Far from any road

Лесной бордель встретил забитой стоянкой, заставив парковаться в кустах. Сынхен заглушил мотор, но остался сидеть за рулем, вглядываясь в огоньки гирлянд. Он снова был здесь. Но уже по своей воле. Сегодня он видел труп младенца, которого сожгли в камине за то, что он громко плакал. Его туда бросила пьяная мать. И у нее еще были дети. Теперь всем, кто видел это, жить с жутким зрелищем. Дети не оправятся, вряд ли можно надеяться на их полноценное счастье в будущем, хотя в детском доме всяко лучше, чем с такой матерью. А Сынхен снова на грани попойки. Жестокость взрослых по отношению друг к другу приелась, пробить ею до глубины души сложно. А смерть невинного ребенка не перекроет даже весь запас любимого бара. А учитывая детали дела, Сынхен не был уверен, что сможет найти в алкоголе утешения, как раньше. Но где его теперь искать? Сынхен прошелся по полянке, не встретив людей, из трейлеров доносились стоны и старая музыка. Все были заняты. Осталось надеяться, что Джиен свободен. Сынхену сейчас поможет только тот пацан. В прошлый раз почти помог. Сынхен постоял у нужного трейлера пару минут, прислушиваясь. Вроде тихо. Если Джиен занят, то клиенту же хуже - Сынхен выкинет того на улицу со спущенными штанами, пусть зашнуровывается на ходу. Джиен открыл дверь и удивленно вскинул брови. Узнал. - Вдруг ты что-то вспомнил, но не нашел телефон, - попытался оправдаться Сынхен, забыв поздороваться. - Не вспомнил, - Джиен толкнул дверь, открыв её шире. - Но рад Вас видеть. - Давай на ты. - Кико еще не нашли? - Все глухо, ты - единственная зацепка по делу, - Сынхен прирос к месту, не зная, выгорит ли его затея поплакаться кому-то или нет. Даже если решится, не факт, что получится. - Жаль, - Джиену его неловкость не передалась. Парень все тот же принц зазеркалья, что и месяц назад. Оттого все сильнее хотелось забраться к нему в угол и никогда не вылезать. - Уверен, вы ее найдете, целой и здоровой. Она умная, выберется. Сынхен скривился. С его опытом, он не был бы так уверен, но пусть. Вдруг не хватило желчи разрушать чью-то веру. Джиеном наоборот хотелось пропитаться, хотелось иметь такую же силу, помогающую жить в сказке. Но вряд ли это светило Сынхену. - Не отвлекаю от работы? – Сынхен заглянул в щель между коленей Джиена, высматривая возможного клиента, но кровать пустовала. - Я свободен сейчас. И, скорее всего, до завтра, - и тут Джиен протянул ему ладонь. В прошлый раз восприняв держание за ручки в штыки, сейчас Сынхен заметил за собой трепет, с которым сжал чужую руку, затягивающую внутрь трейлера. - Садись в кресло, не стой. Сынхен сел и неосознанно вернулся к рассматриванию безделушек, сваленных на комоде. Бусы, кольца, ленточки, платки, похожие на тот, что завязан у Джиена на запястье. В куче даже косметика имеется, но больше всего Сынхена удивляет шар-светильник с белыми точками созвездий на синей поверхности. В прошлый раз он его не заметил, только предполагал его наличие. Чутье не подвело. - Забавно у тебя тут, - Чхве подавился смешком, взяв в руки шар. И вправду, тайное место принцессы, решил он, опасаясь сказать такое вслух. На дне пластиковой подставки была кнопка. - Стараюсь, - ответил Джиен, возвращая на себя внимание. Свет шара отличался от света гирлянды, он холодноватый и яркий в очертаниях узора. Музыкального сопровождения не было, и Сынхен в тишине следил, как звездное небо, медленно вращаясь в шаре, освещало лицо Джиена, и, попадая на глаза, одаривало волшебным отблеском, хотя и без него в эти глаза смотреть не насмотреться. Сынхен примостил шар на связку бусиков и прочих цацок, не выключая. - Как ты можешь быть таким беспечным в этом мире? – он закрыл глаза, чтобы не видеть парня, все еще стоящего рядом, рассматривающего в упор. - Я не знаю того, что знаешь ты, - Джиен подобрался ближе, ненавязчиво оперся коленом о подушку кресла. - Расскажи мне? Станет легче. - Эта информация не для распространения. - Кто мне поверит, я же мальчик легкого поведения, - Джиен плавно осел на чужие колени, устроившись так, чтобы не скатиться на пол. Сынхен хотел бы возмутиться, но… он ждал, когда произойдет что-то похожее, но пытался держать лицо независимой неприступной скалы, которая не просит ласки. - Ты со всеми такой милый? - От меня получают то, что заслуживают, - Джиен тем временем во всю хозяйничал, перекладывая напряженные руки себе на бедра, согревая холодные пальцы ладонями. Когда Сынхен успел так замерзнуть, что все еще не отогрелся в трейлере? - И что заслуживаю я? – спросил Сынхен и сглотнул. Он смотрел в лицо напротив и ждал искусственного на вкус ответа, но Джиен действительно задумался, ответив на