Привкус колы на губах

Хоть время было и не столь позднее, но на улицах стало тихо и темно — дорожки освещал лишь лунный свет и высокие фонари, под лампами которых кружили стаи мотыльков. В нашем штате никогда не было по-настоящему холодно, даже в зимние дни, но сегодня вечером воздух удивлял заметной прохладой. Пока мы шагали через небольшой сквер, я пыталась согреться в пропахшей мужским одеколоном куртке и втихомолку рассматривала широкую спину шагающего впереди меня Даррела Ханта. Лунный свет красиво играл на его золотистых волосах: серебро и золото смешивались воедино. Походка Даррела была не столь вычурной и демонстративной, как у Оскара, тем не менее двигался он грациозно, напоминая мне уверенного гепарда, который передвигаясь вразвалочку, осматривал джунгли и выискивал новую жертву. Блондин частенько делал полуоборот головы в мою сторону, бросая на меня взгляды через плечо, иногда он замедлял шаг, позволяя поравняться с ним. Хорошо же иметь такие длинные ноги, не то, что у меня — как у пони. Я и Хант перекинулись парочкой предложений о школе, да о семье… Оказывается, наши отцы когда-то действительно неплохо ладили. Мы были где-то в пяти минут ходьбы от моего дома, когда парень остановился, заставив меня почти врезаться в его спину, и обернулся ко мне. — Ты хоть согрелась? — Вроде да, — похоже, мою кровь намного эффективнее разжигал взгляд Даррела и наша с ним неожиданная близость, чем какая-то куртка. По какой-то причине Хант выглядел серьезным, особенно, когда держал руки в этих своих карманах джинсов. Странно, но даже когда блондин улыбался, глаза его казались покрытыми холодной коркой льда, которую невозможно было пробить или растопить. — А тебе не холодно, Даррел? — я скептически осмотрела его серую обтягивающую футболку. — Не бойся, ангел, я закалённый парень, — Хант поднял голову к небу, всматриваясь в звёзды, потом снова обратил своё внимание ко мне: — Твои губы, — сосредоточенным взглядом он в сотый раз за вечер опустился на мои уста, его руки вдруг бережно легли мне на плечи, которые тут же дрогнули от сего прикосновения. — Ч-ч-то с ними? — сердце тут же бешено заколотилось. По-моему, даже в младших классах я так не заикалась при разговоре с мальчиками. В компании же Даррела мне было всё труднее сохранять спокойствие, особенно, когда он так странно вёл себя… Блондин чуть наклонил голову, не прекращая скрупулёзно рассматривать моё лицо. — Они трясутся. А ты мне говоришь, что согрелась? — накаченная рука медленно потянула язычок молнии вверх, застёгивая на мне куртку почти до подбородка. — Так-то лучше, врунишка. Незачем строить из себя. Внезапная забота Даррела удивляла и смущала меня. Жизнь ставила мне резкие подножки тут и там, не прекращая сбивать с толку. Здесь только он и я, и эта интимная тишина сквера… У меня обильно запотели ладони — да, этот парень почему-то волновал меня ещё с первым минут нашей встречи. — Что? — поинтересовался блондин, видимо, заметив мою реакцию. — Ты не привыкла, что парень волнуется, если девушку трясёт от холода в его присутствии? Я же вроде как взялся провожать тебя, значит, несу за тебя ответственность. Мои брови сошлись на переносице. Уверена, они подрагивали не меньше, чем мой рот, из-за чего я походила на контуженную психичку. Странно, что Даррел выявил желание возиться со мной. — Но я действительно согрелась. Спасибо за куртку, — я засунула руки в карманы, заламывая пальцы от нахлынувшего волнения. Мой ответ, похоже, не удовлетворил Даррела, ведь парень всё никак не унимался: — Тогда почему ты дрожишь? — Может, из-за нервов, — не подумав, выпалила я. Зачем я так ответила — Бог знает… Но лучше бы я просто не открывала свой рот. — Нервов? — переспросил Хант, немного улыбаясь, будто в моём ответе отыскал для себя что-то забавное. Я пожала плечами, не понимая, какого ответа добивается этот великан. Отведя взгляд в сторону, сделала вид, что меня резко заинтересовал мусорный бачок на обочине дороги. Один из облезших чёрных котов как раз усердно изучал носом его содержание. Бедная киса, бедная я… — Что же тебя так волнует? Или, может, кто? — высунув правую руку из джинсов и подняв её, блондин указательным и средним пальцем очертил контур моего лица. После его прикосновений ощущалось странное жжение, словно кожа моя воспламенялась от непрошеной ласки. Хант прикасался ко мне с трепетом, будто боялся разбить или отпугнуть. Прикасался ли так когда-нибудь ко мне Оскар? Прикоснётся ли