По воле океана

Чарльз слушал, как Эрик читал ему одну из новелл о морских путешествиях, правда это частично был вымысел, но Чарльзу это нравилось, и он посмеивался при каждом неточном описании подводных тварей или их поведения, зато с замиранием сердца слушал про обычный быт моряков. Эрик же то и дело поглядывал на Чарльза, стараясь читать текст ровным голосом, потому что юноша, забывшись, уже почти полностью переполз к его ногам, лежал, устроившись на них и лишь повиливал хвостом, который ласкали прибрежные легкие волны. Эрику стоило сказать, что в их мире это не прилично лежать вот так. Что Чарльзу не стоит то и дело сжимать его бедра пальцами и тем более опускать голову почти утыкаясь лицом в пах. От одного вида такого Чарльза он с трудом себя сдерживал. Он сам не заметил, когда отложил книгу и вот уже сжимал мягкие пряди русала, тянул его выше и прижимал к себе, поглаживая его влажную гладкую кожу. Эрик поцеловал его жадно и отчаянно, почти дико, после стольких лет добровольного одиночества. Он боялся, что Чарльз его оттолкнет, но тот лишь издал странный вздох удивления и обнял его в ответ, целуя нежно и неловко, но от того лишь сильнее распаляя Леншерра. Он повалил Чарльза на влажный песок не в силах оторваться от его алых губ, начал целовать его глубже, исследуя языком его податливый рот, чувствуя как дрожь пробегает по его спине от тихих стонов русала под ним, а в голове стучит одно лишь желание, сравнимое по силе с девятым валом. Эрик простонал сквозь поцелуй и уперся в Чарльза вставшим членом, даже не думая о том, куда вдруг делась одежда, потерся упругой головкой о его влажный живот, чувствуя, как юноша выгибается под ним, обхватывая ногами обнаженные бедра, приглашая, раскрываясь перед ним. Леншерр отстранился и растерянно посмотрел на Чарльза, все такого же мокрого и прекрасного, с человеческими ногами, на которых висели листья водорослей и тины, и не мог поверить своим глазам. — Ты же хочешь меня, — прошептал Чарльз своими недозволительно красными губами и притянул Эрика к себе, снова целуя не давая времени задать вопрос. И Эрик тут же о нем забыл, снова впился в алые губы, нежно прикусывая их и посасывая ловкий язычок Чарльза, пока руки шарили по обнаженному прохладному от морской воды телу. Он приподнял Чарльза под зад и тот крепче ухватился за него ногами, запрокинул голову и сладко простонал, когда Эрик с наслаждением сжал его упругие идеальные ягодицы, размял их в руках и раздвинул, чувствуя как ноет от возбуждения член, а желание взять Чарльза становится невыносимым… Солнечный свет слепил глаза. Эрик дернулся и резко проснулся, растерянно уставился на свою подушку. Он все еще чувствовал Чарльза под собой, его влажное гибкое тело и тепло его кожи, склизкие водоросли на его ногах и… Эрик обреченно застонал и уткнулся лицом в подушку, чувствуя как кровь пульсирует в стоящем члене, но постарался это игнорировать и потряс головой, прогоняя желанный образ. Какого черта? Еще пару дней назад он был уверен, что все, возможно, за исключением одного, русалки смертоносные твари, больше животные, чем люди и все что они хотят — смерти людей, и главное их развлечение жизни — потопить корабль и затащить сухопутного человека на дно, а затем… Бог знает, что после этого океанские дьяволы делали с трупами. Да, среди них нашелся один, который помог Эрику, но это всего лишь один единственный случай, не отменяющей всего того кошмара, что творили другие. И даже чувство долга и благодарности тому похожему на дельфина получеловеку не меняли мнение Эрика обо всех подводных людях в целом. А теперь… Он снова застонал. Это ведь невозможно. Он совсем другой. И легче было верить в его уникальность не только как русала, но и как человека тоже. Всего разок… Чарльз не узнает и не сможет случайно его застать. Он без помощи и близко к его дому не подберется. Всего лишь раз, и он сможет смотреть ему в глаза, стараясь думать, что этого не было, что он не делал того, что собирается. Эрик перекатился на спину и прикрыл глаза на несколько секунд, обхватил свой член и начал двигать рукой, вслушиваясь в шум волн за окном, вновь позволяя тому образу наполнить сознание. Чарльз, сидящий на нем верхом, спутанные мокрые волосы, в которых запутались водоросли, его улыбка и алые губы, гибкое влажное тело, по которому скользили его руки. Глубокие движения, в обжигающе узком юноше. Его горячие стоны, его голос, его шепот, когда он