Гарри Поттер и стопроцентная эффективность

- Придется сделать это быстро – до отбоя всего сорок минут. Может быть не очень приятно. Гарри с ужасом осознал двусмысленность фразы, но слова были сказаны. Они с Джинни шли по коридору пятого этажа к дверям Выручай-комнаты. Он покосился на девушку – та и бровью не повела: то ли не заметила, то ли сжалилась и решила не заострять внимания. - Ага, - отозвалась Джинни, - слышала, они до Рона добрались. Как он? - Рон?... Отлично, - Гарри вспомнил, как друг вопил имя Гермионы в Общей гостиной. – Ну, то есть, почти... В общем, думаю, он уже забыл про случай с «антивалентинкой». - Тогда тебе вовсе не о чем беспокоиться. - В смысле? - Ты гораздо лучше справляешься со своими страхами, чем мой брат, разве нет? От неожиданности Гарри даже остановился. Он помнил, что с первой встречи произвел на Джинни неизгладимое впечатление, но никогда не отличал ее восторга от восхищения, которым награждали мальчика-который-выжил даже незнакомые люди. Теперь же ее слова подействовали сродни оглушающему заклятию, но сопротивляться ему Гарри не желал. - Гарри? – обернулась она через пару шагов и вдруг прыснула со смеху. - Ч... Что? – он растерянно глянул за плечо – куда смотрела Джинни – но никого не заметил. - Твои открытки, - Джинни улыбалась. – Теперь они сложились в крылья. Гарри завертелся на месте, но валентинки все время оставались за его спиной. Он попытался разогнать их руками, но без толку. - Пошли, - услышал он голос Джинни, и та взяла его за руку. – Все равно через полчаса их не будет. Так что никто кроме меня их не увидит, - она вела его за собой. – А я оставлю этот секрет в Выручай-комнате. Вместе с тайной, о которой ты мне расскажешь. Дверь Выручай-комнаты уже ждала их на привычном месте. Гарри взялся за ручку, но не спешил ее повернуть. - Джинни, - он смотрел на нее, пытаясь определить, что побудило ее сказать ту фразу о страхах. Насколько крепко это чувство или убеждение? Устоит ли оно перед его позорным признанием, о чем бы оно ни было? Даже если эта тайна останется между ними, он не был уверен, что справится с ее презрением. – Джинни, - повторил он. – Пообещай, что забудешь все, что бы я там ни сказал. - Ты всегда можешь применить заклятие Забвения, - пожала плечами Джинни. - Нет, я не буду, - отрезал Гарри, отметив, что часть его просияла от столь простой и гениальной идеи. - Тогда я могу не слушать. - Тебе придется. Боюсь, если ты заткнешь уши, мои ноги отправятся на поиски другой аудитории. Если не прямиком к Малфою. - Я не могу пообещать, что забуду. Но я могу поклясться, что никому не расскажу, Гарри, - серьезно ответила Джинни. Этого было мало. Он желал услышать, что ее отношение не изменится, что бы он ни произнес в Выручай-комнате; что после выступления он все еще будет чувствовать эту щекочущую нервы возможность стать большим, чем друзья; что она ни раз возьмет его за руку, уводя от растерянности, напоминая о главном. Гарри желал гарантий и не мог придумать, как их получить. Он толкнул дверь. И тут же захлопнул. Джинни с удивлением уставилась на него. - Там кровать, - констатировал Гарри, чувствуя, что заливается краской. - Разумеется, - девушка открыла дверь вместо него, - я хочу спать, а это моя спальня для девочек. Давай скорее. Гарри шагнул внутрь и затаил дыхание. Комната определенно была такой же, как и их собственная спальня. Но подушки были сложены на аккуратно застеленных кроватях, пол не усыпали перья, обрывки пергамента или обертки от шоколадных лягушек, а главное – тут и там лежали всякие штуки вроде шкатулок, корзинок с леденцами, перевязанных лентой коробочек, журналов, книг, фотографий... Все это магическим образом было расположено так, что не нарушало ощущения общего порядка, хотя часть предметов занимала даже стулья и... да, в отличие от их спальни, здесь были маленькие пуфики. Один из них гостеприимно подкатился к его ногам, но Гарри предпочел устроиться на свободном подоконнике. Джинни устало рухнула на одну из кроватей, перекатилась на спину и улеглась ногами к стене, совсем не глядя на него. Открытки, словно зрители, расселись по всей спальне. - Мне же необязательно тебя видеть? – она вытащила из сумки учебник наугад. - Я... Я надеюсь. - Ну, - она открыла книгу. Гарри заметил обложку «Травологии». – Можешь начинать. Гарри послушно потянулся к ближайшей валентинке, не спуская взгляда с рыжей макушки. Во рту пересохло. Он развернул открытку. К