ещё?.. Почему его лицо так отчетливо всплывало перед глазами? В изумлении открыв рот, я молчала, хлопая ресницами и не понимая происходящего. — Только не говори мне, Дафна, будто ты переживаешь, что я заведу тебя где-нибудь в темноте и убью? — золотистая бровь игриво взметнулась вверх, указывая на то, что Ханта забавлял наш диалог. — Я ведь не похож на маньяка? Я совершила попытку улыбнуться. Наверное, неудачную, ведь я нервничала, как первоклассница. Коротко хихикнув, пробубнила: — Разве что на сексуального. Улыбка Даррела расползалась на пол лица: — Надеюсь, на очень сексуального? — он рассматривал моё лицо, продолжая нагло улыбаться и раскачиваться с ноги на ногу. Вдалеке послышались одинокие завывания какого-то пса. Мне сейчас тоже захотелось немного взвыть. Луна на горизонте была как раз очень кстати. Снова ничего не ответив, я отвела взгляд, стараясь спрятать жуткое смущение. Жаль, что мы не находились в полной темноте, которая бы скрыла мой румянец от голубых и полных внимания глаз. Я боялась того, что происходило. Боялась перемен. Боялась правды. Боялась того, как нахально со мной флиртовал парень, которого я почти не знала… Мне также было страшно, что моё любопытство или желание отомстить Оскару могло подтолкнуть меня поддаться на провокации Даррела. Я боялась странной энергетики, которую он излучал. Мысленно я походила на заплутавшую овечку, которой только оставалось, что нервно бегать со стороны в сторону… Верхними зубами я, будто нарочно прикусила нижнюю губу, сдирая помаду, вишнёвый вкус которой тут же наполнил мой рот. Когда я наконец решилась снова взглянуть на своего компаньона, то заметила, что он сильнее нагнул голову в мою сторону. Большие зрачки не прекращали буравить меня — клянусь, в них был намёк. Они завлекали меня поддаться навстречу, сделать маленький шажок после которого между мной и Даррелом не останется и тех нескольких несчастных сантиметров. Блондин терпеливо ожидал, не прекращая анализировать меня… Не прекращая меня нервировать. — Что ты хочешь, Даррел? — я решила пойти напролом. Тонкие аккуратные губы парня, которые вдруг приковали мой взгляд, немного приоткрылись, а язык медленно провел по нижней губе, словно давая мне понять — «Вот то, чего я хочу, глупенькая Дафна». Нет, это ведь не моя больная фантазия — бесстыжий человек напротив меня только что облизнул губы вместо того, чтобы дать более внятный ответ. — Возможно, это я волную тебя, Дафна? — прозвучало смешливым тоном. Вопрос показался мне не более, чем риторическим. — Тебе нравится моя компания?.. Потому что, скажу честно, ты мне очень понравилась. Мои брови снова встретились на переносице, подрагивая. Несмотря на то, что я не чувствовала жажды, во рту резко пересохло. Самый известный спортсмен нашей школы спрашивал нравится ли мне, не спуская с меня взора и продолжая едва заметно насмехаться. Теперь я была уверена: в игре под названием «флирт» я была только новичком, который успел разобраться лишь в самых азах. Я не поспевала за Даррелом, а мои попытки подыгрывать ему становились всё более жалкими. — Зачем ты дразнишь меня? — произнесла я, не прекращая недоумевать. Даррел опустил голову ещё ниже, приблизившись вплотную ко мне. Ещё несколько миллиметров, и наши носы точно дотронуться к друг другу. — Почему же я дразню тебя, если всё наоборот? — прошептал он мне практически в лицо. — Когда перед тобой стоит симпатичная девушка и говорит, что дрожит по твоей вине, как ты думаешь это называется? Я бы назвал это настоящим издевательством над бедным парнем. Мне стоило уйму концентрации и самообладания, чтобы внятно ответить: — Когда это я говорила, будто дрожу из-за тебя? Если задуматься, то наш диалог с Даррелом состоял из одних вопросов. Как же, наверное, маразматично со стороны звучала такая беседа. Его нос внезапно достиг моего, легонько задирая. Даррел игриво потёрся им несколько раз об мой, обдавая мои губы своим тёплым дыханием. Тело моё застыло, словно старый цемент, а разбушевавшееся внутри сердце, наоборот, затрепетало, как маленькая пташка, желавшая покинуть пределы клетки, в которую её заточили. Я чувствовала, как по коже прошлась волна лёгкой дрожи, дыхание сбилось. Внутри меня поочерёдно заскрежетали противоречивые чувства. За одно мгновение сменилась целая радуга из восторга, страха, непринятия, сладкого предвкушения, вины, жажды мести и желания. Моя голова закружилась от каламбура ворвавшихся в голову мыслей, и я не могла