City that Care Forgot

Несмотря на будний день, на Декатюр-стрит было не протолкнуться. Туристы рассматривали диковинные костюмы местных стиляг и картины, расставленные вдоль забора, отделявшего улицу от парка. Местные художники расхваливали свои работы, набивая им цену, но Алек так и не смог понять, что особенного находят в них люди. И что Магнус нашел в той желто-зеленой мазне, за которую отдал почти триста долларов — Макс уже в четыре года рисовал гораздо лучше! Зато Алеку очень понравилось выступление уличной группы, на которое они попали совершенно случайно, когда шли к Джексон-сквер. Ребята играли на банджо и пели зажигательные песни, а некоторые прохожие даже, не выдержав, начали отплясывать, превратив улицу в танцплощадку. Магнус тоже выстукивал ногой заводной ритм, но, к счастью, не стал предлагать Алеку пойти потанцевать, за что тот был ему благодарен. Следующим пунктом программы была прогулка по Миссисипи на пароходе, и Магнус предложил взять коляску до набережной. Красивая белая лошадь с султаном на голове весело стучала копытами по асфальту, и коляска медленно катилась по улицам Французского квартала, позволяя вдоволь налюбоваться красотой старинных зданий и причудливых балконов. С оного из них на Алека вдруг взглянул череп, и того передернуло — настолько ощутимым был взгляд пустых глазниц. С перил балкона свисали кости, четки и мешочки гри-гри. Точно такие же, как тот, что сжег утром Магнус. Совпадение, само собой. Просто у хозяина балкона своеобразный вкус. Но до самого поворота Алеку казалось, что череп смотрит на него, ухмыляясь. — Ты в порядке? — спросил рядом Магнус, и Алек вынырнул из задумчивости. — Да… Да, конечно. Просто удивился, увидев тот череп и кости. — Местные обожают все, что связано с вуду, — улыбнулся Магнус. — Вуду привлекает туристов, туристы привозят деньги. А некоторые особо примитивные примитивные в него даже верят. Точно. Они вчера видели целую толпу людей, которые смотрели на Жана Тамго со страхом и благоговением и действительно думали, что его песни и пляски имеют какое-то мистическое значение. Черт, да они готовы были побить Магнуса за то, что он посмел насмехаться над бокором! Наверное, если бы они все-таки попытались, это было бы забавное зрелище, да и Магнусу тоже наверняка понравилось бы. Алек усмехнулся и придвинулся ближе, переплетая пальцы с пальцами Магнуса. Тот поднял его ладонь и на секунду прижался к ней губами, а потом сверкнул ответной усмешкой и снова стал смотреть на проплывающие мимо дома, столики кафе и утопающие в зелени скверы. Алеку же было гораздо интереснее смотреть на самого Магнуса, на его замечательно умиротворенное, даже мечтательное выражение лица. Было видно, что Магнус любит Новый Орлеан и рад вернуться сюда. И хотя сам Алек так и не смог проникнуться атмосферой, а от вуду и всего, с ним связанного, его и вовсе воротило, пока Магнус был счастлив, он был счастлив тоже. Коляска повернула на набережную, откуда открывался еще более изумительный вид на Миссисипи, чем из их гостиничного номера. Алек залюбовался гладким зеркалом воды — серо-голубым под затянутым облаками небом. На набережной тоже было полно людей. Одни просто гуляли, наслаждаясь теплой погодой, другие, как и они с Магнусом, направлялись к уже стоящему у причала пароходу. Алек не видел таких в Нью-Йорке. Пароход словно преодолел время, приплыв сюда сквозь парочку веков — белый с огромным красным колесом в кормовой части, увешанный флагами и нарядными гирляндами. Из трубы валил белый дым, «Натчес» уже готовился к отплытию, и желающих покататься на этом старинном пароходе было хоть отбавляй. — Магнус, боюсь, мы не сможем достать билеты, — засомневался Алек. — Посмотри, у всех этих людей они уже есть! — Спокойно, сладкий, я все продумал, — успокоил его Магнус, пристраиваясь в конец длинной очереди. Конечно, можно было спросить, что же именно он продумал, и как это поможет им пройти на корабль, но Алек не стал. Магнус не станет применять магию в такой толпе, потому что заколдовать всех невозможно даже для него. На пристани собралось огромное количество народа, не только отплывающих, но и просто зевак, которые пришли поглазеть на старинный пароход. Алек