начинает звать Эрика по имени… Эрик тихо зарычал и прикрыл глаза, представляя, как Чарльз дрожит от наслаждения и первые несколько секунд его тело млело от удовольствия. А затем пришло полное пробуждение. Леншерр тихо выругался и вытер руку, сел в постели и встряхнул головой. Он покосился на занавешенное окно, со стороны которого приятно тянуло морским бризом и почувствовал острый укол вины перед Чарльзом, но успокоил себя тем, что русал об этом и не узнает. Что же касается самого Эрика… Он считал, что не подвержен предрассудкам общества и с детства ему нравилось идти наперекор толпе или правилам, а не согласен он был часто и во многом, и, если в детстве ему просто нравилось идти наперекор Шоу, с которым отношения сразу не заладились, то с возрастом Эрик стал с особым рвением и зачастую агрессией отстаивать любое из своих убеждений, считая их верными несмотря ни на что. И потому, когда он лишь почувствовал влечение к Чарльзу, в нем не проснулся стыд и в голове не зазвучали осуждающие голоса. Да, Чарльз мужчина, но самый прекрасный из тех, что Эрику доводилось видеть. А он часто проводил время в борделе Эммы, хотя бы потому, что при нем был лучший бар на острове и успел насмотреться на портовых пареньков, работающих ничуть не меньше местных красоток. Он знал сколь позорно и непристойно считалось делить постель с другим мужчиной, не говоря уже о том, что за такое и порезать могли особо дикие верзилы, или приговорить к психушке, если дойдет до суда или того хуже до церкви. Такое часто практиковалось на материках. На острове же… Судя по слухам, что доходили до Эрика, мужеложца могли просто пырнуть ножом или избить, изгоняя дьявола из блудного мужчины «народными» способами. Сам же он не видел в этом ничего предосудительного. Может от того, что провел много времени на корабле Шоу, где долгое время женщин не было вовсе, и сам не раз видел, как товарищи пираты зажимались в темных углах. Стыдливо и брезгливо по началу, а затем… Эрик мог понять, но сам прежде не встречал кого-то, кто мог бы вызвать в нем подобные чувства. И был уверен, что такого человека нет ни среди женщин, ни тем более, среди мужчин. А теперь… Он ведь даже не человек. Но глаза его пленили, прикосновения рук были робкими и осторожными, а искренность поражала настолько, что он просто не мог не запасть в сердце. Какое уж там, он взял его на абордаж, и сам Эрик сдался без боя, изначально даже не заметив вторжения. И это было хуже всего. Не хватало еще пристраститься к русалу, который через несколько дней уплывет в океан и поминай как звали. Но пока он здесь, Эрик не мог и не хотел просто игнорировать Чарльза. Любопытство было сильнее, а о другой, куда более темной и сильной тяге к Чарльзу Эрик решил не думать, списав все это на сон. Он принялся готовить завтрак, на этот раз по-быстрому сделал несколько сэндвичей, прихватил с собой крынку молока и направился кормить своего гостя. Чайки громко кричали, а солнечные лучи вовсю сияли на водной глади. Волны с тихим шорохом набегали на берег. Утро было почти идеальным и Эрик невольно улыбнулся, уже хотел направиться на причал и позвать Чарльза из воды, но так и замер, услышав тихое пение. Сначала он даже вздрогнул и огляделся, но не заметив никого вокруг на берегу, он медленно осознал, что голос доносится со стороны океана и торопливо направился к крутому спуску берега. Голос становился чуть более разборчивым, но Эрик все еще не мог разобрать слова, осторожно замедлил шаг, все еще опасаясь, что любой шум может спугнуть Чарльза. Леншерр осторожно спускался по берегу и наконец-то заметил русала. Он сидел на мелководье у камней, поросших водорослями и был чем-то увлечен, тихонько мурлыкал под нос песенку, которую он стал петь гораздо тише, словно старался сдержать свой голос. — А я тебя слышу, — хихикнул русал и обернулся, лучезарно улыбаясь своему человеку и Эрик замер, удивленно глядя на подводного юношу, не зная, что и сказать. Чарльз плел что-то из водорослей, и притащил для этого целую кучу ракушек и морских звезд, все аккуратно сложил на плоском камне рядом, и делал что-то похожее на гирлянду. Но Эрик смотрел не на рукоделие русала, а на его лицо, а вернее на ту его часть, которую можно было рассмотреть из-за копны вьющихся от соленой воды волос, которые успели высохнуть на солнце и теперь торчали во все стороны, лезли русалу в глаза и он то и дело поправлял их и фыркал, а Эрик только сейчас понял что