Эксперимент В -- Выжить.

Я медленно приходил в сознание. Глаза были тяжелые и никак не хотели открываться, а шевелиться я даже не пробовал — понял, что не получится. Но моего сознания хватило, чтобы определить где я. Ну, хоть примерно. Итак, я на холодном твердом полу. Пахнет сыростью и плесенью, также чувствуется большая влажность. Чердак? Нет, пол явно каменный, а на чердаке деревянный. Значит…  — Кто вы?! — до меня донеслись громкие и четкие звуки. Кажется, этот голос принадлежал мальчику. — Я? Первый. А ты — Девятый. Второй голос был тихий и спокойный. Я даже не смог определить девочка это была, или мальчик.  — Девятый?! Сам ты Девятый! Я! …Я! …Кто я? Что было дальше я не слышал. Только какие-то глухие звуки. Причиной этому была головная боль, ужасная головная боль. Я обхватил голову руками и застонал. Как же больно мне сейчас было. До меня донесся слабый звук. Кажется, это был быстрый стук каблучков. Дойдя до моей руки, человек остановился. Я не мог определить сидел он или стоял, но вскоре он снова пошел — теперь от меня. Головная боль потихоньку отступила, я смог открыть глаза. Темный низкий потолок увидел я над собой. С него капала вода, одна из капель упала мне на нос. Я поморщился. -- Эй, есть кто?! Ко мне подбежали несколько ребят. Кажется, девять или восемь.  — Одиннадцатый, — сказал довольно крепкий черноволосый мальчишка. Кажется, он был самый старший из всех, я бы дал ему лет четырнадцать. -- Нет, он Двенадцатый. Одиннадцатая -- я. Я услышал уже знакомый стук каблуков. Из темного угла, к нам вышла маленькая девочка лет шести. На ней была школьная форма, а в косы были вплетены ленты. Пожалуй, эта девочка была одета богаче всех, кого я тут видел. Остальные были одеты довольно бедно: дешевая футболка или кофта и потертые штаны, шорты или юбка. Обувь тоже не отличалась красотой и ценой.  — Кто вы? — наконец пришел я в себя.  — Сначала спроси кто ТЫ, — это был голос девочки. Судя по всему, десяти лет. Я действительно не мог вспомнить кто я и поступил довольно глупо.  — А кто Я? Кажется, несколько ребят даже улыбнулись. В разговор снова встрял самый старший.  — Никто не знает кто он такой и что он тут делает. Мы называем себя по номерам. Я — Первый, ты — Двенадцатый.  — Ясно. А где мы?  — В подвале, — снова я услышал тонкий голос. На этот раз я увидел и обладательницу этого голоса. Она выглядела чуть младше Первого, — Я Седьмая. Чуть подальше от меня послышался стон.  — Осваивайся пока, мы пошли к Тринадцатому. Дети отошли. Я приподнялся на локтях, а затем и вовсе встал. Помещение, в котором я оказался, было довольно большим, но очень темным и сырым. На стенах были то ли сталагмиты, то ли сталактиты. Честно, не знаю разницы. Вдруг мне стало страшно: я не знаю кто эти люди, кто я, как я здесь оказался и зачем. Что же теперь делать? Сначала я подумал, что это сон. Но тряска головой не помогала. Я даже пытался себя ущипнуть — не помогло. Попытки все вспомнить не дали результата. Я решил пройти по коридору до конца подвала. Страх и неопределенность поглощали меня. Я не знал что дальше: кто эти люди, как я здесь оказался, как отсюда выбраться и что будет потом. Все происходящее казалось мне сном. Страшным и странным, непробудным сном. Само существование человека без прошлого пугало меня. Вокруг раздавались какие-то крики — то очень громкие и грубые, то визгливые и пробирающие до глубины души. Конечно, всем было страшно. Интересно, сколько тут еще детей? Я все больше углублялся в коридор подвала. Чем дальше, тем все холоднее и темнее. В этой части подвала никого не было, да и звуки сюда мало доходили. Я уже хотел идти обратно, как вдруг услышал тихие всхлипы и стоны. Это было прямо передо мной. Я еле разобрал, что это был ребенок. — Что ты здесь делаешь? Я сказал довольно громко и немного подождал, но ответа не было. Мало того, стоны не прекратились. Тогда я попробовал еще раз. — Какой у тебя номер? Повисла тишина. — Тебя уже видели другие ребята? Я не видел его — только очертания. Эмоций тоже не было заметно, но молчаливая тень теперь перестала и двигаться. Может мне вообще это кажется? Я же очень сильно хочу есть, мало ли что может привидеться на голодный желудок. Но тень вдруг закричала, или даже скорее завыла и побежала на меня, потом оттолкнула меня и побежала на свет. Я опешил, но вскоре встал и тоже пошел к остальным. Когда же я начал подходить к месту, где очнулся, то заметил, что больше нет криков, а лишь спокойные голоса. — Двенадцатый! — какая-то девочка лет девяти вскочила с пола и дернула Первого за рукав. — Ну наконец-то. — выдохнул мальчик, — Сначала Третий потерялся, потом ты. Ну, теперь все в сборе — можно начинать. Я окинул взглядом толпу ребят, которые были передо мной. Кто-то постарше, кто-то младше. Самой маленькой было около шести, самому большому я бы дал шестнадцать. Одни кудрявые и рыжие, другие черные и прямоволосые. Ничего общего у нас не было. Я подошел поближе и тоже сел на пол, ибо стоять устал, а стульев, увы, не было. — Итак, — начал Первый, — нас ровно двадцать человек. У каждого свой номер, никто не знает своего прошлого. Естественно, никто не хочет здесь оставаться, поэтому предлагаю разделиться на группы и попытаться найти выход. Кто «за» — поднимите руки. Ровно двадцать рук, вместе с моей, поднялись вверх. Вдруг из толпы вышла маленькая девочка — Одиннадцатая.  — Извините, а когда мы пойдем домой? Я кушать хочу. Какой-то нервный парнишка выскочил из толпы и побежал к Одиннадцатой.  — Малышка, а ты хоть знаешь где твой дом?! Как тебя зовут?! Кто твоя мамаша?! Мальчик был очень злой. На его смуглом лице был ярко выраженный оскал. Одиннадцатая же уже почти рыдала, но прежде чем расплакаться, она успела сказать фразу, которая ошеломила всех. — Да, знаю. Мою маму зовут Люба и я помню все, что со мной происходило.