Глава 11
9 февраля 2016 г., 18:35
Уже три часа ночи, но я не могу уснуть. Лежу и просто пялюсь в потолок. Как мне кажется, все спят. Но затем Диана встаёт попить воды, а Люк приподнимает голову, чтобы проследить за ней, и я понимаю, что это все видимость. Один лишь день принёс слишком много мыслей, чтобы просто спать.
— Может телек включим? — слышу я голос Кита. Диана подаёт ему пульт и мы некоторое время смотрим кино. После катастрофы, на Земле не снимают фильмов, и этому фильму более ста лет, но люди всегда люди, поэтому фильм не теряет свою актуальность. Просто мир на экране совсем чужой, не знакомый нам. Это мир, полный животных, цветов, стариков. Настоящих стариков, восьмидесяти, девяноста лет, а не наших, чей максимум лет шестьдесят. Мир, полный красок, жизни, лёгкости, свободного времени. Мир, где у человека есть выходные дни, и слово «пицца» не звучит, как что-то удивительное. А главное, это мир любви, мир настоящей любви, где нет рамок, нет ограничений, нет строев. Парень и девушка на экране целуются, стоя на мосту, который в нашем мире разрушен уже более семидесяти лет. Даже простой камень не пережил разрушение. Я смотрю на титры, погрузившись в финальную мелодию и вспоминаю время, когда был жив мой отец. У него была гитара, и он умел превратить струны на ней в удивительный инструмент по созданию прекрасного. Отец любил свою гитару, а я любила отца с гитарой. Но весь парадокс в том, что когда отец умер, нам пришлось продать гитару, чтобы оплатить похороны. Продать вещь, которую он больше всего любил. Продавая её, я чувствовала себя предательницей.
— И что теперь? — спрашивает Кит. — Посмотрим ещё один фильм, или и дальше будем изображать, что спим?
— Мне без разницы, — говорит Рита. — С моей кровати, все равно, ничего не видно, а на стуле сидеть мне уже надоело.
Она могла бы лечь со мной, как Диана с Люком, но между нами стена, и Рита не хочет её ломать.
— Давайте играть в «Правда или действие», — предлагает Диана, садясь прямо. Кит поднимается на локтях.
— Чего я о тебе не знаю?
И, все же, он выключает телевизор и облокачивается на спинку кровати.
В комнате темно, но я вижу его силуэт на фоне окна.
— Итак, Рита, — начинает он. — Правда или действие?
Рита перебирается в кровать и ставит локти на подоконник. Она не смотрит на нас, но отвечает.
— Правда.
— Ты хочешь помириться с рыжей?
Очень странно слышать от него такой вопрос, но сейчас он не издевается, я понимаю это. Он пытается наладить наши отношения.
Рита вздыхает.
— Хочу, — тихо отвечает она и оборачивается. Она смотрит в мою сторону, хоть и не может меня видеть.
— Китти, извини меня, — говорит она.
Я вскакиваю с кровати и босиком перебегаю к ней.
— И ты прости меня, — говорю я, и мы обнимаемся.
Когда я пытаюсь встать, Рита удерживает меня, я остаюсь сидеть рядом, и мы просто смотрим в окно. Окна у нас с видом на лес. Здесь нет фонарей, и все, что освещает землю, это полная луна и миллион звёзд. Деревья медленно качаются на ветру, и их шуршание приносит покой. Хотя, наверное, мне спокойно просто от того, что Рита рядом.
— Приём, Кит вызывает Риту. Твоё время спрашивать.
Рита смеётся.
— Ладно. Барри, правда или действие?
— Действие, — отвечает парень.
Рита поднимает бровь.
— Ладно, сойдёт и действие. Хотела спросить, не хочешь ли ты поцеловать Китти, но, раз ты выбрал действие, просто подойди и сделай это.
— Эй! — возмущаюсь я. Я возмущена даже не тем фактом, что у меня есть парень и Рита об этом знает, а тем, что меня сейчас ждёт первый поцелуй, и он будет совсем не с тем парнем. — Действие для одного из нас никак не должно отражаться ни на ком другом!
Рита пожимает плечами.
— Справедливо, — соглашается она, и я облегчённо вздыхаю. — Тогда моё действие в том, чтобы ты правдиво ответил на вопрос.
— Спрашивай, — недовольно ворчит Барри.
— А я уже спросила. Хочешь ли ты поцеловать Китти?
Барри ерошит себе волосы.
— В данную минуту, нет, — уклончиво отвечает он, чем вызывает мою улыбку.
— Видимо, теперь я, да? — уточняет он, Рита кивает. Она не удовлетворена ответом, но собирается взять реванш, я вижу это по её лицу.
— Диана, — окликает блондинку Барри. — Правда или действие?
— Правда, — лукаво отвечает Диана.
— Где сейчас твоя рука?
Девушка резко вскакивает, отодвигаясь от Люка как можно дальше и вскидывает обе руки в воздух.
— Вот они. Обе, — говорит она, мы все смеёмся.
— Китти, — зовёт Диана.
— Правда, — говорю я, не дожидаясь вопроса.
Диана некоторое время думает.
— О чем ты больше всего жалеешь? — спрашивает она. Это сложный вопрос. Перед моими глазами проплывают воспоминания. Проданная гитара отца, Бэн, который не в том строю, что и я, ссора с Барри, мои волосы, предстоящая Битва, уровень нашей жизни, в принципе. Я могу жалеть бесконечно о многом, но о чем я жалею больше всего?
— О том, что мы не сможем победить Все. Жалею, что победить может только один.
Это сожаление самое свежее из всех, поэтому я и выбираю его.
Диана кивает, мой ответ её устраивает.
— Кит? — спрашиваю я.
— А почему не Люк? — интересуется парень. — Или есть вопрос конкретно к моей жизни? Так вот, я выбираю действие.
— Хорошо, — киваю я. Мне хотелось, чтобы Кит честно ответил, почему не зовет меня по имени, но теперь я просто прошу его: — Больше не зови меня рыжей. Я Китти, ладно?
— Лучше правда, — фыркает парень.
— Тогда скажи, почему тебе так трудно назвать моё имя?
«Потому что оно созвучно с моим», — ожидаю я услышать ответ.
— Потому… что, если стану называть по имени… это будет значить… что мы друзья, и тогда… когда Битва кончится… у меня будет ещё один друг… которого я потерял.
Признание даётся ему нелегко, он часто делает паузы, словно прокручивая каждое слово в голове.
Я хочу что-то сказать, ещё не знаю что, но чувствую, что должна, но Кит уже задаёт вопрос Люку.
— Правда, — отвечает тот.
— Ты когда-нибудь простишь меня?
Этот вопрос понятен лишь им двоим, или просто не понятен нам с Ритой, я не знаю.
Но Люк молчит.
— Люк, — зовёт его Диана очень тихо. — Прошу, скажи хоть что-то.
— Нет, — говорит Люк. — Я думаю, нет.
Нам больше не хочется играть, и остаток ночи мы просто притворяемся, что спим.