волосы у паренька довольно длинные, еще немного, и будут касаться плеч. — Я смотрю, ты чувствуешь себя лучше, — заметил Эрик, спускаясь к Чарльзу, а тот тем временем стал подползать ближе, и было видно как тяжело ему на берегу. Но юноша не унывал и принюхавшись, снова забил хвостом по воде. — Да, я хорошо выспался и чувствую себя лучше, — кивнул Чарльз и потянулся, пытаясь увидеть, что Эрик ему принес. Леншерр снова улыбнулся, а ветер ударил ему в лицо и распахнул края расстегнутой легкой рубашки, Эрик слегка поморщился, и сел прямо на песок рядом со своим русалом, чувствуя легкое сожаление от того, что Чарльз так быстро восстанавливается. Так от силы день или два и он спокойно уплывет. — Что это? — Просто ешь, — не стал объяснять Эрик и Чарльз, пожав плечами, впился в сэндвич. Аппетит у него был отличный и это не могло не радовать. — Тише ты, а то подавишься, — предупредил Эрик, заметив как Чарльз набросился на еду и тот виновато посмотрел на него, кивнул, и стал нормально жевать еду, а не проглатывать ее большими кусками. — Они же тебе мешают, — Эрик не удержался и провел рукой по волосам Чарльза, пытаясь пригладить их назад, чтобы открыть его лицо. Юноша с трудом проглотил кусок и потянулся к молоку, чтобы запить, и только потом ответил, совершенно не возражая против того, чтобы Эрик продолжал поглаживать его по волосам, словно для того, чтобы поправить их, но на самом деле чтобы найти повод не обрывать прикосновение. — Да, а я даже не замечал, — кивнул Чарльз, и облизнул пальцы, — в воде они совсем не мешают, а на суше, — он фыркнул и сам стал поправлять свои волосы. Но потом не выдержал, зачерпнул в руки немного воды и пригладил ей волосы, с облегчением вздохнул. Чарльз покосился на небо, явно понимая, что совсем скоро он снова будет видеть мир сквозь пряди своих волос. — Я конечно не цирюльник, но в доме есть ножницы и я могу обрезать часть волос, чтобы тебе было легче… Пока ты будешь здесь. — Обрезать? — Чарльз немного напрягся и отпил еще немного молока, продолжая хмуриться. — Тебе не будет больно, — пообещал Эрик. — Ну… Если это поможет, — неуверенно согласился Чарльз, и посмотрел на Эрика словно не решаясь что-то спросить. — Не беспокойся, я просто отрежу часть, чтобы они не лезли в глаза, ты даже ничего не почувствуешь. — Хорошо, я же уже согласился, — кивнул русал и потянулся за добавкой. — А что ты делаешь? — Эрик кивнул на водоросли и ракушки. — А, это, — Чарльз усмехнулся и сел поудобнее, начал поддевать ногтем край размокшего в воде бинта на своем хвосте. — Я… ну… У тебя под пирсом много камней, там растут водоросли и прячутся рыбы. Я вчера устроил себе место для сна на дне, оно выглядит безопасно и тихо. Но все равно мне нравится, когда мое место немного обжито. — Твое место? — прозвучало не так как хотелось бы Эрику и он поспешил объяснить. — Я не думал, что ты задержишься надолго. — Я тоже. Но это не значит, что мне не нужно хоть какое-то подобие уюта. — Верно, — Эрик кивнул и поправил волосы, мысленно ругая себя за странный почти болезненно приятный проблеск надежды на то, что Чарльз устраивает себе место, чтобы остаться тут. Это было бы неплохо, если бы под его пирсом поселилось такое необыкновенное существо. — Я бы хотел задержаться, — вдруг тихо признался юноша и Эрик с удивлением на него посмотрел. — Я не против и всегда буду ждать тебя у берега. — Ты добрый человек, не думал, что такие есть, — он тихо рассмеялся и снова потянулся к молоку. Вот только теперь русал избегал встречаться с Эриком взглядом, и от этого мужчине стало не по себе. — А ты хороший собеседник. И я задолжал тебе партию в шахматы, — Леншерр поднялся на ноги и пошел за доской, прерывая то тяжелое молчание, которое столь внезапно появилось в их беседе. И пока он собирал аптечку и шахматы, вдруг подумал, что совсем ничего не знает о Чарльзе, хоть тот, казалось, постоянно говорит. И какая-то часть его нашептывала, что юный русал все же из подводного народа… Кто знает, встречался ли он прежде с людьми и что именно знал о них. Что видел? Но, возвращаясь обратно на побережье, и наблюдая как Чарльз задумчиво вертит в руках ракушку, Эрик не мог представить, чтобы этот русал мог топить корабли и убивать людей. Он казался куда человечнее многих людей и, хотя укол от вилки оказался сильным и слегка побаливал, Эрик не считал Чарльза таким же опасным, как и тех монстров, которые однажды чуть не убили его и всю команду Шоу.

