My Woman

— Гаджел! Ты опять это сделал! Я покупаю новый набор вилок-ложек каждую неделю! Сколько можно?! — Не ори. Такая мелкая, а столько шума. Я виноват, если в доме нет другого железа? — Потому что ты уже слопал все, что было! Мне остается лишь хмыкнуть. Святая правда. — Ты невыносим! – я уворачиваюсь от удара полотенцем и звонко шлепаю по заднице свою женщину, отчего та взвизгивает. — Сдурел?! – я только смеюсь, притягиваю ее к себе и смачно целую в губы. — Люблю, когда ты злишься…Леви. Она замирает. Я редко зову ее по имени, и она прекрасно знает, что это значит. — Нет. — Да. — Не сейчас. Убери руки, — она пытается вырваться, чем только больше распаляет меня. – Мне нужно в гильдию. Я обещала Мире и Люси… — К черту и гильдию, и этих девок. Я хочу тебя. Здесь. Сейчас. Она всегда уступает. Вернее, у нее просто не остается выбора. Как и в этот раз. — Черт бы тебя побрал, Гаджел, — она дрожащими пальцами помогает мне раздеться, уже не скрывая учащенного дыхания и лихорадочного блеска в глазах. Вот это моя девочка. Кстати, никогда не думал, что барная стойка может быть таким…привлекательным местом. Через полчаса она, уже полностью одетая, прохладно целует меня в щеку и уходит, не сказав ни слова. Злится. Ну и пусть. Я-то помню, кто буквально несколько минут назад жарко дышал мне в ухо и умолял не останавливаться. Дурная, я бы и под угрозой смерти не смог бы этого сделать… Мы живем вместе уже год. Это прекрасно…и невыносимо. Вот уж не думал, что с ней будет столько проблем. Ха, а она, наверно, думает точно так же относительно меня. Мы настолько разные, что просто — ох, мать, как сказал бы Отмороженный. С нашей самой первой встречи она не перестает меня удивлять. Кто знал, что спокойная и уравновешенная Леви МакГарден может злиться (и злить меня) так, что я помимо воли покрываюсь железной чешуей?! Кто знал, что эта милая девочка окажется такой страстной, изобретательной и ненасытной?! И кто знал, что нам будет так сложно вместе?.. Чертовски раздражает постоянно ругаться из-за всякой гребанной ерунды… Чертовски бесит ее ослиное упрямство и недовольно поджатые губы… И чертовски нравится мириться с ней после всего этого. Кому расскажешь – не поверят: только что она кричала за то, что я бесчувственный ублюдок (а словечек-то она сколько знает!), а теперь она кричит подо мной от того, что ей невероятно приятно. Я никогда не знаю, чего от нее ожидать. То ли криков, то ли поцелуев, то ли убийственного взгляда. Но парадокс в том, что на людях мы предстаем просто образцовой парой, этакими Красавицей и Чудовищем, Большим Злобным Драконом и Доброй Маленькой Феей. Все умиляются, видя, как я беру ее за руку, глажу по голове, лохмачу волосы… Меня тошнит от этих рож, кивающих с якобы пониманием, как Саламандера от поезда. А она только мило улыбается, обнимает меня, целует в щеку… Пай-девочка и психованный негодяй – что может быть лучше? Трогательная история любви, мать вашу!..