окинул их взглядом и вдруг замер — между девочкой в розовом платье и тучным мужчиной с фотоаппаратом стоял бледный человек в каком-то рванье. Его лицо было в разводах грязи, слипшиеся волосы змеями свисали до шеи, и смотрел он прямо на Алека. Холодными, мертвыми глазами. Алек схватил Магнуса за предплечье с такой силой, что тот охнул и попытался выдернуть руку. — Я, конечно, догадывался, что ты будешь против, но это уж слишком, Александр, — сказал он с укоризной. Разжав пальцы, Алек перевел взгляд на его удивленное лицо. — Что? Магнус помахал у него перед носом двумя билетами на «Великого Гэтсби», на которого они когда-то ходили. Алек непонимающе моргнул и снова перевел взгляд туда, где секунду назад стоял вчерашний мертвец. Но там никого не было, только толстяк в гавайской рубашке щелкал своим фотоаппаратом, а девочка просила у матери мороженное. Они вели себя так, словно ничего не произошло, но разве можно не заметить, что рядом с тобой только что стоял зомби? Если он вообще там был. Вздохнув, Алек потер глаза кулаком. Привидится же такое! — Зачем тебе билеты в кино? — спросил он, поворачиваясь к Магнусу и стараясь выбросить жутковатое видение из головы. С довольной ухмылкой Магнус спрятал картонные прямоугольники в карман. — Это мы с тобой видим, что они в кино, а все остальные увидят билеты на пароход, так что мы без проблем пройдем контроль. — Магнус, так нельзя. Мы же не какие-нибудь жулики! — Я не против немножко побыть жуликом, — отмахнулся тот, и Алек не смог не улыбнуться в ответ. Ребячливость Магнуса всегда была очень заразительной, и у нее было чудесное свойство избавлять Алека от дурных мыслей. — Тогда можно просто стать невидимыми и пройти на пароход вообще без билетов, — предложил он. — Но ведь это совсем не интересно! — возразил Магнус и шагнул к контролеру, протягивая ему картонные прямоугольники. Тот, практически не взглянув на них, молча махнул рукой, чтобы проходили и не задерживали очередь. Магнус весело подмигнул Алеку и потащил его за собой к ближайшей лестнице на второй этаж. Они прошли мимо нескольких дверей, ведущих, судя по всему, в ресторан, — по крайней мере, за стеклами окон виднелись деревянные столики — и оказались на корме прямо над колесом. Оно уже крутилось, вспенивая воду, пока пароход готовился к отплытию. — Не голоден, сладкий? — спросил Магнус, облокачиваясь на перила. — Я могу достать свинину му-шу. Алек скептически приподнял бровь. — Думаешь, здешнюю еду бокор тоже мог отравить? — Вряд ли, но она сама по себе настолько ужасна, что я предпочитаю му-шу. Он достал из воздуха белую картонную коробку с красным иероглифом на боку и протянул Алеку палочки. Проходившие мимо пассажиры поглядывали кто с недоумением, а кто с завистью, но Магнус был совершенно невозмутим. Они стояли на палубе, смотрели на расходящиеся от колеса пенные волны и ели ароматную свинину из китайского ресторанчика неподалеку от их квартиры в Бруклине. Небо затянуло тучами, окрасившими воду за бортом в темно-серый цвет, по палубе наверху застучали тяжелые капли, а воздух стал липким и влажным. Миссисипи больше не походила на зеркало, струи дождя взрезали ее поверхность в тысячах мест, да и берега за этой стеной было почти не видно. Магнус притянул Алека к себе за плечи, прижимаясь губами к его виску. Они словно оказались в уютном пузыре воздуха, со всех сторон окруженном водой, и хотя где-то за спиной сновали другие пассажиры, а из открытого окна ресторана вырывался гул голосов, это было совсем не важно. Казалось, что они простояли так целую вечность — прижимаясь друг к другу и вглядываясь в пелену дождя. Только когда он сначала поредел, а потом и вовсе кончился, Магнус вздохнул, словно выходя из транса, и отстранился, потягиваясь. Алеку было лень даже шевелиться, но, чтобы размяться, он все же сделал несколько шагов к левому борту. Где-то вдалеке уже снова показался Новый Орлеан, а значит, прогулка подходила к концу. Неужели, прошло два часа? Судя по тому, как быстро опускались сумерки, да. В ресторане зажгли свет, и над палубой тоже загорелись фонарики, придававшие кораблю еще более нарядный вид. Блики света бежали по воде рядом с кораблем, отражаясь от нее