Одной Нью-Йоркской ночью...

На дворе стоял погожий денек. Солнце ярко светило, пригревая своими лучами все живое. Я сидел на траве и смотрел в голубое небо. Был слышен шелест листьев и шорох бегущего по склону ручейка. Прикрыв глаза, я почувствовал на своем лице прохладный ветерок. — Какая чудная погода! Вот бы я умел летать, — только я успел закончить предложение, как вдруг оторвался от земли. Резко открыв глаза, я посмотрел вниз. — Поверить не могу. Я лечу! Стоило мне лишь захотеть и, будто при помощи силы мысли, я стал подниматься все выше и выше. Я смотрел на все удаляющийся лес. Страшно не было. Наоборот, это приносило удовольствие, спокойствие. Хотелось лететь так вечно. Залетев за облака, я решил осмотреться. — Что это там? — вдали виднелся силуэт. Он падал все ниже и ниже. Я подлетел поближе и увидел до боли знакомого человека. — Эрен, помоги! Помоги мне! — он посмотрел на меня своими удивительными серыми глазами, смотревшимися неестественно в таком освещении. Я хотел помочь. Я протянул ему руку, надеясь ухватить его. Но и тогда он продолжил падать, утягивая меня за собой. Меня охватила паника. — Держись! — я постарался лететь вверх, и этот выбор стал роковым. Его рука выскользнула из моей, и он на большой скорости продолжил падать. От страха захотелось кричать, когда сквозь облака я увидел его тело, почти коснувшееся земли. — Леви! Парень подскочил на кровати и резко открыл глаза. Сердце все еще бешено стучало, губы пересохли, а пальцы нервно стискивали одеяло. — О, ты проснулся, — рядом послышался знакомый голос. Эрен повернул голову и встретился взглядом со своим лучшим другом, Армином. — Ты был без сознания почти два дня. Все так волновались, — лицо Арлерта побледнело на мгновение, но он тут же пришел в себя. — Я действительно испугался, когда один из профессоров позвонил мне и сообщил о твоем состоянии. Леви Аккерман, кажется. От одного только упоминания Леви Эрену стало не по себе. Перед глазами тут же возникла та сцена. Он действительно мог разбиться. Хорошо, что это был только сон. — А, да. Он преподает у нас латинский, — Эрен попытался отмахнуться как можно небрежнее. Хотя стоило отдать должное профессору, тот его спас. Перед глазами вдруг возникла еще одна картина. Это было лицо Леви: его обеспокоенные глаза, нахмуренные брови и плотно сжатые губы. Он и правда переживал за Эрена. Тому лишь оставалось надеяться, что Аккерман не только выполнял долг профессора, а действительно чувствовал хоть что-нибудь. — Я в курсе. Он сказал, что будет объяснять тебе материал на дому, — Армин улыбнулся, будто уже давно все понял. Не стоило отбрасывать этот вариант, но частенько Арлерт лишь делал вид, что знает всё на свете. — Серьезно? Я не думал, что наш университет и такие услуги предоставляет, — Эрен невольно нахмурился. — Да и зачем? Я же здоров. — Здоров? Друг, ты шутишь? Ты весь в бинтах — с головы до ног. Хотя врач сказал, что тебе повезло и могло быть хуже, — Армин покачал головой. — Только не говори, что у тебя ничего не болит. Стоило Арлерту сказать это, как Эрен скорчил гримасу боли. — Черт, — ребра, рука, ноги — болело все тело. — Как сразу я не заметил? — Видимо, ты просто ещё не пришёл в себя, — Армин пожал плечами. — В любом случае, я или Микаса будем каждый день приходить и помогать тебе по дому, — он дружелюбно улыбнулся и хотел было похлопать приятеля по плечу, да передумал. — И сколько мне терпеть это? — Эрен был не особо рад вторжению на его территорию. Он считал, что впускать в свой дом профессора — не то же самое, что впускать туда друзей. — Пока ты не поправишься, а это две недели минимум, — ответил Армин. Но, увидев кислую мину друга, поспешил утешить. — Ну, ничего. Зато тебе подарков надарили. Действительно, в комнате было очень много свертков и пакетов. Что-то стояло на прикроватном столике, что-то валялось на полу, некоторые были сложены на рабочее место. — Ох. Откуда всё это? — Йегер удивился. Он не был очень популярен, и с ним почти никто не общался. Можно было подумать, что это был какой-то розыгрыш. — Ну, тут пакеты от твоих однокурсников, людей с параллели, которые ездили с тобой в лес, и даже некоторых профессоров, — Армин продолжал улыбаться. — Тебе даже Энни что-то принесла. Нет, ну