Проблемы Драконов и их ближайших родственников.

Уже несколько долгих часов они шли через мрачный лес. С тех пор как отряд свернул с тропы, тринадцать гномов и хоббит бродили кругами. Туман окутывал их всё сильнее, наполняя легкие запахом болот и пепла, от которого кружилась голова. Ори поднял что-то с земли. — Кисет! Выгляди точно как мой, — забормотал он в бреду, — здесь есть ещё гномы! «Круги… мы ходим кругами»- понял Бильбо. Он, казалось, был единственным в их компании, чей рассудок ещё не затуманился. — Вокруг так тихо… я ничего не слышу. — Сказал он. — Ни ветра, ни птиц, — прибавил Торин. Бильбо обернулся на его бледное лицо. Торин, по его мнению, выглядел куда хуже остальных. Кожа его побледнела, лоб покрылся испариной. Гном сжал лихорадочно трясущиеся пальцы и посмотрел на Бильбо. Тот сглотнул и отвел взгляд, прислушиваясь к тишине серых деревьев. Состояние друга беспокоило хоббита всё больше с той минуты, когда они, наконец, увидели со скалы Одинокую Гору. Торин в тот миг стал холоден и сосредоточен, как охотник, напавший на след неуловимой добычи. Внезапно слабый треск донёсся до чутких ушей хоббита. Резко обернувшись, он увидел паука. Тот был черным, вдвое больше Бильбо, с короткими волосками, покрывающими четыре пары длинных ног. Щелкая челюстями, паук пополз на него. Бильбо достал свой меч и приготовился ударить, но стрела, пущенная Торином, опередила его. Не успел хоббит поблагодарить его, как сверху на них стали опускаться пауки. Гномы схватились за оружие и завязался бой. Один из пауков приземлился перед хоббитом, собой отделяя его от гномьего отряда. Отмахиваясь от него мечом, хоббит начал отступать. Шаг. Другой. Третий. Бильбо споткнулся о корень, так не вовремя возникший под ногами. Меч со звоном вылетел из его руки. Паук, по чьим челюстям уже стекала зловонная слюна, угрожающе навис над ним. Перепугавшись, Бильбо быстро просунул ладонь в карман, прикрываясь второй рукой. Паук вцепился в неё мелкими острыми зубами, но в следующий миг добыча исчезла. Хоббит, стараясь не выдать себя малейшим звуком, отполз в сторону, зажимая себе рот здоровой рукой. В корнях он нащупал меч. Паук, пытаясь найти пропавший ужин, завертелся. — Где оно? — Бильбо с ужасом понял, что голос принадлежит пауку, — Вкусное, сочное… Куда оно делось? Тварь, оглядываясь по сторонам, двинулась в лес. Бильбо с облегчением выдохнул, заметив, что последнюю минуту совсем не дышал. Подумав о том, как бы избежать дальнейшей встречи с пауками, хоббит начал карабкаться вверх, цепляясь за мертвенно- серые ветви дерева. Только забравшись выше на 12 футов, он заметил, что паутины здесь гораздо больше, чем он ожидал увидеть. Сердце у него упало, когда он понял: «Забрался в самое гнездо, вот дурак». Тут он заметил, как несколько пауков затаскивают на деревья барахтающиеся мешки. Мешки ворочались и ругались, грозя оторвать по одной паучьи лапы. Хоббит нехотя вытащил меч. Осторожно ступая по сухим ветвям, он подобрался к одному из мешков, и перерезал паутину. Мешок хлопнулся о землю и завозился. «Живой, хорошо.»- подумал Бильбо и на цыпочках подкрался к следующему кокону. Второй. Третий. Бильбо заметил, как всколыхнулись пауки. Шестой. Седьмой. Длинные лапы двинулись прямо на него, заставляя перескочить на соседнюю ветку. — Что-то крадет наш ужин! — догадались пауки. Девять. Десять. Бильбо прыгал по веткам, чуть не падая вниз. Одиннадцать. Двенадцать. Последний гном плюхнулся на землю, и хоббит собрался было слезть с дерева, как за спиной его возник истекающий слюной паук. В испуге Бильбо размахнулся наотмашь ударяя мечом. — Жало! У него жало! — захрипела тварь, отползая в сторону. Бильбо вздрогнул, уголки губ на секунду подпрыгнули вверх, сердце его вернулось на привычное место. Жало, теперь он знал, какое имя дать своему клинку. Внезапно, паук, видимо, слишком голодный, чтобы отступать, бросился в то место, где его ранило невидимое существо. Задев хоббита длинными лапами, паук грохнулся на землю, таща Бильбо с собой, и больше не двинулся. От удара спиной у Бильбо перехватило дыхание, а голова словно надкололась. Не в силах шевелиться, он нащупал кольцо и обнаружив его на своем пальце, успокоился. Пока хоббит приходил в себя после падения, гномы уже выбрались из липких объятий паутины. Держа наготове оружие, они бросились прочь. Оторвались! — закричал, тяжело дыша, черноволосый