My Woman

Всю следующую неделю гильдия шумно отмечала рождение дочери Нацу и Люси, отчего несчастный квартал, где она находилась, ходил ходуном. После многочасовых споров на повышенных тонах счастливые родители окрестили девочку Голди. Получилось символично – волосами она явно пошла в маму, да еще и родилась осенью, когда вся растительность Магнолии отливала золотом. Так же, как и других новорожденных, младшую Драгнил не обошло стороной повышенное внимание членов «Хвоста Феи». Мужская половина (за исключением Нацу – он, все-таки, отец) хором пророчила Голди неземную красоту и фигуру матери, а женская половина, состоящая в основном из самой Люси, Леви и Джубии, видела ее будущее в чтении книг, написании романов и готовке бенто. Впрочем, эти страсти поутихли через пару недель. На последнем месяце беременности, выпавшем как раз на середину зимы, Леви почти все время проводила в гильдии вместе с подругами, смотря за малышами. Я не мешал и даже не возражал, просто находился рядом (ее потребность в контакте с железом никто не отменял) и наблюдал. Раньше она очень редко брала малышей на руки. Флэмми, Марта, Ондайн – все они удостоились лишь нескольких слегка натянутых улыбок, быстрых объятий и пары прогулок в парке. Я даже думал, что она не любит детей, пока однажды не застал ее плачущей на детской площадке. Тогда-то и состоялся наш первый разговор на эту тему. — Эй, я тебя нашел! Она, так и не потрудившись ответить, сидела спиной ко мне, на слегка покачивающихся качелях и как-то меланхолично лохматила свои волосы. Ленту я заметил валяющейся неподалеку, в луже – дождь прошел всего пару часов назад, краешком сознания заметил я. — Ну и что ты здесь делаешь? Снова молчание. Качели тихо, но до жути противно поскрипывали. Я ждал ответа, потихоньку начиная закипать. Заморосил мелкий дождь. Продолжая сверлить взглядом ее худенькую спину, я пытался сосчитать мелкие капельки на ее обнаженных плечах – она была в легкой майке. Не получалось, и это злило еще сильнее. Нехорошие подозрения усиливались вместе с дождем. Не выдержав, я отлип от детской горки, на которую облокачивался, и решительным шагом подошел к ней. — Ты меня игнорируешь или я чего-то недопонимаю? Леви все так же молча подняла голову и посмотрела мне в глаза. Ту смесь боли, обиды и чего-то, смутно похожего на зависть, отразившуюся в ее взгляде, я, наверное, запомню на всю жизнь. Именно тогда с ее губ впервые сорвался этот вопрос: — Почему?.. — Леви, что… — Почему я не могу забеременеть, Гаджел? Что со мной не так?! – она почти кричала. — Чем я…хуже их?.. Я не помню, что я ответил. Не помню, как успокаивал ее. Но в этот момент, чувствуя на своих губах соленый привкус слез отчаяния моей женщины, я впервые пожалел о своем решении отказаться от ребенка ради ее здоровья. — Гаджел… Я не позволю тебе плакать. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. — Гаджел? Ни одна слеза больше не скатится по твоей щеке, иначе какой я дракон, если не могу защитить свою женщину от огорчений?.. — Гаджел! Я моргнул и словно очутился в другом мире. Не было ни дождя, ни детской площадки, и слава небесам. И Леви сидела рядом со мной, раскрасневшаяся, улыбающаяся и…беременная. — Ты о чем опять задумался?