Гарри Поттер и стопроцентная эффективность

Все началось с близнецов. Когда вечером 13 февраля уставшая троица переступила порог Общей гостиной, их ждал сюрприз. В комнате яблоку негде было упасть: тут и там толпились студенты всех возрастов и – что удивительно – факультетов. За исключением, само собой, слизеринцев. В дальнем углу слева от камина над собранием гордо рдела растяжка с лозунгом "ОТКРОЙ СВОЕ СЕРДЦЕ!". "Всего за 7 сиклей 28 кнатов", - гласила надпись под ней. "Безответно влюбленным – блевальный батончик в подарок", - добавляла табличка, закрепленная на стене правее вывески. - Это что такое? – командирский тон Гермионы вырвал Гарри из растерянности. Глядя на бурлящую толпу перед ними, он вдруг испытал облегчение: Рон и Гермиона не смолкали весь день, набрасываясь друг на друга по сущим пустякам. По дороге к спальням Гермиона отчитывала Уизли только за то, что тот пару раз спутал имена первокурсников, но затем Рон вовсе сознался, что будет звать всех мальчиков Питер, а всех девочек Джейн, потому что и без их дурацких имен ему есть, чем занять голову, если Гермиона не заметила, то до СОВ осталось всего-ничего! Портрет Полной Дамы отреагировал на реплику Гарри как раз вовремя, чтоб спасти его друга от расправы. Теперь же обоим старостам явно было, чем заняться. Троица протиснулась вперед и оказалась перед прилавком, заваленным малиновыми открытками в цветах и рюшечках. Джордж, Фред и Ли Джордан их не заметили, смотря поверх голов собравшихся и ожидая тишины. - А теперь – два шага назад! – улучил момент Фред. – Еще, еще… Еще! – наконец, перед прилавком появилось нечто вроде арены, и близнецы заняли место в ее центре. – Итак, "Самопризнающиеся валентинки близнецов Уизли" крайне просты в обращении. Представим, что Джордж – это валентинка, - Фред повернулся к брату – тот сделал реверанс. – Бьем ее палочкой (студенты рассмеялись, когда Фред подтвердил слова действием) и называем имя. Симус Финиган! Вуаля! – в два пируэта Джордж подскочил к Симусу и под общий смех повис на его шее. – Открытка вьется возле адресата, и будет виться, пока он ее не прочтет. Никто другой схватить ее не сможет (Джордж завертелся, пытаясь увернуться от Ли Джордана). А после прочтения - сгорит! - Воу-воу! – Джордж выставил вперед ладони, возвращаясь в центр круга. - Ваш адресат никогда не узнает, кто был отправителем, - улыбнулся Фред. - Он просто не успеет разгадать чары или снять заклятие, - добавил Джордж. - «Валентинки от близнецов Уизли»… - начал Ли Джордан. - Стопроцентная анонимность. - Стопроцентная эффективность. - Стопроцентная безопасность. Аудитория наградила их сдержанными аплодисментами, понимая, что интересное лишь начинается. - А теперь, друзья мои, товар! – Джордж довольно раскинул руки над малиновым богатством. – Три вида самопризнающихся валентинок первого поколения. - Вид первый – "валентинка обыкновенная". - Открыткус вулгарис. - Подходит всем. - В любых случаях. - Пуста, пока не попадает к адресату. - Потом в ней появляются слова. - Стихи. - То, что вы чувствуете. - В вашем сердце. - И вам не нужно волноваться… - Краснеть… - Путать слова… - Слоги… - Буквы… - Имена, в конце концов! - Анджелина Джонсон, - Ли Джордан стукнул палочкой по валентинке. Та вспорхнула, как бабочка, пересекла комнату и опустилась в руки капитана сборной Гриффиндора. Глаза девушки скользнули по строчкам, губы тронула улыбка, и тут открытка вспыхнула. Джонсон вздрогнула, но уже через секунду с ее ладоней слетел последний пепел. Открытка исчезла, и напомнил о ней лишь благодарный взгляд Джонсон, адресованный отправителю. Теперь близнецы сорвали аплодисменты пощедрее. - Вид номер два – "Антивалентинка", - улыбка Фреда приобрела хищный оттенок. – Внешне не отличается от прочих и так же сохранит анонимность. Но