взгляд. - Еще не знаю, но играть с тобой не хочу. И Сынхен понял, что рыдать сейчас - не лучший вариант. В трейлере очень темно без гирлянды под свет одного шара и ручного светильника для чтения, забытого на кровати. Слезы проступили, но не скатились, так что можно было считать, что их нет. Сынхен не знал, что так глаза блестели куда ярче и выдали самым подлым образом. Джиен все видел, все понимал, разглядывая невыносимо нечитаемым взглядом. Когда он начал сокращать между ними расстояние, Сынхен испугался. - Но-но, не лезь ко мне без соответствующей справки, - Сынхен дернул лицом, отчего слезы крупными каплями полетели мимо щек. Джиен отстранился, не комментируя, приблизился снова, уткнувшись носом ему в челку, и замер. Звезды продолжили вращаться где-то за Джиеном, но Сынхен перестал их видеть на несколько минут, перестал слышать что-то, кроме их дыхания. Джиен дышал расслабленно, чего не скажешь о Сынхене. Не испуганно, хотя бы, просто немного задушено. Бывает. - Я вижу, ты устал. Оставайся. - Ты не отстанешь, да? Джиен мягко мотнул головой, одними губами выговорив «нет», и это было почти прекрасно. - Будешь спать у стенки или с краю? – прошептал так, чтобы было едва слышно. Чтобы не разрушить ранимое выражение на лице Сынхена, которое наконец вышло из тьмы маски и колет Джиену глаза. Парень слез с Сынхена и потянул его в сторону кровати. Сынхен выбрал место у стенки, пока Джиен выключал шар, убирал книжку и ручной светильник. Он отстраненно позволил Джиену забраться к нему под руку и укрыть их одеялом. Ночь накатывала волной и билась о стенки трейлера, бурля и пенясь, как в стакане. Сначала Сынхену было неуютно и злобно из-за того, что он позволил себе это, но усталость не дала ничего изменить. Он остался в кровати и, согреваясь чужим присутствием, постепенно вырубился. С утра в голове Сынхена гулял ветер. Отнюдь не опустошающий, просто выметающий все ненужное из головы, а нужного там мало, вот и кажется, что освежающее чувство слегка неправильное. Он забыл, как ощущается человек. Когда есть контакт с одушевленным существом. Обычное прикосновение, через слой одежды. Не через перчатки, не с деревянной кожей в ранах, бороздах или черных синяках. - Сколько с меня, - нелепо бросил он, поправляя перекрутившуюся рубашку, и сразу же захотел вбить гвоздь себе в голову. Чтобы в ней больше не возникали такие глупости, вроде оплаты за проявленную нежность. Старая манера смотреть на отношения людей пытается вставить свои пять копеек: Джиен – продажный мальчик, с чего вдруг для Сынхена он такой чудесный и бесплатный? - Ты думаешь, что я был с тобой этой ночью из-за денег? – Джиен потянулся, сидя в постели, укрыв ноги одеялом. - А разве нет? – два гвоздя, два будет в самый раз. Заткнись, Сынхен, просто скажи спасибо, осел! - Сынхен, прекращай комедию, - Джиен оставил попытки сбросить сонливость, но голос у него - серьезней некуда. - Тебе это было нужно - и я помог, потому что ты мне нравишься. Не глупи и не строй из себя мачо. Я никому не скажу, что у тебя есть чувства. Это наш секрет. В паузе он заглянул в глаза, дотянулся до Сынхена и огладил ладонью ряд пуговичек на рубашке. - Спасибо, - Сынхен накрыл чужую ладонь своими, облегченно вздыхая. Сколько раз он мог все сломать, но Джиен этому не поддался и докапывался еще глубже, в самую суть, просто чтобы помочь. Классный парень. - Приезжай, когда захочешь, хорошо? Сынхен только кивнул. - И для справки, - Джиен хитро улыбнулся, выгнув бровь. – Если я общаюсь с кем-то за деньги, то уточняю все сразу. У меня высокие расценки, потянет только избранный. Запал внезапной игривости передался и Сынхену, он задавил смешок, сделав его объемным и басовитым. Джиен встал на колени и потянулся к нему, касаясь щекой его пробивающейся щетины на скуле. - Удачного дня, Сынхен, - отстранившись, дал Сынхену взять свое лицо в ладонь. Тот погладил его по щеке большим пальцем, чувствуя кожей такую же мужскую щетину по линии подбородка, но мягкую, как будто призрачную. Которой нужно время, чтобы загрубеть и стать заметной. Джиена хотелось поцеловать. И Сынхен потянулся к нему, дернувшись сразу, как осознал, что намеревался сделать. - Ложись спать, - он прочистил горло и схватил куртку. – Я поехал. Джиен угукнул за его спиной и завернулся в одеяло с довольным видом, когда Сынхен закрывал дверь трейлера. - Мне надо в город, - Джиен поправил лямки рюкзака на плечах, остановившись около заправляющей поляной. - Вали. Не вернешься через неделю – все твое станет наше, - та прикурила очередную сигарету и махнула рукой в сторону, отпуская восвояси, хоть к черту на рога. Джиен усмехнулся и исчез за кустами, шурша гравием.