Битва Солнц

Стук в дверь пробуждает меня. Очевидно, я все же, смогла заснуть на некоторое время, а потому сейчас ещё труднее встать, чем если бы я и вовсе не ложилась. Диана уже на ногах, она переоделась в лёгкий сарафан и даже накрасила ресницы, теперь она сидит на краю кровати и застегивает ремешки на сандалиях. Люк в пижамных штанах и без рубашки пьёт воду, стоя рядом с ней. Барри, видимо, тоже задремал, так что теперь просто сидит на постели и осматривается, как и я. Кровать Риты пуста, а Кит перекладывает одежду в ящике своей тумбы. — Рыжая, ты храпишь, — говорит он мне. — Ой, заткнись, — я бросаю в него подушкой, он ловит её и бросает обратно. Стук повторяется. Люк идёт открывать. Это Маркус. На нём белая рубашка с коротким рукавом и лёгкие брюки в тон. Он красивый, проносится в моей голове. И ему пошли бы чуть более длинные волосы. Если бы не тайна. Наша с ним тайна. — Говорят, у вас тут завелся Правый? — он заглядывает в комнату, находит взглядом меня и широко улыбается. — Кэтрин, милая, ты так уверена в своей победе, что уже подражаешь Правому строю? Он знает правду, знает что волосы настоящие, но очень легко обыгрывает ситуацию. Во-первых, он даёт понять, что остальные не должны знать о его осведомлённости, а во-вторых, по тому, что говорит он громко, он играет на публику для ребят из коридора. Я делаю взмах рукой, приветствуя его, и в то же время машу головой Барри, который уже было открывает рот, чтобы что-то сказать. Что-то вроде того, что Маркус видел мои кудряшки ещё вчера. По тому, как Барри кивает мне, он понял меня и говорить ничего не станет. Что ж, в этой тайне нас все больше. Маркус, тем временем, подходит ближе, и жестом фокусника извлекает у меня из-за уха яблоко. — Тебе очень идёт быть собой, — говорит он тихо и уходит. — Кто-то на кого-то запал, — подтрунивает надо мной Кит. — Спасибо за твоё признание, но ты не в моём вкусе, — парирую я. Барри прячет улыбку в кулак. Я кладу яблоко в ящик и застилаю постель, Барри проделывает ту же работу на своей стороне. Мы иногда встречаемся глазами и улыбаемся друг другу. Я прощена, и это не может не радовать. Кстати о прощении, что, интересно, сотворил Кит, что Люк не может простить его? Я решаю позже спросить об этом Диану. Как человек, находящийся в близких отношениях с ними обоими, она не может не знать ответ. Вопрос только в том, скажет ли она об этом мне? Когда с постелью покончено, я выкладываю на покрывало сегодняшнюю порцию одежды — чёрные бриджи и майку с надписью «Жнецы круче всех». Эту майку подарил мне Бэн, и мне захотелось надеть именно её. Скоро мы встретимся. Я волнуюсь как никогда. Он впервые увидит меня… Такой. Мои волосы распущены, уложены крупными локонами, с помощью Дианиной косметики я скрываю прыщ и подвожу глаза. Я теперь хочу быть красивой, потому что не боюсь делать выбор. Впервые за восемнадцать лет я чувствую не отчаянье, а радость от своего будущего. Опасного, смертельно опасного будущего, но теперь в нём есть надежда. Мне настолько хорошо, что я даже отбрасываю смущение, спокойно переодеваюсь в бриджи и майку, прячу пижаму. Кит, получивший только что повод для очередного едкого замечания, молчит, отведя глаза. Или он о чем-то настолько задумался, что ничего не заметил, либо после вчерашней игры в «Правда или действие» он начал относиться ко мне чуточку лучше. Барри заканчивает переодеваться и мы все выходим из комнаты, Диана запирает её на ключ. Сегодня мы не спешим, никто не станет занимать наш стол. — От того, что ты закрутила свои патлы, ты не стала больше Правой, — слышу я голос Шерил за своей спиной. Натягиваю дружелюбную улыбку и оглядываюсь. — И тебе доброе утро, Шерил, — говорю я и вижу, как она краснеет от злости. Сегодня Шерил снова копирует девушку с обложки. Она сделала себе высокую причёску, накрасила губы алой