внутри-и-и… - Оу… Оскорбления! - Обвинения! - Претензии! - И не выдуманные отправителем… - ... а чистая правда… - … считанная валентинкой с мыслей и страхов получателя. - Тем, кто метит в слизеринцев, - каждая пятая "антивалентинка" в подарок! - А теперь, - им было начали хлопать, но Фреду не терпелось перейти дальше. – Теперь вид номер три! – он повысил голос, чтоб перекричать собравшихся. – Изюминка вечера! Сенсационное изобретение! Бестселлер завтрашнего дня! "Валентинка… - он подхватил одну из открыток и в порыве чувств запрыгнул на прилавок. Тот покачнулся, но устоял. – "Валентинка–шпион"!!! Он замер, выдерживая паузу. Убедившись, что все затаили дыхание и смотрят на него, Фред продолжил вкрадчивым голосом: - Как вы заметили, все три вида идентичны внешне. А эта валентинка - он прижал ее к губам, - еще и неотличима от первого варианта. Различие существенно лишь для отправителя. В тот момент, - Фред спрыгнул на пол, - когда объект прочтет ее, отправитель в деталях узнает о том, что к нему чувствует читающий. - Возмутительно! – воскликнула Гермиона, но ее голос утонул в восхищенном гуле: очевидно, большинство уже видело, как им без риска открываются чужие тайны. От Гермионы, казалось, вот-вот пойдет пар, как от вскипевшего чайника. - Во избежание трагедий проверим на влюбленных, - услышал Гарри голос Джорджа, и, повернувшись, увидел, как перед глазами полыхнула еще одна рыжая шевелюра. – Аплодисменты ассистентке Джинни Уизли, - шутливо поклонился Джордж. – Эй, Джинни, ты же точно помнишь имя своего возлюбленного? - Разумеется, - огрызнулась Джинни и подняла палочку. Гарри словно ледяной водой окатили. Он вдруг осознал: а если Джинни произнесет его имя? Несколько воспоминаний лентой пронеслись в его памяти, заставив сердце застучать в два раз чаще и громче. Открытка при всех порхнет в руки, он прочтет ее и, конечно, промолчит, но ее лицо… Все поймут по ее лицу, потому что она не сможет… У него перехватило дыхание, когда младшая Уизли взмахнула палочкой. О, как понимал он в тот момент возмущенную Грейнджер! - Майкл Корнер, - произнесла Джинни будничным тоном. - Что? – вырвалось у Гарри. - Что? – Рон уставился на друга. - Что - что? – прошипела Гермиона, поворачиваясь к ним. Поттер не ответил. Он смотрел, как вспорхнула валентинка, затрепетала в воздухе и исчезла, оставив легкий серебристый свет. - Теперь ждем…, - начал Фред, но ждать пришлось недолго. По лицу Джинни и правда все стало ясно. Она вдруг засучила рукава, перехватила палочку и, бросив сумку у стола близнецов, вылетела из комнаты. Фред поднял руки. – Э… В любом случае – эксперимент удался. - Мы начинаем торговлю! - Пожалуйста, в очередь. - Не торопитесь! - Хватит на всех! - "Самопризнающиеся валентинки"… - Рон! – воскликнула Гермиона. Тот двигался навстречу хлынувшей толпе, пытаясь выйти из гостиной. Она схватила его руку. – Тебе не кажется, что нам надо решить проблему? - Да – натянуть этому Корнеру глаз на… - он осекся. - Гарри, ты идешь?! - Ага, - Поттер шагнул, но Гермиона преградила им дорогу. - Вы никуда не пойдете. Джинни без вас разберется. Рон, займись лучше братьями! - С чего это? - С чего?! – Гермиона чуть не задохнулась от возмущения. – Но это безответственно! Это безнравственно! Это худшее изобретение близнецов! - Да это их лучшее изобретение! - Шпионить за чужими чувствами? Что в этом толку? Что толку в признании, если оно анонимное! Рон, это чистой воды жульничество, мы должны прекратить это, пока их не… - Не раскупили? Гермиона, - он взял ее за плечи, собираясь отодвинуть с пути. – Взгляни, сколько народу. Навозным бомбам и блевальным батончикам такое и не снилось. - Рон! – она сбросила его руки, выходя из себя. – Как ты не понимаешь… это… это… это плохо кончится! - Ты так говоришь, потому что боишься завтра остаться без поздравления? Гарри стало не