Deadgirl

Я просыпаюсь сразу, как звенит будильник. Холодный пот крупными каплями стекает по лицу. Меня пробирает дрожь, когда я вспоминаю эти ледяные руки вокруг моего горла. Я касаюсь шеи. Все в порядке. Через занавески в комнату проникают яркие лучи солнца. А ведь вчера была гроза. На полу под окном лужа воды. И почему я не закрыла на ночь окно? В комнате царит мертвецкий холод. Поднимаюсь с кровати, и тело начинает ломить. Такое чувство, будто сейчас оно рассыплется и раскрошится в песок. Я расползаюсь по швам. Мясо… Мышцы, что покрывают мои кости, кажутся неподъёмным грузом. Боль невыносимая, стерпеть её невозможно. Будь моя воля, я бы повалялась ещё, позволяя себе растаять, словно медуза на песчаном берегу. Наконец, пересилив себя, я встаю на ноги и иду в душ. Когда я становлюсь под ледяные струи воды, боль уходит на задний план, уступая место освежающей прохладе. Грудь сковывает холодом, а кожа покрывается мурашками: они зловеще бегают по моей спине от копчика до семи шейных позвонков. Вытягиваю свою руку вперед. Под бледной и тонкой кожей просвечивается паутинка синих вен. Зубы стучат, конечности сводит от холода. Выключаю воду и ступаю голой пяткой на кафель. Мурашки сходят с моего тела, когда я кутаюсь в тёплое махровое полотенце. Захожу на кухню и включаю кофеварку. Комнату наполняет аромат дешёвого кофе. Пока готовится напиток, хватаю сигареты и зажигалку. Тянусь к пачке и достаю одну штуку, зажигаю её и кладу себе в рот; затягиваюсь, немного смакую дым с мускусным привкусом и вспоминаю, как в первый раз затянулась. Я не помню ни возраст, ни что произошло такого, чтобы я прибегла к сигаретам, но я помню, как мои легкие и горло заполнял густой и отвратный дым. С каждым разом он становился всё приятнее и приятнее, а когда я давала ему выход, то и тревоги улетали в атмосферу вместе с ним. Я выдыхаю облако дыма, не вынимая сигареты изо рта. Мои легкие, так же как и тогда, заполняет вязкое ощущение спокойствия, которое будет недолгим, но даже ради пары минут я готова продать душу… Я подхожу к окну и стряхиваю пепел прямо на подоконник. Мне не хочется искать пепельницу. Смотрю в окно, и моему взору открывается вид на «весёлый» Готэм. Именно «весёлый», ведь на всех домах, заводах, гаражах и других зданиях кислотно-зеленой краской нарисованы лица с той самой зловещей ухмылкой, что разорвана от уха до уха. Я внимательно изучаю метки психа Джокера. Его знаки повсюду. Глаз сводит от зелени вокруг. Я снова выдыхаю облако дыма, но даже сквозь него виден этот город. Тушу сигарету прямо о мутное стекло окна и выбрасываю окурок в полуоткрытую форточку, сразу же закрывая её. Я задергиваю шторы, не желая больше видеть нарисованные рожицы и глупые надписи, но они, как и не совсем здоровый сон, вертятся перед глазами, стоит лишь моргнуть.

***

После беседы с тремя пациентами мой глаз дергается, а руки бьёт крупная дрожь. Кружка остывшего кофе трясётся в моих руках. Напиток плескается из стороны в сторону. Я подношу кружку к иссохшим губам и отпиваю черную жижу, уже ничем, кроме цвета, не напоминающую кофе. Напиток щиплет обожженный язык. Месиво течёт по горлу, а затем так мерзко стекает по пищеводу, что я вздрагиваю. Признаю, иногда психологам самим нужен психолог. Все думают, что мы сами в состоянии справиться со своими проблемами и заскоками, но это не так. Мы не роботы. Мы ведь тоже люди, пускай лучше остальных умеем сдерживать свои эмоции. За холодной маской человека, который сидит напротив и внимательно изучает вас взглядом, полным безразличия, всё же могут скрываться сострадание и тоска. Проявление каких-либо эмоций в моей профессии недопустимо и является показателем того, что перед вами непрофессионал. Я делаю ещё глоток и морщусь от отвращения. Встаю и выливаю остатки кофе в раковину. Ищу сигареты. Когда открываю пачку, то вижу, что она пуста.  — Боги, ну за что? — Я выбрасываю пустую коробку в мусорное ведро.

***

За день не изменилось ничего. Вообще ничего. Такое ощущение, будто каждый новый день — это уже много раз прожитый вчерашний. Скучная, одинокая и однообразная жизнь сводит меня с ума. Когда я вижу милую парочку, у меня зубы сводит, одновременно становится мерзко и тоскливо. Всегда считала открытое проявление чувств наличием комплексов, хоть и в глубине души хотела того же. Показать, как мне хорошо, насколько близки мы с человеком, чтобы увидеть зависть в глазах тех, кто говорил, что я недостойна… Вокруг темнота. Лишь слабый свет фонарей освещает мне путь. Я слышу шаги и оборачиваюсь. Ровно по моим следам идёт кто-то. Он совсем недалеко. Я прибавляю шаг. Паника накрывает меня с головой. Пульс становится быстрее. Я задыхаюсь, мне не хватает воздуха. Холодные руки обвиваются вокруг моей шеи. Перестаю чувствовать землю под ногами, обмякаю и теряю сознание.

***

Я просыпаюсь сразу, как звенит будильник. Холодный пот крупными каплями стекает по лицу. Меня пробирает дрожь, когда я вспоминаю эти ледяные руки вокруг моего горла. Я касаюсь шеи. Все в порядке.