помадой и надела облегающее платье в тон. Каблук её открытых босоножек ещё выше, чем вчера. Интересно, откуда у этой девушки такие наряды? Денег они стоят, могу себе только представить, сколько. Впрочем, меня это интересует не настолько, чтобы думать о Шерил больше тридцати секунд. — Эй, Китти! — вижу свою одноклассницу, Патрицию, она выбегает в коридор из одной из самых крайних комнат. — Крутая причёска. Так это для тебя вчера девчонка плойку искала? — Патти замечает Диану. — О, привет. — Привет, — дружелюбно кивает Диана, но мы не останавливаемся. Чувствую себя немножко предательницей по отношению к Патриции, но сейчас я в компании самых крутых ребят нашего строя, так что я не могу не соответствовать. — До встречи, — немного растерянно говорит Патти, отставая. — Пока, — прощаюсь я. Мы входим в столовую одними из последних, Рита и Калеб уже ждут нас за столом. Рита машет нам, мы ей, но я больше не смотрю в её сторону. Я вижу только Бэна, а он меня, и его выражение лица мне не нравится. Он набирает сообщение на своём коммутаторе, и мой телефон тотчас подаёт писк. «Ты сдурела! Что ты сделала с собой? Тебе совершенно не идёт… это!» Это совсем не то, чего я ожидала от него. «Я такая, какая есть» — пишу ответ, как только присаживаюсь за стол. «Бред. Глупый вид.» Новое сообщение расстраивает меня. Рита так увлечена Калебом, что не замечает этого, но, сидящий по другую руку от меня Кит заглядывает мне через плечо и читает сообщение. — Да уж, за такую любовь стоит бороться, — говорит он с сарказмом. — Не твоё дело, — огрызаюсь я. — Нет, моё. Мы с тобой в одной лодке, помнишь? Если я собираюсь прикрывать твою спину, то хочу знать, что оно того стоит. — Все верно, извини, — вздыхаю я. — Но со стороны, действительно, выглядит так, будто я выпендриваюсь. — А то нет, — фыркает Шерил. Я понимаю, что говорю чересчур громко, либо что Шерил умышленно прислушивается, и то и другое скверно, я должна быть осторожнее в другой раз. Официантка приносит поднос с едой, за ней вторая несёт напитки. Когда тарелки оказываются на столе, Диана издаёт шутливый стон. Это рыба. Целая рыбина для каждого из нас, это не дешёвое удовольствие, и я впервые задаюсь вопросом, почему Общество так щедро. Может быть потому, что на Битве Солнц можно заработать немалые деньги? Это все политика и коммерция, их я не потяну, чересчур уж я была лояльна все эти годы, так что предпочитаю даже не пытаться делать выводы. Помимо рыбы на тарелке листья салата и дольки лимона, в чашках чёрная жидкость, похожая на чай. Но пахнет не как чай. Делаю глоток, горечь наполняет мой рот. Совсем не вкусно. — Что это? — спрашиваю я Кита, на этот раз на самом деле очень тихо. Парень пробует питье, но в отличии от меня, не кривится, а смакует. — Хороший кофе, — говорит он громко, не глядя на меня. Что ж, это кофе, нужно запомнить. Я рада, что Кит не афиширует мою невежественность, это хорошее начало. Пожалуй, мы могли бы даже стать друзьями. Но он прав, нам не стоит этого делать. Ведь, если один из нас победит, мы расстанемся навсегда. Решаю внять голосу разума и перестаю думать о Ките. Он должен остаться для меня раздражающим соседом по комнате, этого будет достаточно, чтобы помогать друг другу на Битве, и в то же время этого будет мало для того, чтобы почувствовать болезненную привязанность. Но как мне быть с Барри и Ритой? Если они оба, все-таки, решатся на участие в игре, то как я смогу жить дальше без них? Ох, зря я так близко запустила их в свою жизнь. — Не могу поверить, — восторженно говорит Диана, — что уже завтра согласно Основной Базе мы уже станем мужем и женой! Они с Люком держатся за руки и глупо улыбаются, но я знаю, что это маска, чтобы скрыть ту нервозность, которую у Дианы вызывают мысли о потере брата. Если Барри решит играть, то Люк тоже навсегда потеряет своего