по себе от изменившегося взгляда Грейнджер, но Рон, похоже, не почувствовал, что шагнул за границу, к которой и приближаться не стоило. - А ты так говоришь, потому что сам хотел их накупить, да? - Я?! Нет, я не… - Отлично. Фред и Джордж сделают состояние на таких, как ты! - Да с чего ты…, - чувствуя, наконец, что где-то ошибся, Рон машинально коснулся ее руки, но Гермиона отшатнулась. - Валяй, Рон! – криво усмехнулась она. - Скупи сотню, разошли всем встречным девушкам – может, хоть одна вспомнит, как тебя зовут! Обогнув их, Гермиона почти бегом бросилась к лестнице, ведущей в спальни. Рон обескуражено развел руками. - Ну, и кто после такого будет спорить о пользе валентинок, которые сами находят слова? *** Ворочаясь в постели, Рон то и дело поглядывал на часы. После ссоры Гермиона не стала сидеть в спальне и спустилась в гостиную, но упорно делала вид, что двух ее друзей здесь нет. Из-за ее молчания Рон ощущал себя почти преступником, стоило подумать о возникшем было плане. Нет, ну что такого в том, что бы отправить ей открытку? Или даже несколько? Наблюдая за презентацией, он уже видел ее улыбку, когда "валентинка" порхнет в ладонь. Это где же и насколько он ошибся, если вместо милой девушки столкнулся с разъяренной фурией?... В очередной раз Рон раздраженно перевернулся на другой бок. А если он все равно подарит ей пару открыток? Это ведь не разозлит ее настолько, чтоб превратить его в какого-нибудь соплохвоста? Или хорька. Рон вспомнил, как год назад Грюм наказал Малфоя. Да, слизеринцы заслужили пару "антивалентинок". Оставив попытки уснуть, Рон сел в постели и начал одеваться. Торговля близнецов идет круглые сутки, они не разозлятся, даже если покупатель явится в пять утра. Ему нужны "антивалентинки". Только они. К тому же, едва ли кто его заметит. К удивлению Рона, из-под двери спальни близнецов виднелся свет, а гул стоял на весь коридор. Он в нерешительности замер перед дверью, когда та распахнулась, и он нос к носу столкнулся с Грейнджер. Ее глаза расширились от удивления, Рон потерял дар речи. Но что было удивительней всего – в ее руке алела открытка в форме сердца. - Ты купила ее! – завопил Рон, словно застал ее на месте преступления. – Для кого это, интересно? Гермиона захлопнула за собой дверь, отрезав их от любопытных глаз учеников, стоявших и сидевших в очереди, змеившейся по кроватям. - Во-первых, не зачем так орать, - прошептала она с нажимом. – Во-вторых, тебя это не касается. В-третьих, что ты здесь делаешь? - Я… э… - Собираешься признаться кому-то? - Ни за что! Я за "антивалентинками" иду, Малфоя хочу порадовать... - О, вот как. - Да. Но Гермиона! Ты же сама требовала запретить их! Ты сказала, это безответственно! - Да, безответственно! Но я… - ее голос сорвался. – Я подпишу свое имя под признанием. - Кому?.. – Гермиона как-то странно посмотрела на него, словно не решалась сказать, и Рона вдруг осенило: - Краму? - Что? - Краму? Ты собираешься признаться в любви Краму? – спросил он сокрушенным тоном. - Да, Рон, - Гермиона скрестила руки на груди. – Я отправлю ее Краму! - Но он учится не в "Хогвартсе". Он живет в другой стране! - Он пригласил меня на лето. - Ты-ты не можешь ехать, когда Сама-Знаешь-Кто возродился! Их директор был Пожирателем Смерти! Гермиона закатила глаза. - Я еду к Виктору, а не в "Дурмстранг", - она обошла его, считая разговор исчерпанным. – Кроме того он ждет меня с родителями, - бросила она через плечо. - С родителями? Зачем ему твои родители? - А ты подумай, - она исчезла за поворотом коридора. Со скрипом отворилась дверь спальни близнецов. - О-о… - услышал он голос Фреда. Рон обернулся - все лица были обращены к нему. – Пропустите бедолагу без очереди, - обратился к ним Фред. – Рон, - он прижал руки к сердцу. – Бери столько блевальных батончиков, сколько хочешь.