сконцентрироваться ни на одной. Закрыв глаза, я словно ужаленная, резко отпрянула. Но Даррел не позволил увеличиться дистанции между нами. Будто предвидя мои действия наперёд, он вовремя ухватил меня сзади, не давая возможности к отступлению. — Ну не нужно убегать от меня, — прошептал он тише, чем раньше, смотря на меня с какой-то жалостью и опекой, будто я была пятилетней девочкой. Несмотря на всю деликатность, я чувствовала, что парень не намеревался отпускать меня. — Не думай, что я это говорю многим девушкам, но мне очень хочется поцеловать тебя, хоть мы и знакомы всего пару часов, — сладкий шепот не прекращал опалять мою кожу, и я снова почувствовала тёплый кончик носа, который тёрся об мою кожу. Даррел крепко держал меня в руках, когда вдруг спросил: — Можно мне получить предоплату за наши занятия? — наглец слегка улыбнулся, прощупывая мою поясницу и едва заметно подталкивая моё тело к своему. Онемев от растерянности, я отвела глаза в сторону, перед этим в последний раз тревожно взглянув на Даррела. Я совершенно не понимала, чего хочу и как мне стоит поступить… Ещё вчера я бы в жизни не разрешила незнакомому парню даже обнять меня, не говоря уже о поцелуях. Но оказалось, что двадцати четырёх часов было достаточно, дабы мои принципы изменились. Оскар мог целовать Лорис, а я могла целовать Даррела… Каждый мог целовать того, кого хотел… Какой-то внутренний порыв подтолкнул меня закрыть глаза, вздёрнуть подбородок, приоткрыть губы и разрешить чужому языку проникнуть в мой рот. Впервые губы, которые не принадлежали Оскару, прикоснулись ко мне, принялись ласкать меня, пробовать на вкус. Я сама не заметила, как язык Даррела, не теряя времени, начал по-хозяйски изучать мой рот так, будто я уже давно принадлежала этому человеку. Блондин сминал мой язык, смешивал нашу слюну, снова смешивал мои мысли и чувства… Привкус колы, привкус азарта, привкус почти незнакомого мне человека, который позволял мне почувствовать что-то неизведанное, приглушая частичку боли и обиды. Хант сжимал меня в своих крепких руках, всё больше углубляя поцелуй, расслабляя и одновременно распаляя моё тело. Я поддавалась ему навстречу, впитывая его прикосновения и его запах, играя с его языком. Мне не хотелось открывать глаза — в темноте было легче сконцентрироваться на ощущениях, в темноте было легче от всего спрятаться и отдаться телесным порывам. Как же умело он целовался, как же уверенно он двигал своим языком. Оскар целовал меня по-другому… В какой-то момент боль напомнила о себе, сначала просто зацепив своим остриём мою струнку, потом резко дёрнув за неё. Вместе с ней резко дёрнулось и всё моё тело, отталкиваясь от Даррела. Да, я, как ужаленная, вырвалась из рук Ханта, отойдя на несколько метров и очумело смотря перед собой. Мне нужно было отдышаться — грудная клетка часто вздымалась и опускалась. Лицо пылало от переизбытка эмоций, глаза слезились. Осталось только разреветься, закричать «Насилуют» и вызвать 911, чтобы парень напротив посчитал меня совершенно невменяемой. Блондин не двигался, с непониманием глядя в мою сторону. Да уж, какая нормальная девушка так оттолкнёт от себя парня, которому только что позволила поцеловать себя? Ситуацию усложняло то, что я совершенно не могла подобрать нужных слов, которые бы хоть как-то смогли сделать меня более адекватным человеком в глазах Ханта. — Мне сегодня… — я запнулась и шмыгнула носом, — разбили сердце… И я… и я… И я, кажется, не знала, что ещё добавить, кроме этой глупой фразы. Ладонь потянулась к волосам, схватившись за корни. Сегодня я немножко сходила с ума. — Он пожалеет об этом, уверяю тебя, — вдруг прозвучало. Я подняла голову и встретилась с понимающими светлыми глазами. Даррел смотрел так, словно знал всё о моих проблемах. И тут я подумала… А ведь Жаклин не единственная, кто прислушивается к местным слухам. Сколько ещё человек знало об Оскаре и Лорис, ведь эти двое не последние люди в нашем городе. Если знала Жаклин, то, скорее всего знал и Остин, если знал Остин, то с большой вероятностью Даррел тоже был в курсе. Меня окунуло в вязкое болото грусти от понимания, что моя проблема с Оскаром была на всеобщем обозрении. — Не думай, что все такие, как тот человек, который сделал тебе больно, — произнес Хант заботливым голосом, будто объясняя ребёнку. — Не все в этом мире такие идиоты. Тебе просто не повезло, — он вдруг поднял камешек с земли и забросил его в кусты. — Я проходил через похожее. Снова