и искрясь на островках пены. Алек залюбовался ими и даже не повернул головы, когда рядом с ним появился Магнус. Он тоже не спешил прерывать молчание, глядя на воду, но оно не тяготило и было по-прежнему уютным. А потом в воде мелькнуло лицо. Бледное, осунувшееся, с впалыми щеками и темными кругами под глазами. Под открытыми, неживыми глазами, которые смотрели прямо на Алека. Он отшатнулся от борта, борясь с желанием отпрыгнуть от него на пару метров. — Алек? — голос Магнуса звучал обеспокоенно. — Что случилось? Ты сегодня какой-то нервный… — Ты его не видел? — спросил тот слабо, уже понимая, какой будет ответ. — Кого? — Там, в воде, только что был покойник. Магнус вздохнул. — Сладкий… — начал он вкрадчиво, но Алек перебил. Он не хотел, чтобы с ним обращались, как с маленьким, и объясняли, почему никаких мертвецов за бортом нет и быть не может. — Знаю-знаю, мне показалось. Голова сегодня весь день дурная… Все-таки мне нельзя столько пить. — У тебя просто мало опыта в этом сложном деле. Тебе нужно больше практики, — Магнус улыбнулся, хотя в кошачьих глазах все еще плескалось беспокойство. Алек шагнул к нему. Только так он мог избавиться от жутковатого видения. Ему был нужен Магнус. — Знаю, — пробормотал он, обнимая Магнуса за талию. — Но предпочитаю практиковаться в других, более приятных вещах. — Да неужели? Вот теперь улыбка осветила все лицо Магнуса, зажигая веселые искорки в глазах. Его руки пробрались под футболку Алека и теперь кружили по пояснице, заставляя того выгибаться навстречу. Чуть прикусив мочку, Магнус провел губами по его шее под ухом. — Я могу сделать нас невидимыми, — опалил кожу горячий шепот. — Для всех этих людей мы перестанем существовать, и можно будет… практиковаться столько, сколько захотим. Алек распахнул глаза, высвобождаясь из наглых рук. За время прогулки он успел совершенно забыть о других пассажирах, а гул их голосов давно слился для него с ревом мотора. Да, минуту назад ему казалось, что они с Магнусом одни на этом пароходе, но это не значило, что он забылся настолько, чтобы… — По-моему, Новый Орлеан будит в тебе нездоровую тягу к эксгибиционизму, — он почувствовал, как горячо щекам, и отвернулся, чтобы не видеть довольную улыбку Магнуса. — Лучше давай спустимся вниз, мы уже почти у причала. — Как скажешь, сладкий, — подмигнул тот и, плотно обхватив пальцами запястье Алека, повел его к лестнице. Все время, пока пароход не пришвартовался, Алек не поднимал глаз и, даже когда они с Магнусом сходили на берег, смотрел себе под ноги. А лицо и вовсе перестало гореть только минут через десять, когда они уже шли по ярко освещенной вечерней набережной, после дождя уже не такой многолюдной. Ночь наступила по-зимнему быстро, на домах включилась подсветка, бликующая на еще не высохших после недавнего ливня лужах и превращая город в сказку. В слишком яркую сказку. Алек так и не понял, когда от этого света у него начали болеть и слезиться глаза — просто вдруг поймал себя на том, что щурится, пытаясь прикрыть их рукой. Магнус посмотрел на него с вновь вернувшейся тревогой и при первой же возможности свернул с улицы в маленький темный переулок. Как только электрический свет перестал бить по глазам, Алек выдохнул с облегчением. — Да, так гораздо лучше… — Александр… — начал Магнус, прикладывая ладонь к его лбу, и покачал головой, — ты весь горишь, а глаза, кажется, стали чувствительны к свету... Голова не болит? Алек прислушался к себе. В последние полчаса он действительно чувствовал себя неважно, и с каждой минутой становилось все хуже и хуже. — Не то, чтобы болит, скорее, давит, как обручем. — Похоже на грипп, — Магнус аккуратно отвел со лба Алека влажную от пота прядь волос. — Пошли-ка в гостиницу, я тебя подлечу и уложу спать. — А как же джаз? — возразил тот. Он не был фанатом джаза, но знал, как его любит Магнус, и было обидно пропускать концерт из-за такой ерунды, как простуда. Но Магнус уже все решил. — Мы встретимся с Лу по дороге и перенесем эти планы на другой день. В Мьюзикал Леджендз Парке джаз играют каждый вечер. Сил спорить не было, поэтому Алек просто позволил вести себя по темным, почти не освещенным закоулкам Французского квартала. Он понятия