близнеца. Да, радоваться, в самом деле, нечему. — И мы тоже, — Калеб нежно проводит по щеке Риты. Он уверен в том, что она уйдёт с ним в изгнание завтра днём, он рад этому. Это значит лишь одно, Рита все ещё не сказала ему о своём решении. Ковыряю рыбу кончиком вилки, я голодна, не могу быть не голодна, и все же кусок, мягкий и нежный, встаёт у меня в горле. Делаю глоток кофе, чтобы протолкнуть рыбу подальше. Со второго глотка он кажется мне менее ужасным на вкус. — Ешь, силы тебе понадобятся, — говорит Кит мне в самое ухо, киваю и ем, пытаясь выбросить все мысли из головы. — Чем займёмся после завтрака? — подаёт голос Блэк, таких людей, как он, у нас называют «цветной». Его кожа черна, как уголь, и блестит, словно покрыта маслом. В каждом его ухе по две серьги, ещё одна в брови. Он красивый, по общепринятым меркам, но мне он не нравится. Все эти кольца, которыми утыкано его лицо, пугают меня. — Я бы размялся, — говорит Феникс, хрустя пальцами. Шерил согласно кивает. — Было бы неплохо, — говорит она. От её тона по спине пробегает холодок. Они будут готовиться к Битве. Это разумно с их стороны. А вот с моей стороны глупо, ведь я не готовилась. Я не знаю, что ждёт нас впереди, но знаю, что что бы нас ни ждало, я не смогу быть готова к этому. У меня слишком мало времени. — Маркус, ты с нами? — спрашивает Блэк. Маркус медленно прожевывает пищу и равнодушно пожимает плечами. — Может быть, потом, — неопределённо говорит он. — У меня другие планы. Никто не спрашивает его, о каких планах он говорит. Ясно, что это личное. Тем более ясно, что в нашей компании личное уважают. Под весом своих наблюдений, решаю не спрашивать Диану о размолвках Люка и Кита. Это личное, и я спрошу лично, если захочу. Действовать втихаря мне теперь кажется мерзким. Как только мы расправляемся с завтраком, нас ждёт приятная неожиданность. Официантка завозит в столовую тележку с булочками и разносит их между рядами. Булочки ещё горячие и их аромат быстро заполняет каждый миллиметр помещения. Я чувствую запах корицы и ванили, и рот тотчас наполняется слюной. Булочки пышные и мягкие, погружаю в свою пальцы и наслаждаюсь прикосновением. Во мне буря чувств, радость и грусть, боль и предвкушение. Смотрю через весь зал на Бэна, он бросает в мою сторону косые взгляды. «Встретимся под лестницей через двадцать минут» — приходит от него сообщение. Он осторожничает, боится, чтобы нас не увидели вместе. Он ведь не знает, что я решила бороться. Уверена, он не обрадуется тому, что я собираюсь рисковать своим положением или даже жизнью, но он сможет понять меня в итоге. Иначе и быть не может. Он любит меня, я знаю. И он примет моё решение, потому что это правильно. Остаток завтрака я провожу в напряжении, то и дело поглядывая на часы и подбирая слова, которые я собираюсь сказать Бэну. Все они звучат неубедительно. Как я смогу доказать правильность моих действий Бэну, если я не могу доказать их самой себе? Наконец, раздаётся звуковой сигнал, означающий, что время завтрака прошло. Ещё только восемь часов утра, впереди целый день, последний день перед Праздником, и за этот день многие из нас ещё постараются найти себе пару. — Кэтрин, на пару слов, — говорит мне Маркус, когда его друзья уходят. У меня три минуты до встречи с Бэном, и я натянута, как струна. Но, все же, я задерживаясь. Барри и Кит ждут меня на небольшом отдалении. — Что ты хотел? — приступаю сразу к делу, у меня нет времени на пустую болтовню. — Приходи под ваши окна через час. Возьми тех из вас, кто собирается участвовать в Битве, — говорит он, и прежде, чем я успеваю что-либо ответить, он уходит. — Чего ему было нужно? — тон Кита недовольный. — Приходите через час к лесу, со стороны наших окон, — быстро говорю я. — Да, и найдите Риту. Я спешу покинуть столовую, а за спиной слышу фыркающий голос Кита. — Деловая.