Иди сюда, дурак!

      Освальд много и очень часто думал о «своём дружке-детективе». Второй часто отказывался от таких заявлений, якобы только дела, бизнес. Какой, к черту, бизнес! Какой тут бизнес, когда его «деловой партнер» только вчера чуть кровать не сломал? Поставил пару-тройку меток на теле, а потом смотрит своими щенячьими глазами и начинается: — Может повторим?       Это часто выводило Освальда из себя, но как только эти мягкие и нежные губы касались шеи, у Пингвина сносило крышу. Он сдавлено скулил, жалобно стонал и кричал одно и то же имя. И главное, потом ничего не скажешь, ведь сам кричал от восхищения, сам просил ещё… А чего стоили те взгляды… Все эти их «невинные» переглядывания. Сложно сказать, что им это не нравилось, но когда это замечали другие…       После того, как Барбара стала подружкой Пингвина, в сторону Джима посыпались двусмысленные и ехидные вопросы. — А что ты тут ошиваешься, Гордон? — её глаза ехидно поблескивали, она подозревала, но молчала. — Своего дома, что ли, нет? Или влюбился? — У нас с Джимом… Он мой деловой партнер, — ответил Пингвин любимой отмазкой Джима.       Она никогда не спрашивала об их отношениях напрямую.       Отношения с Пингвином хорошо закаляли нервы бедняги.       Джим пришел после долгого рабочего дня, и устал он ужасно. После того, как он стал «сучкой» Пингвина, дел прибавилось. Нужно было действовать грубо, а это Гордон любил. Теперь экс-детектив таскался хвостиком за своим боссом, и Зсасз будто ревновал. Хотя те угрозы, что он кидал, были вполне пугающие:       «Я тебя, Джим Гордон, порежу, во сне ноги отрублю, коленную чашечку сломаю. Как собаку, клянусь, порежу! Будешь таскаться за боссом, я тебя… Зарежу во сне! Было? А тогда я тебя убью и некрофилам отдам!» — и это ещё малая часть всего.       Угрозы от Зсасза это дело привычное, но когда на Гордона наехала Барбара, это шокировало. Это ещё мягко сказано… — Ты почему маленького Пингвинчика развращаешь? — стыдно было ужасно, их наверное тогда слышали… Джим сразу залился красной краской, а глаза вот-вот выползли б из орбит. — Никого я не развращаю! О чем ты?! — Ты думаешь я не вижу как ты на него смотришь, съесть готов.       Вообще-то, Освальд и вправду "вкусный", подумал экс-детектив, но сказать не осмелился. Стыдно. Ведь Кобблпот такой нежный и хрупкий, его надо защищать, а не трахать… Хотя можно совмещать приятное с полезным.       Пингвин был чем-то похож на мамашу одиночку с оравой наглых, непослушных детей. А кавалер, что увлекся их мамой, стал самым главным врагом номер один! Ведь теперь мама занята кем-то ещё, а не только её драгоценными детьми! Вот они и "срали ему под дверь"… Сволочи, одним словом. Один лишь Бутч вел себя, как четырнадцатилетка, знающий, что такое секс, и вечно подмигивал ему с такой глупой улыбочкой.       Но были и прелести жизни в такой семье.       Во-первых, можно было всё время быть рядом с Пингвином и следить за ним. Во-вторых, работа была более прибыльная, и нравилась она парню больше. В-третьих, секс был идеальным… Этот пункт нравился Джиму больше всего. Какая-никакая семейная жизнь, со своими прелестями…