счастью, там было очередное признание. Место сгоревшей валентинки заняла следующая. Опять признание. И снова. Снова. Снова. По мере прочтения они перепархивали к нему, словно соблюдая очередь. Гарри отвлекся, вспомнив девчонок, которые утром облили его соком. Вероятно, сейчас это желание испытывает еще десятка два его поклонниц, и их число растет. Между открытками он бросил взгляд на кровать и увидел, что Джинни лежит с раскрытой «Травологией» на лице. Может, он сумеет прочесть «антивалентинку» шепотом, чтоб не разбудить ее. Но Джинни не спала. - Ты знал, что страницы травологии пахнут так, как растение, о котором на них написано? Гарри на секунду растерялся. - Нет, - он между делом прочел еще одну открытку, - не знал. Профессор Стебель никогда об этом не упоминала. - Наверное, и она не знает. Запах слабый, - Джинни подняла книгу над собой. Гарри прочел еще несколько открыток. – Вероятно, потому что книги старые, а колдовство никто не обновлял. - Да, может быть, - чем сильнее он пытался отвлечься, тем больше волновался насчет «антивалентинки». - Гарри, - Джинни смотрела в учебник. – Ни один человек не лишен страха. Даже Тот-кого-нельзя-называть, верно?... Страх помогает понять, насколько мы одинаковы, и стать ближе. Все зависит от того, кому ты рассказываешь о нем. Не знаю, помнишь ли ты, но три года назад я прошла через то же самое. Но моим слушателем стал Том Реддл. Гарри, я знаю, что ты чувствуешь. Он ответил не сразу, пролистнув еще пару открыток. - Спасибо, Джинни. Он продолжал читать валентинки в молчании. Признания подходили к концу, Джинни дремала на кровати, а открытки Малфоя все не было. - Может, он послал тебе обычную валентинку? – озвучила Джинни его мысли. Гарри усмехнулся, хотел пошутить и не глядя развернул очередное послание. В тот же миг один из пуфиков подлетел к нему, и ноги сами подняли его на импровизированную трибуну. Джинни с любопытством отняла голову от подушки. Гарри успел подумать, что с таким комком в горле он и слова не произнесет, но стихи полились так вдохновенно, словно их произносил кто-то другой. Что страшнее может быть, Чем девчонку пригласить. (Джинни хрюкнула в подушку.) Лишь от мысли - в жар и холод, Ноги – вата, сердце – молот. Будто взял у Пивза шутки, Деликатность троллей взял С обаяньем соплохвоста. И, как Снегг, приветлив стал. (Джинни затряслась от смеха, прижимая к лицу подушку). А девчонки – будто мало – Ходят всюду только парой. Или трое соберутся. Подойдешь – и рассмеются. (Гарри умоляюще смотрел на Джинни, но та продолжала хихикать, и, в конце концов, он сдался сам.) Лучше б вместо них – вот точно - Был дракон иль великан. То как Миртл захохочут. То посмотрят, как декан. Это четверостишье Гарри продекламировал практически с наслаждением. Он смеялся вместе с Джинни. Неуклюж, косноязычен, Грубоват порой и трус. Та, что мне небезразлична! Век-другой, и я решусь. «Антивалентинка» сгорела. Освободившись от заклятия, Гарри соскочил с пьедестала и наконец-то рассмеялся. Он подошел к кровати и облокотился на грядушку. Джинни, чьи волосы разметались по покрывалу, отняла ладони от лица и, все еще смеясь, посмотрела на Гарри, зависшего над ней. - Это точно от Малфоя? Гарри нетерпеливо прочел последние две открытки, и те исчезли. - Определенно, - его переполняло странное, искрящееся чувство. Улыбку не удавалось стереть с губ. – Наверное, она заколдована так, чтобы вызывать у жертвы наибольшее смущение перед конкретным слушателем. - О да, ты был так смущен... – усмехнулась Джинни. – Клянусь, мы оставим твою страшную тайну здесь. Она замолчала. И у него не было слов. Точнее не было чувства, что слова сейчас нужны. Амбридж, сплетни «Пророка», его видения – все это сейчас казалось скучным чужим сном. А реальность была здесь – солнечная, теплая, легкая, знакомая и близкая. - Кстати, - Джинни моргнула и, поднявшись, закопошилась в сумке. – Отбой мы пропустили, но День святого Валентина еще не кончился, - на этих словах сердце Гарри ухнуло в пропасть, но, к счастью, ждала его не самопризнающаяся валентинка. – Я подумала, неправильно, что они сгорают, да? – пояснила Джинни. Гарри смотрел на подарок в ее ладонях. – Папа рассказывал, что магглы с удовольствием делают их сами. И я весь день... Правда, тут с краю из-за слез Миртл краска расплылась, но почти незаметно... В общем, с Днем святого Валентина, Гарри. Джинни протянула ему неровно вырезанное из пергамента сердечко.