твои мать с отцом настоящие садисты. И почему мой отец не мучает меня поездками в Париж на зимние каникулы? Ах да, ему насрать: подсунул деньги вместо нормального подарка на Рождество и исчез в своём кабинетике. Мать моей подруги умерла от злокачественной опухоли четыре года назад, оставляя мужа вдовцом-одиночкой, а Софи наполовину сиротой. Отец подруги был вполне себе адекватным, спокойным(иногда даже слишком) человеком. Вот только это не помогало отцу и дочери сблизится ни на шаг после их совместной потери. Чаще всего Мистера Кирксона либо не было дома, либо он пропадал в своём личном кабинете. - Кроме того, что он не угодил тебе с рождественским подарком, как ваши с ним дела? - аккуратно поинтересовалась я. Софи помедлила с ответом, а потом неуверенно протянула: - Знаешь, в последнее время, наверное, всё-таки лучше. Он как-то веселее. И даже со мной открытее... Хотя, чёрт, я же просила у него последнюю модель тех планшетов, помнишь? А он мне пару зелёных всучил... - Софиии, - взмолилась я к разуму подруги, - ну не будь ты такой. Не в подарках счастье, и я тому пример. Веришь, вместо всего этого «же парлю франсэ», я бы предпочла провести время со своим парнем. Но мать словно помешалась на этом французском. Кажется, она сильнее хочет, чтобы я его выучила, чем того хочу я сама. - Ботанша и лузерша, - клацнула языком Кирксон, а затем сильно зевнула в трубку. - Твоя мамуля даже в школу бегала, чтобы у её Дафночки не было проблем из-за пропусков, - в голосе проскользнула едва заметная нота обиды. И мне стало жаль Софи от понимания, что её мама больше никогда не сможет прийти в школу, чтобы урегулировать проблемы своей дочери, а таковых хватало, учитывая её бойкий характер. Уже давно моей тактикой в таких ситуациях было прибедняться: - Обычно ей трудно выделить время в своём плотном графике, - и это была совершенная правда. - Я и сама удивлена, что из-за меня она даже в школу ходила. Всё ради этого её французского, который мне, возможно и не понадобится. - Понадобится, чтобы петь Оскару романтичные песенки. Уже вижу, как твой принц встречает тебя возле аэропорта со сто одной розой, а ты попутно достаёшь бутылку Moët & Chandon... Ваши родоки, кстати, уже в курсе помолвки, а, голубки? Наверное, очень обрадуются, когда узнают, что их детки уже такие взрослые, - на последних словах Софи начала кривляться, а у меня мурашки пошли по коже. Во-первых, из-за напоминания о том, что никто из родных не знал о наших свадебных планах после окончания школы, а во-вторых, потому что недалеко от выхода из терминала я заприметила до боли знакомый силуэт возле металлической пепельницы. - Соф, я потом перезвоню. - Что такое? Там больше, чем сто одна? Неужели он решил тебе руки оборвать? - продолжала подкалывать Мисс Остроумие, захихикав в телефон. Быстро пролепетав прощания и даже не дослушав вопли лучшей подруги, я двинулась к объекту, привлёкшему моё внимание. Шатенка в бежевом кардигане и массивных солнцезащитных очках копошилась в телефоне, иногда поглядывая перед собой. - Миссис Чикконе? - негромко заговорив с ней, я наклонила голову, тактично всматриваясь в её лицо - мать Оскара трудно было не узнать. Особенно когда ты с ней уже хорошо знаком. У женщины были такие же ухоженные шоколадные волосы, как и у её сына, от них даже исходил тот же запах косметических средств для волос, который обычно сопутствовал моего молодого человека. Я всё время пыталась избежать раздумий, кто у кого одалживал пенку, бальзам и прочее. - Зоооолотко! - протянула та в своём обыденном стиле, что означало излишне громко и пафосно. Тут же бросив мобильное устройство в сумку и лениво хлопнув в ладоши, Миссис Чикконе приобняла меня за плечи. Её правая ладонь ловко потянулась к очкам, перемещая их на волосы, словно это был модный обруч. - Сто раз просила тебя не звать меня этой Миссис-Шмиссис. Просто Аманда. Я ведь ещё не столь стара. Мне вдруг стало неудобно, как и обычно бывало в её компании. Что, если я и действительно смущала или раздражала маму Оскара этими формальными обращениями? Женщина эта была более склонна к фамильярному, присыпанному манерностью общению. Порой меня удивляло, как легко и небрежно она размышляла почти на любую тему. - Простите, Аманда, - сглотнув, я потянула уголки рта. Надеюсь, это смахивало на естественную улыбку. Хотя оценила бы эта женщина хоть что-нибудь естественное? Зачем вообще она поехала с Оскаром, у него ведь есть водительские права... Или это такой контроль её любимого сыночка и наших с ним отношений? - Господи помилуй, что за день: солнце мучает глаза, но при этом от ветра мурашки