ты представляешь! Она принесла тебе, почти незнакомому парню, подарок и пожелала скорейшего выздоровления. А мне она ничего не носила, когда я болел, хотя мы вроде как друзья. И мы учимся вместе, сидим рядом. В чем твой секрет? — Эрен давно был в курсе, что его другу нравилась неприступная блондинка с орлиным взглядом. На самом деле, хотелось помочь бедняге, дать совет, но ведь сам Йегер не особо разбирался в девушках. Весь его опыт — Микаса, да и та больше сама его преследовала. Тут было другое. — Нет секрета. Она же по девочкам, нет? — Эрен знал об Энни гораздо больше, чем она о нем, не без помощи одного его знакомого сталкера. У Армина даже была тетрадка, посвященная девушке. Кажется, это была болезнь. — Если она предложит мне фейковые отношения, я откажу. Я свою ориентацию не скрываю и скрывать не собираюсь, — он фыркнул и лег обратно. Спина тоже побаливала. Наверняка ему прописали постельный режим, так что не стоило его нарушать. — А чего так? Уже кто-то нравится? — Арлерт двусмысленно повел бровями и подсел чуть ближе к другу, заговорщически наклонившись. — Мне кажется, это кто-то старше и ниже тебя. Я прав? — у Эрена перехватило дыхание. Он знал. По ухмылке друга было видно, что тот в курсе чуть ли не с самого начала. Стоило Йегеру открыть рот, чтобы возразить, как Армин прервал его. — Если хочешь оправдать себя, то ничего не выйдет. В любом случае, я не буду никому говорить. Дам совет. Прячь рисунки получше. — Он их видел?! — Эрен так и подскочил, забыв от боли. Там было все: его фантазии, реальные зарисовки и просто наброски. Но проблема была в том, что в девяти из десяти случаев на них был изображен Леви. Армин активно закивал. — Он ничего не говорил, однако я предлагаю тебе действовать. Если не сделаешь этого сейчас, он закроется в себе, съедет и просто избавится от зарождающихся чувств как от мусора. Он взрослый человек, Эрен, он, пусть и подсознательно, ждет от тебя решительных действий. Он пытается доказать себе, что ты не ребенок и способен жить по-взрослому, — Эрену показалось, что сейчас его друг стал абсолютно другим. Где-то на периферии сознания он знал все, что сказал Армин, но до последнего надеялся, что изменений не потребуется. Йегер всю жизнь сознательно избегал их, считая, что они приносят только неприятности. Но Армин только что подтолкнул его к важному решению. — Тогда давай так. Ты признаешься в своих очевидных чувствах Энни, а я начну действовать, — Эрен азартно улыбнулся, протягивая руку другу. — Но это нечестно! Энни же на меня даже не смотрит. — Наши шансы равны. Они оба как две глыбы льда. — Ладно, — Армин ответил на рукопожатие, тем самым подтверждая заключенное пари. — Так, ты знаешь, я должен идти, — Арлерт поднялся с кровати. — Я и так отпросился с двух пар. На третью опаздывать как-то не хочется. Двери я закрою, не вставай, — помахав рукой напоследок, гость ушел из квартиры. Теперь Эрен остался один. Можно было поспать, послушать музыку, порисовать... Но любопытство взяло своё, и он стал распаковывать подарки. Йегер решил начать с пакетов, лежащих совсем рядом. Взяв ближайший, Эрен тут же заглянул туда. Подарок явно был от Армина — шоколадка и книга. Однако все было не так скучно, потому что именно на эту книгу Эрен уже очень долго копил. Иногда ему хотелось расцеловать Арлерта. Отложив замечательный подарок, Эрен потянулся за следующим. Он оказался от Микасы. Разумеется, она подарила сладости и открытку. «Дорогой Эрен, Только услышав о несчастном случае, я поспешила навестить тебя. Ты был без сознания и в ужасном состоянии. Надеюсь, ты будешь в порядке и скоро сможешь прийти. Брат запрещает навещать тебя. Говорит, что врач посоветовал поменьше напрягаться. Целую, Микаса». Леви снова стоило отдать должное. Он не пустил эту мамашу в квартиру больше одного раза, и вряд ли она видела те рисунки. Здесь были Армин и Леви. Они бы не позволили. Не стоило ей знать об этой одержимости. Эрен слез с кровати и аккуратно сел на пол, дабы разобрать остальное. Однокурсники скинулись на корзину фруктов и сладостей, Конни и Саша желали скорее поправляться и присылали еду, Марко также приносил фрукты. Криста от себя и Имир прислала домашнее варенье, а Райнер с Бертольдом мед. Везде были