гном. Казалось, огромные пауки остались позади, как вдруг одна из зубастых тварей возникла прямо перед ним. Быстро шевеля щетинистыми лапами, паук спустился на землю по канату паутины. Торин выставил меч вперед, готовый защищать свой отряд. Паук надвигался, щелкая челюстями. Сзади, из- за мёртвых деревьев показались ещё несколько пауков. Гном занёс меч для сокрушительного удара, но тонкая золоченая стрела опередила его. Юноша, появившийся из леса, ловко перебегая с ветви на ветвь, приближался к гномам. Играючи расправившись с пауками, он остановился прямо против Торина, направляя теперь на него стрелу. Теперь, вблизи, Дубощит узнал эльфийского принца. — Не двигайся, гном, — ухмыляясь сказал эльф. — Иначе всажу тебе стрелу промеж глаз. Раздражение вспыхнуло в душе у гнома. Он то надеялся, что не встретит в этом лесу кого-то отвратительнее пауков. Оглядевшись по сторонам, Дубощит обнаружил свой отряд окруженным лучниками Лихолесья. «Проклятые эльфы!» — пронеслось у него в голове прежде, чем он услышал вскрик племянника неподалёку. Фили рванулся было на помощь брату, но эльфы не дали ему двинуться с места. Он обозленный, топтался на месте, готовый сбежать в любую секунду. Спустя минуту, ведомый за плечо эльфийкой, из кустов появился Кили. Отчего-то он выглядел смущённым. — Обыскать! — Скомандовал принц. *** — Что ж, признаю. Твоя добыча явно больше моей, — улыбаясь, признала поражение Довакин. Она бросила на лёд тушку куропатки, только что подстреленной ею. Одавинг обнажил зубы, довольно ухмыляясь, и вцепился ими в брюхо оленя. Девушка дёрнув ноздрями, отвернулась. Набросав хвороста на пожухлую траву, она слегка дохнула в его сторону, разжигая костёр. Достав нож, она принялась за куропатку. — Итак, — проглотив кусок свежего мяса, начал дракон, — что мы с тобой делаем здесь? — Не пойму, о чем ты, — рассеяно бросила она. Не желая поворачиваться к нему лицом, девушка уставилась на вертящуюся на палке тушку. — Разве не должна ты быть сейчас среди своих сородичей, праздновать победу и наслаждаться похвальными речами? — Наслаждаться, — ухмыльнулась нордка, по прежнему не отрывая взгляда от огня, — скорее терпеть. Я не хочу… вспоминать то, что произошло в Совнгарде. Тем более обсуждать это со всем миром. Я Алдуина убила — и хватит с меня, — раздраженно прибавила девушка. Одавинг помолчал несколько секунд, а затем задумчиво прибавил: «Пожалуй, в тебе куда больше сочувствия к дова, чем должно быть у рождённого убивать их». — Тогда не удивительно, что я ещё терплю такого бозик дова*, как ты, — с улыбкой прибавила она. Удовлетворенный беседой, дракон хмыкнул и опустил голову на землю. Солнце опускалось за море, посылая на землю последнее тепло. Вечер выдался безветренным, и потому даже здесь, на северном побережье Скайрима стояло летнее тепло. — Может… нам махнуть куда-нибудь? К новым землям. Ты да я. — Вдруг оживившись, спросила нордка у, начавшего было дремать, дракона. Зверь приподнял морду и вопросительно посмотрел на неё. — Может там я хоть пойму, где моё место…- с неохотой созналась девушка, опуская голубые глаза — Улетим в Эльсвейр или, к примеру, в Хай- Рок! Одавинг тяжело выдохнул, демонстрируя, сколь скучными ему представляются оба варианта. Сумерки сгустились, окрасив мир синим холодом. Драконья чешуя таинственно поблёскивала, отражая свет луны. — Однажды, — тихо начал он, — в те времена, когда все дова служили Алдуину, я летал на север. Так далеко, куда не залетала ни одна птица. Я желал найти землю, где смог бы скрыться от его тирании. Но страх… — глубокий голос его дрогнул, выдавая стыдливость, — заставил меня вернуться. Одавинг смолк, и берег заволокла тишина. Эйдис заворожено слушала каждое слово дракона. — Ты нашел её? — спросила она, прерывая затянувшееся молчание. Дракон резко обернулся к ней, вырванный из воспоминаний. — Даа, — выдохнул он, — не скалы, не остров — целый континент! Необъятные глазу земли! Сердце у нордки затрепетало. Восторг объял ее грудь и защекотал горло. — Значит, теперь мы вместе попытаем удачу! — воскликнула она нетерпеливо. — Хмм, — согласно кивнул дракон, опуская голову к земле, — Держись крепче, тури*, нам предстоит долгое путешествие. Девушка забросила на плечи походную сумку и, держась за рога, забралась на драконью шею. Устроившись удобно между шипами, она дала команду и дракон взмыл в ночное небо.