не имел, как Магнус ориентируется здесь, но тот шел уверенно и легко, время от времени бросая на него встревоженные взгляды. Алек хотел заверить его, что все в порядке, но Магнус все равно не поверил бы, и правильно. Он уже и сам себе не верил, потому что из-за слабости даже для того, чтобы просто переставлять ноги, приходилось прикладывать усилие. И словно этого было мало, Алек вдруг почувствовал чье-то темное присутствие. Это было, как на охоте, когда еще не видишь демона и даже не слышишь, просто знаешь, что он уже затаился где-то в темноте и ждет подходящего момента, чтобы напасть. Вот и сейчас Алек просто знал, что в этом переулке есть кто-то еще. И это не примитивные. Он резко обернулся, но не увидел ничего, кроме какой-то неясной тени за мусорным баком. Зрение все еще плыло после прогулки по набережной, но Алек все равно наклонился и вытащил из ботинка кинжал, чуть не упав, когда его повело в сторону. — Что ты делаешь? — удивленно спросил Магнус, останавливаясь. — Марут, — прошептал Алек вместо ответа, и кинжал засиял в темноте так ярко, что пришлось зажмуриться. Алек выпрямился и, как на стену, натолкнулся на взгляд пустых холодных глаз. Мертвец вышел из-за мусорного бака и теперь стоял всего в нескольких метрах, чуть наклонив голову к плечу. Его руки висели вдоль тела, словно у тряпичной куклы, да и стоял он как-то странно, будто в его мышцах не было тонуса, и в вертикальном положении его держит невидимая сила. Или чужая воля. Отступив на шаг, Алек выставил кинжал перед собой, щурясь от света. Он не был уверен, что это не очередной мираж из-за жара, но зомби выглядел так реально. Алек обернулся к Магнусу за подтверждением, но его не потребовалось. На этот раз мертвец точно был настоящий, потому что Магнус одним стремительным движением оказался между ним и Алеком. — Снова эти ряженные? — воскликнул он и вскинул руки, вспыхнувшие знакомым синим цветом. Алеку пришлось поспешно отвернуться, чтобы поберечь слишком чувствительные глаза. Только поэтому он уловил неясное движение рядом и вскинул кинжал выше, прищуриваясь, чтобы рассмотреть получше. Метрах в десяти от них застыли три темные фигуры. Две из них были знакомо похожи на марионеток с оборванными нитками, зато третий человек в длинном белом балахоне стоял так гордо, словно находился в тронном зале, а не в переулке рядом с чьей-то помойкой. В руках у него был все тот же веник из веток и перьев. Жан Тамго. — Магнус? — позвал Алек слабо. — Да вы издеваетесь! — где-то за спиной воскликнул тот, но Алек не обернулся. Просто не мог. Стоило бокору подойти достаточно близко, чтобы свет клинка осветил его лицо, и Алек снова провалился в его черный взгляд. Тело онемело, а зрение вдруг стало кристально четким, так что Алек мог видеть даже маленькие желтые пятнышки в темно-кофейных глазах бокора. В голове застучали барабаны — громко и в каком-то бешеном темпе. Нет, не барабаны. Сердце. Это сердце Алека зашлось так быстро, что грудь сдавило, и стало трудно дышать. Он пошатнулся, чувствуя, что ноги совсем не держат. Пальцы тоже ослабели, и кинжал со звоном упал на асфальт. Сердце пропустило удар, потом еще один, замедляясь и теряя ритм. Теперь барабаны отбивали что-то тихое и медленное — тук-тук… тук-тук… тук… Колени плюхнулись в лужу, но Алек не почувствовал боли, только холод воды. Тук… тук… барабаны били все медленнее, и все вокруг тоже словно замедлилось. Бокор открыл рот и явно что-то говорил, но Алек слышал только какие-то странные растянутые звуки, лишенные смысла. Тук… Из-за угла появился Лу и картинно замер в неестественной позе, словно кто-то нажал кнопку паузы на пульте. Синие стрелы магии Магнуса, летевшие в стоящих по бокам от бокора мертвецов, практически неподвижно висели в воздухе. Тук… Алек попытался сделать вдох и не смог. В груди жгло, словно он проглотил раскаленную головешку, и это было не слишком приятно. А потом барабаны замолчали совсем. Время вернулось к своему нормальному течению, но Алек за ним уже просто не успевал. Последним, что он видел, прежде чем упасть в лужу ничком, были сорвавшийся с места Лу, несущийся к бокору со скоростью, на которую способны только вампиры, и испуганное лицо Магнуса.