шмыгнув, я почесала нос и с любопытством уставилась на блондина. — Расскажи. Даррел наклонил вправо голову, рассматривая меня и печально улыбаясь. — Здесь не подходящее место для таких рассказов. Расскажу, если пойдешь со мной погулять на следующей неделе. В моей груди несколько раз громко стукнуло, рот непроизвольно открылся от удивления. Правой ладонью я сильно сжала своё левое плечо. Только свиданий мне сейчас не хватало… — Даррел… Наверное, почуяв сопротивление в моём голосе, мой компаньон резко перебил: — Прости, Дафна, но тогда тебе придётся мучиться в неведение до конца своих дней, — Хант равнодушно пожал плечами. Закусив внутреннюю сторону щеки, я вздохнула: — Я не уверена, хорошая ли это идея. — Хорошая, — парень настаивал на своём. Сократив расстояние между нами, Даррел медленно протянул мне за спину руку, которую я через несколько секунд почувствовала у себя на бедре. Ощупывая меня, пальцами он медленно пробрался в мой задний карман, ловко выудив телефон. — Надеюсь ты не против? — спросил он уже постфактум. Ко мне медленно возвращались способность говорить. Я не успела даже в голове сформулировать ответ, когда Даррел с такой же проворностью засунул мобильный телефон назад в мой карман, перед этим набрав с него свой номер и оставив пропущенный звонок. — Ну вот и славненько, — заявил он, будто я когда-либо давала своё согласие. Оскар обычно пытался убедить меня в своей правоте, заставить под прессингом аргументов склониться на его сторону и захотеть того же, чего хочет он сам. В случае же с Даррелом меня просто ставили перед фактом, заведомо решая за меня. Всё это было странно… Я не соглашалась идти с этим парнем на свидание, но я уже чувствовала, что оно произойдёт. Вот только… Официально у меня всё ещё был парень, и как бы прискорбно это не звучало, а я до сих пор в глубине души надеялась, что мы будет вместе. Я всё ещё хотела верить, что произошло глупое недопонимание. — Я не могу обещать, что эта встреча произойдёт. Мне сначала нужно разобраться… Даррел поднёс указательный палец к своим губам, заставив меня умолкнуть. — Только тебе решать, Дафна. Я ведь насильно не заставляю, — юноша нахально демонстрировал свои ровные зубы, говоря вещи, которые не совсем сходилось с его поступками, из-за чего я всё больше чувствовала себя обманутой. — Я ничего не обещаю, — повторила я, переложив телефон в карман куртки, чтобы больше никакие нахалы к нему так просто не прикасались. Даррел закивал, пару раз равнодушно угукнув, похоже не воспринимая мои слова всерьёз. — Мой дом совсем недалеко. Можно я сама добегу? Не хочу родительских расспросов, — сочинила я, прекрасно зная, что отца и матери там и близко нет. Я надеялась, что моя ложь поможет мне избежать возможных провокаций Даррела уже на крыльце моего дома. Хант скрестил руки на груди, немного нахмурившись: — Я бы этого не хотел. Вдруг из кустов выпрыгнет настоящий сексуальный маньяк? Обойдя парня и повернувшись к нему лицом, я делала аккуратные шаги назад, боясь споткнуться и упасть мягким местом на асфальт. — Обычно молния не бьёт в одно место дважды. Я сомневаюсь, что смогу встретить ещё одного маньяка сегодня вечером. Я услышала, как он скептически хмыкнул. К счастью, Даррел не стал догонять меня. Перед тем, как зайти за поворот я последний раз обернулась — довольно улыбаясь, этот громила копошился в своём телефоне. Похоже, блондин быстро забыл обо мне… Когда я, не раздевшись, плюхнулась на свою кровать и принялась рассматривать в темноте белый потолок, в ушах надоедливо звенело. Я знала — этой ночью я тоже буду плохо спать. Слишком много произошло. В кармане раздался звяк сообщения. Оскар… Нет, это был не он. Оскар молчал. Ему было не до того, чтобы сочинять мне смс-ки. Зато Даррелу было, что сказать: Приятных снов, ангел. Д. Именно в этот момент мне вдруг жутко захотелось плакать. Слёзы, что копились целый день, резко потекли. Буквально задушили меня, сползая по коже. Всё, что я ощущала, - это темнота, мои слёзы, привкус колы на губах... Всё, что я слышала, - это неприятный звон, эхо моих всхлипов, звук сообщения, который никак не уходил с головы. Откинув телефон, я обняла себя, содрогаясь в слезах. Я больше не могла оставаться в потресканном панцире своей надежды. Оскар не выходил на связь - ну что же, придётся самой найти его. Завтра я отправлюсь на его поиски. Ничего не ответив на пожелания Даррела, я засунула голову под подушку, где темнота казалась мне даже темнее...