***

Азазель скептически смотрел на огромный, украшенный резными металлическими завитками по краям и у основания, аквариум. Пока пустой. Смотрел и старался оттянуть тот момент, когда придется высказать свое мнение. — Он что, не в твоем вкусе? — Шоу усмехнулся и внимательно посмотрел на своего корабельного священника. — М-м? Нет, вовсе нет. Изысканная вещь, — и в этом он не соврал. Но Шоу явно ждал не эстетического мнения от помощника. Аз тяжело вздохнул и посмотрел на капитана, радуясь, что тот все же одет. — Он огромен. И весит слишком много. А когда его наполнят водой то и того больше. Это не практично иметь на корабле подобную вещь. — Да ладно, ты сам подумай, там ведь можно держать живую рыбу и коку будет удобнее и нам не придется питаться похлебкой из вяленых запасов. — Рыбу? — Аз усмехнулся. — Если вы только собрались держать там акул. Но он явно для чего-то более экзотичного. — Это будет идеально, не правда ли? — глаза Шоу так и сияли и он поднялся с места, вздохнул полной грудью, и подошел к огромному аквариуму. Окинул его мечтательным взглядом и прикоснулся рукой, украшенной дорогими перстнями, к металлическому краю. — Мы столько лет прозябали на суше, зализывая раны, поминая погибших. Столько лет не могли выйти в океан из-за этих тварей, — Шоу запнулся, сдерживая собственный гнев и даже на мгновение прикрыл глаза, а Аз не осмеливался его перебить, зная, что капитан, должно быть, вспоминает, как лежал с пробитым бедром в госпитале, и как долго потом учился просто ходить. И пусть сейчас это было почти не заметно, разве только что-то осталось в угловатости его походки, Азазель знал, что капитан до сих пор испытывает боли и уж точно не забудет день, когда он лишился всего. — Но вот мы здесь, поднялись из могил и скоро снова отправимся в океан. И я хочу, чтобы одна из этих тварей была нашей игрушкой. Чтобы каждая из них знала, что никто не смеет считать, что они выше людей, когда сами лишь хищные рыбы. Мне нужна русалка на борту. Она станет нашим талисманом и напоминанием о том, что нет силы, способной нас остановить. — Корабль скоро прибудет. Вы планируете искать русалку в океане? — Я верю, что мы отплывем с ней на борту. — Капитан, при всем моем уважении, — Аз откашлялся и вздохнул, — пусть рыбаки и травят сказки о морских бесах каждую ночь в трактирах, и клянутся, что видят их повсюду, это просто шум. Они не подходят так близко к берегу и мне с трудом верится что нам удастся поймать хоть одну до начала нашего плавания. — С трудом верится? — Шоу тихо рассмеялся и посмотрел на священника. — А ты помолись, может поможет. Но что касается веры, то тут я уверен. Я чувствую что так все и будет. — Кто-то говорил о русалках? Или смог это доказать? — Пока нет, но я удвоил награду и предложил место в команде тому, кто добудет ее для меня. А тут народ жадный до денег, даже протрезвеет ради такого. — Что ж, тогда, возможно, шансы есть, — Аз просто не хотел спорить с капитаном, который уже казался помешанным на этой идее. — Что там с Эриком? Наш морской волчок все еще упрямится? — он улыбнулся каким-то своим мыслям и повернулся к священнику. — Он согласится. Я знаю, он сам тоскует по океану. — Правда? Я слышал, что у него начались определенные… проблемы. — Слухи, — тут же ответил Азазель, но напрягся и стал соображать, откуда Шоу смог прознать об этом. — Хорошо, если так, — легко согласился Себастьян и пожал плечами. — Но если он все же откажется, мало ли что может произойти, то я хотел бы, чтобы ты заказал у него одну работу, — Шоу достал из кармана мешочек с монетами и свернутый лист бумаги, передал их Азазелю. — Работу? — Да. Я не буду отрицать его таланта, пусть у нас и не лучшие отношения. И если мы отчалим без него, то я хотел бы иметь на борту некое напоминание о нем. — С чего вдруг? — Веришь или нет, но он мне почти как сын. Кому-то важно иметь фото детей, ну а мне… Подойдет и это. — Хорошо, — кивнул Аз, стараясь скрыть свое удивление. — Я передам ему это, когда увижу его снова.