однообразные записки, однако Эрену было очень приятно. О нем помнили, заботились. Это очень многого стоило. Подарка от Ханджи он, конечно, ожидал, но не таких размеров. Преподаватель химии явно перестаралась. Это была просто огромная корзина, наполненная едой. Эрен чувствовал, что за эти две недели прибавит в весе. В корзине лежала записка: «Дорогой Эрен, Было ужасно, что ты поранился! Леви все сваливает на вас, мол, они, придурки этакие, пошли в ветхое здание, зная, что небезопасно. Но я виню себя. Поправляйся, дорогой. Жду тебя на химии. С наилучшими пожеланиями, Ханджи P.S. Пришлю материал по химии вместе с Леви. Не забивай на предмет». Эрен горестно вздохнул: только Зоэ с ее химией тут не хватало. Йегер придвинул к себе последний гостинец. До этого он думал, что больше не удивится за этот день. Но подарок был от Жана. Их отношения были делом прошлого, и они уже давно не ладили, но, несмотря на это, дружеские чувства между ними ещё оставались. Ну, или Жан просто чувствовал вину. В пакете лежали карандаши и альбом для рисования. На первой странице альбома было послание. «Привет, Йегер. Тебя наверняка завалили конфетами за эти дни, так что я не принес ничего съедобного. В общем, развивай свой хваленый талант и не скисай, а то меня твоя ручная стерва загрызет. Не сдохни, Жан». Пусть и своеобразно, но Кирштайн переживал. Либо Эрен слишком был сентиментальным. Глубоко вздохнув, Йегер забрался обратно на кровать. Все вспомнили о нем, тратили на него деньги... Он прикрыл глаза и расслабился. — Что, балду гоняешь? — от неожиданности Эрен подпрыгнул, болезненно застонав. В дверях стоял не кто иной, как Леви Аккерман. — Осторожнее, принцесса. Не напрягайся. Откачивать тебя я не намерен, — он безразлично посмотрел на хозяина квартиры. На нём были черная водолазка и такие же брюки. В руках он держал пакет. — Что? Как ты вообще попал в мою квартиру, черт возьми? — Эрен даже забыл об официальном тоне. Это действительно удивило и возмутило его. Профессор не имел права вот так вламываться. — Твой друг дал мне ключи на случай, если ты уснешь. Заботится о тебе он, дурья ты башка, — Аккерман отлип от дверного косяка и подошел ближе к кровати, опустив пакет на пол. Он уселся на край кровати, внимательно оглядывая Эрена. — Ты как? Настрой Леви резко поменялся с игривого на серьезный. В его глазах виднелось неподдельное беспокойство. Только вот никто, даже он сам, не мог сказать: волнуется он за одного из своих студентов или просто за близкого человека. — Я? А... Ну... — у Йегера резко закончились слова, а его щёки порозовели. Предмет его воздыхания был слишком близко. — Если можешь смущаться, значит, здоров, — Леви вздохнул, будто бы возился с маленьким ребенком, и достал учебник по латыни и тетрадь. Эрену не понравился этот взгляд и вздох. После слов Армина он стал отчётливее видеть то огромное пространство, которое отделяло их с Леви друг от друга. — В таком случае, мы можем приступить к учебному материалу. — Вы серьезно? — Эрен болезненно застонал. Сейчас занятия абсолютно не интересовали его. Рядом с ним сидел профессор его мечты, и он не хотел упускать такую возможность. Видимо, что-то во взгляде Эрена изменилось, потому что Леви вдруг залез на постель с ногами и оперся руками по обе стороны от его головы. Лицо Йегера залилось румянцем, но профессор оставался невозмутимым. — Я серьезно, — Аккерман смотрел холодно, отчужденно. Хотя Эрен и должен был остыть от такого взгляда, он знал, что скрывается за этим показным безразличием. — Я теперь тоже, — он уверено посмотрел в глаза профессора, отчего на лице последнего промелькнуло удивление. — Дождитесь меня. Немного помедлив, Леви слез с парня и сел обратно. — Как я и думал, с самого начала, — пробормотал он будто самому себе. — Что? — не понял Эрен. — Твои рисунки. С самого первого дня, да? Йегеру это показалось странным. Обычно профессор избегал подобных тем, а теперь стал задавать прямые вопросы. — Ты с самого первого дня не учишься на моих парах, да, Йегер? — совершенно не изменившись в лице, Аккерман встал с кровати, взял стул и, повернув его спинкой к Эрену, уселся. — Что ж, студент, раз тебе прописали постельный режим, будем заниматься вот так. Что смотришь? Бери тетрадь и записывай.