Эксперимент В -- Выжить.

Слова Одиннадцатой произвели на всех ошеломляющий эффект, однако ничего дельного мы извлечь не смогли. Адреса девочка не знала, как сюда попала не помнила, даже имени у нее не было — оказывается, мать всегда по разному ее называла. Захочет — Ирой, захочет — Валей. Одиннадцатая к этому привыкла и сильно удивилась, когда узнала, что вообще-то у человека не может быть много имен. Вообще, трудно добиться какого-то результата у девочки лет шести — она все время плачет и путается в показаниях. Особо вспыльчивый мальчик — Пятый, даже считал, что она тут для того, чтобы всех запутать и на самом деле знает кто мы и для чего здесь. Но время шло, а мы сидели сложа руки, и Первый, когда понял, что мы ничего путного от Одиннадцатой не добьемся, сказал, что нам нужно искать отсюда выход. Мы разбились на группы и начали обследовать отдельные части подвала. Так, в моей команде оказалась Одиннадцатая, Пятнадцатая и Двадцатая. А из мальчиков — Восемнадцатый и Девятый. По распоряжению Первого, мы обследовали один из самых дальних и темных уголков подвала. Инициативу главного взял на себя Восемнадцатый, так как выглядел старше всех. Одиннадцатую он решил не трогать, оставив сидеть на сене, которое откуда-то приволок. Пятнадцатая и Двадцатая были примерно одного возраста и Восемнадцатый поручил им искать в стене какие-либо выступающие гвоздики, рычажки и тому подобное — вдруг удастся зацепиться за какую-то мелкую деталь. Мальчишкам же досталась задача просто пытаться снести эту стену, пытаясь найти таким образом наиболее тонкую часть стены. Около часа, а может и больше, мы бессмысленно толкали стену, пытаясь добиться хоть легкой трещины, но стена не поддавалась. От голода сводило желудок о, сил не оставалось совсем. Голова сильно кружилась и я уже еле стоял на ногах. В который раз, я со всего размаху бился об стену, но стена не подавала признаков разрушения. Наконец, кто-то из девочек крикнул «Смотрите!» Все ребята скорее побежали туда, я тоже последовал их примеру. Но только добежать я не смог. Не знаю почему — может кто-то случайно толкнул меня, может сам оступился, возможно, просто не хватило сил, но я потерял сознание. Очнулся я вновь на сыром полу, хотя, признаюсь, я очень надеялся, что очнусь дома — рядом с семьей и это все окажется лишь сном. Но я был в подвале. Открыв глаза, я увидел… — Ого, — только и смог я выдавить из себя. Мои глаза немного расширились, а рот смешно вытянулся. Прямо в стене была небольшая дырка, а через нее было видно улицу. Пахло здесь теперь не только плесенью, но и свежей травой, а также дул ветерок. Оказалось, что сейчас ночь, а я то думал, что день, или даже утро. Я подошел к дыре и заглянул в нее. Передо мной был небольшой кусочек улицы: небольшая зеленая трава, которая заняла все место, вплоть до какого-то металлического листа. Забор что ли? Но этот «забор» был настолько высокий, что загораживал даже небо. Смотреть было больше не на что и я отвернулся. Хотя, конечно, я был рад, что теперь есть хоть какой-то выход к улице. Я даже попытался пролезть через эту дыру, но лезла только рука, и вскоре, мне надоело это дело. Я просто сел обратно на пол. — Двенадцатый! — вдруг услышал я за спиной звонкий голос, — А я-то думала, что ты не очнешься. Я обернулся и увидел девочку лет пятнадцати. У нее были короткие черные волосы, вздернутый маленький нос и насмешливые глаза. Несмотря на ужас, творящийся вокруг, она улыбалась. Она была в нашей группе. Какой же у нее номер? Я пытался вспомнить, но это мне никак не удавалось. Девочка, словно прочитав мои мысли, протянула руку. — Пятнадцатая. Слушай, — сказала она, взглянув прямо мне в глаза, — мы раньше нигде не встречались? Невольно я залюбовался ее глазами. Они были ярко зелеными и необычайно глубокими. Настолько глубокими, что можно было бы утонуть в них, если бы это было море. Я испытывал абсолютное спокойствие, словно она сказала, что мы сейчас пойдем домой. Хотелось рассказать ей о чем-то неважном, мелочном. Например, что тетя Галя печет вкусные булочки. Правда, никакой тети Гали я не знал и по этому мне вновь стало немного страшно. Пятнадцатая поняла мое молчание по-своему. — Не помнишь, да? Я тоже не помню, но мне кажется, что я раньше тебя видела. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга и, наконец, я не стерпел. — Мне очень страшно. Что будет с нами дальше? Уже что-то известно? Девочка отрицательно покачала головой. — Об этой дыре мы еще никому не рассказывали, от остальных тоже ничего не слышно. — Но почему вы никому не сказали? — я искренне удивился, — Если искать всем вместе, то больше шансов найти выход. Пятнадцатая нахмурилась и села возле меня. — Что мы сможем? Все что у нас есть, это небольшая дырка, которая была закончена досками, — невольно я повертел головой, чтобы увидеть доски, которые отодрали ребята. Вскоре я их действительно обнаружил перед собой, -- Да, мы можем всем рассказать об этом, но что изменится? Видишь какая толстая стена? Она не рухнет, даже если мы все вместе на нее навалимся. А вот источника свежего воздуха мы лишимся. Чем меньше человек знает об этом, тем лучше. Если об этом узнают, то начнут бороться за это место и просто поубивают друг друга. Мы не хотим этого и решили пока молчать. — А что потом? — Посмотрим. Пятнадцатая нахмурилась еще сильнее, а я не знал что сказать. Она говорила правильно, но жестоко. Разве не нужно работать вместе? Разве мы должны скрывать зацепку? Но настроение девочки уже изменилось. — Послушай, — вновь начала она, — давай пока закроем эту тему. Я не хочу ссориться с тобой, — голос Пятнадцатой был веселым, словно все хорошо, — Если ты заметил, сейчас уже ночь. Все остальные уже спят. Советую тебе сделать то же самое. Она взяла меня за руку и отвела туда, где спали ребята. Я слышал, как в других частях подвала вовсю кипела работа. Конечно, никто кроме нас не знал какое сейчас время суток. Мне было стыдно за то, что мы это скрываем, но Пятнадцатая явно дала мне понять, что нужно молчать. Я долго размышлял на эту тему, а после, действительно уснул.