по коже... Если у нас похолодало, то даже боюсь представить, какая там в Франции холодрыга, - начала она жаловаться, поправляя волосы. - А Оскар где? Вы решили приехать вместе с ним? - я машинально заглянула этой леди за спину, будто всё это время она могла прятать сына под юбкой. - Оскар? - лицо Миссис Чикконе странно перекосилось, при этом не выказывая ни одной морщинки. Софи не раз говорила, что это очевидные признаки постоянных уколов гиалуронки и ботокса, а Жаклин перечила ей, настаивая, что если следить за собой и заниматься спортом, то можно оставаться "молодой ягодкой" и без всякой химии. Да, споры моих подруг были обычно такими. - Разве он не предупредил, что не сможет тебя забрать? Вчера вечером он попросил поехать за тобой в аэропорт и сообщить твоим родителям, что я тебя встречу. От таких новостей мой лоб сильно нахмурился, уж точно образовывая целую гармошку из морщин. Я всё время проверяла свой телефон, но ни звонка, ни сообщения подобного рода от Оскара не поступало. Кстати говоря, последнее, что я от него получила было трёхдневное сообщение «Увидимся, зайка. Я сейчас очень занят». - Мне он ничего не писал... «Но, судя по всему, маму свою предупредить не забыл...» - от осознания происходящего я вся поникла, сжимая челюсти от поглотившей меня обиды и раздражения. Как выражаются французы: admirablement! Чудесная встреча после длительной разлуки, а ведь мы ещё при моём отъезде чётко договаривались, что Оскар встретит меня в аэропорту, когда я вернулась в Америку. Если бы я знала, что он не приедет, то предпочла бы, чтобы мои родители забрали меня... Хотя о чём я - у них работа, у них клиенты, важные документы, походы в суд и прочее, мать с отцом приказали бы просто взять такси. «Почему Оскар не предупредил по-человечески? Не хватило на это времени? Занят такими важными делами? Почему все заняты, когда мне нужны?» - эти вопросы одинокой тенью осаждали сознание, высасывая цвета со всего, что меня сейчас окружало. Мир потихоньку начинал казаться скучной, увядающей картинкой, а мои скорые сборы и предвкушение от встречи - жалкими и лишенными смысла. Лишние телодвижения, лишние наивные ожидания... - Даффи, девочка моя, ну ты чего? - несмотря на нежное обращение, Миссис Чикконе уставилась на меня глазами полными выговора и непонимания. И я не знала, что меня раздражает больше: её кривые брови, осуждающий взгляд или как она коверкала моё имя. «Даффи» звучало так, будто я её собачка или кошечка. Но даже больше тревожила мои нервы мысль, что я никогда не осмелюсь спорить с этой женщиной и пытаться ей что-нибудь доказать. Её сын самый занятой, самый лучший, а Аманда всегда права. Глядя на её перекошенное лицо, мне лишь приходилось жалеть о выказывании негативной реакции на отсутствие Оскара: - Простите, Мисс... - Аманда, - резко перебила та, закончив за меня предложение. Наконец насладившись моим неудобством, Миссис Чикконе также резко приспичило меня утешить: - Дорогая, у него в эти дни подготовка к очень важной фотосессии. Всё должно быть идеально - на кону серьезный контракт. У Оскара сейчас и со мной-то толком нет времени общаться. Я понимаю, что вы долго не виделись, но ты должна быть более терпеливой к нему. Не нужно быть эгоисткой - это всё-таки его будущая карьера. Мне стало совсем паршиво из-за своего поведения и из-за того, что я не смогла в нужный момент скрыть свои эмоции от Миссис Чикконе. Аманда любила перебарщивать во всём, даже в том, как она сейчас отчитывала меня, но, как ни крути, а было трудно отрицать, будто у её доводов не было почвы. Эта женщина заставляла меня ощущать себя на месте какого-то микроба. Хотя чего я жаловалась, к такому я привыкла: с моей матерью всё было ещё хуже. - У них с недавних пор в агенстве зелёная моделька появилась, - невзначай кокетливо добавила шатенка. - У Оскара с ней много мороки, но девочка талантливая и красивая, и клиент захотел фотосъёмку именно с ней. Сегодня. Сердце в тот же миг прибавило скорости, на ладонях возникла неприятная влага. Не то, что бы я верила в шестое чувство или нечто подобное, но слова Мисс Чикконе и собственное подсознание, словно лихие демоны, нашептывали на ухо нехорошие предположения, заставляя нешуточно напрячься. - Я её знаю? Аманда поджала накрашенные губы: - Кажется, знаешь. Лорис Болтон, а может Холтон или Колтон... Что-то в этом роде, - Аманда крутила ладонью, подбирая верный вариант. Но моё сердце совершило скачок ещё на букве «Л». И мне не нужно было играть в Поле-Чудес или гадать на шаре предсказаний, чтобы точно знать... Эту «модельку» звали Лорис Болтон, и о ней я была наслышана.