— она притянула мою голову к себе и звучно чмокнула в щеку, продолжая улыбаться. — Я размышлял о том, что ты сейчас похожа на маленького толстого паучка. Моя жена звонко засмеялась, но тут же поморщилась, передернув плечами: — Я не переношу насекомых, ты же знаешь! — Да-да, — я рассеяно целую ее в макушку, ощущая, как непривычно дико колотится сердце от облегчения, что все в порядке. — Ты сегодня странный, — шепчет Леви и прижимается ко мне крепче. Я кладу руку на ее живот, и спустя секунду ее ладонь накрывает мои пальцы. — Уже скоро. — Да. Скоро. После Рождества прошло уже две недели, и последние три дня мы с Леви не выходили из дома, потому что были сильные морозы и бесконечный снегопад. Впрочем, мы не жаловались – Лили даже в такую погоду ухитрялся притащить нам что-нибудь вкусненькое из гильдии. Миражанна, наверное, единственная, кто был сейчас в «Хвосте Феи», даже мастер куда-то слинял. Хотя, Фрид вряд ли оставит свою демоницу одну. Я хмыкнул, вспомнив давнишний инцидент с пирожными. Кстати, на следующий день после него, когда я все-таки решился наведаться в гильдию (что случилось ближе к вечеру, когда я сдался под напором своей женушки, которой было жутко интересно узнать, как парочка себя поведет), оказалось, что все уже в курсе их отношений. Я хотел было возмутиться насчет того, что это они тут устроили, потому что думали, что я все разболтаю, но, наткнувшись на милый оскал Миры и ощутив дружеское похлопывание по спине тяжелой рукой Фрида, я передумал. — Ужин готов! — Идем! – Лили, до этого мирно дремавший на диване среди горы маленьких подушек, оживился, почуяв соблазнительные запахи из кухни. Вздохнув, я нехотя поднялся с удобного кресла и последовал за котом. Пока Леви доставала из духовки жаркое, я пожевывал гайки, вазочка с которыми теперь неизменно стояла на столе, а Лили заваривал чай. Вечер так и дышал теплом и уютом, и мне подумалось, что я уже настолько привык к такой домашней атмосфере, что не представляю свою жизнь без этого – без кухни, чая, жаркого и ягодного пирога, без кровати с любимой женщиной, которую я обнимаю во сне. Если я лишусь этого, я лишусь и жизни. После ужина Лили отправился спать в гостиную, а Леви – наверх, переодеваться. Посуду мыл я. Как говорится, ничто не предвещало беды. Но вот, сосредоточенно намыливая очередную тарелку, я уловил странный всхлип, потом стон. Следующий за ними протяжный крик боли можно было услышать и без обостренного драконьего слуха. — Гаджел!.. Лили. Бросив в раковину эту чертову тарелку, я помчался наверх. Как только я увидел мокрую пижаму жены, я все понял мгновенно. Воды отошли. Она рожает. — Рано! – одной рукой Леви опиралась о стену, другой обнимала живот. – Еще несколько дней!.. — Лили, нужна Полюшка! Я проорал это, когда иксид уже скрылся в кромешной тьме за окном, впустив в комнату ледяной воздух. Я осторожно уложил жену на кровать. — Все будет хорошо, слышишь меня?! – я схватил ее за руку и прижался губами к ее прохладному запястью. — Но еще рано, Гаджел! Почему… — Всего несколько дней, такое бывает! Джубия тоже родила не в срок, но Ондайн – прелестная здоровая девочка. Все будет хорошо, только успокойся, прошу тебя! Естественно, это была неправда, но что я мог еще сказать?! Не признаваться же, что у меня трясутся руки от волнения за жену? Я ничуть не удивился, когда через несколько минут посреди комнаты внезапно появилась Полюшка, а из-под полы ее плаща выпорхнул мой кот. Бросив мимолетный взгляд на Леви, она выставила нас за дверь, бросив, что мы здесь ничем не поможем. Я послушно покинул комнату, но выражение лица целительницы мне очень не понравилось. Сидя в гостиной, я старался игнорировать собственное дикое сердцебиение и стоны жены наверху, рассеянно поглаживая макушку хмурого Лили. Через несколько минут стоны затихли. Я чувствовал, как мои руки холодеют, а внутри все замирает все сильнее и сильнее, по мере того, как Полюшка спускалась вниз. Я знал, я так и знал, что мои подозрения и страхи окажутся не напрасными. _______________ Голди — золотая (англ.). Автор согласен с Гаджелом, имя и правда очень подходит малышке.