***

Чарльз быстро научился играть в шахматы. Даже слишком. Вначале Эрик думал, что ему придется поддаваться, но уже после нескольких ходов то и дело недоверчиво поглядывал на Чарльза, подозревая, что тот просто наврал, что не умел играть раньше, а сам был каким-то гроссмейстером подводного шахматного клуба. Он с трудом урвал первую победу, за вторую пришлось сражаться отчаянно, и он видел как сосредоточенно следит за каждым его ходом Чарльз, хмуря брови и то и дело поправляя неровно обрезанные волосы. И каждый этот жест отвлекал Эрика от их игрового сражения. Теперь Чарльз выглядел серьезнее, казалось бы, такая мелочь, но без копны лохматых торчащих во все стороны волос он смотрелся совсем иначе. И теперь взгляд Леншерра непроизвольно притягивался к открытому лицу юноши, его щекам и лбу, синим, словно бездонный океан глазам, и розовым мягким губам, которые он имел привычку покусывать, стоило только слишком задуматься. И вот уже третья партия проиграна, вслед за ней и четвертая, а пятую уже и не хотелось играть. Хоть с океана и веяло свежим ветром, солнце успело подняться высоко и как следует разогреть землю, Эрик чувствовал как все его тело покрылось испариной и распахнутая рубашка совсем не помогала и он то и дело щурился от солнца, что не укрылось от взгляда Чарльза. — Думаю, ничья нас устроит. — Да, — кивнул Эрик и стал собирать шахматы, а Чарльз сдвинулся дальше в воду, перекатился с живота на спину и сел, согнув хвост где-то на уровне, где у человека были бы колени, начал осматривать свои ранки, которые Эрик уже успел обработать заново. — Я все еще не пойму как ты умудрился так пораниться в шторм под водой. — Меня о рифы протащило, — пожал плечами Чарльз, — да и моряки на берегу не особо нежничали со мной. Он сказал это небрежно, но Эрик едва не вспыхнул от гнева. Захотелось найти тех рыбаков и выбить из них дух. Но эту сторону своего характера показывать Чарльзу не следовало и потому он решил сменить тему. — Ты быстро освоил правила, всего лишь прочитав их. — Я быстро учусь, — Чарльз лишь пожал плечами, усыпанными веснушками, — когда в старой стае меня учили читать, я тоже весьма быстро освоился, а это было сложнее. — Как русалки вообще научились этому? — М-м? Ну, некоторые из нас помнят это вместе с языком. Да и мы не живем как дикари. Мы тоже говорим, а в некоторых безопасных подводных поселениях даже есть храмы, где ведутся записи. Там меня и учили. — Что… У вас есть города и храмы под водой? — удивился Эрик. — Да, что-то вроде такого, — Чарльз нахмурился и почесал нос, отвел взгляд от Эрика, явно не желая обсуждать подводную жизнь его народа. — Тут жарко, — русал посмотрел на небо, прикрывая глаза рукой и глубоко вздохнул. — Не хочешь поплавать? Эрик ответил не сразу, потребовалось несколько секунд на то, чтобы перебороть свое любопытство, но по Чарльзу было видно, что есть что-то в теме его собственного мира, из-за чего он не хочет обсуждать его вовсе. По крайней мере сейчас. — А это не будет большой нагрузкой для тебя? — Для тебя тяжело ходить по дому? — Нет. Но я же не ранен. — И я не особо. Мне не повредит, тем более в воде все легче ощущается, давай, — юноша игриво улыбнулся и махнул Эрику рукой, тяжело, словно тюлень, передвинулся, и начал вползать в воду. От этого зрелища у Эрика защемило сердце, он уже вскочил с места и хотел помочь, но Чарльз сам смог добраться до глубины и быстро скрылся под водой. Леншерр замер, стоя по щиколотку в воде, глядя на спокойную поверхность океана, и сам не знал чего ждал, словно Чарльз мог задохнуться под водой и его нужно было спасать. Глупая мысль, но она все же тихо залегла в уголке его души. Пока он не услышал бодрый голос своего русала. — Эрик, ты чего там застрял? Леншерр оглянулся и тихо присвистнул, Чарльз уже успел добраться до края пирса и теперь смотрел на него с легким укором, словно они должны были добраться до этого места наперегонки, а Эрик пропустил начало гонки. — Иду! — Леншерр почти бегом направился к пирсу, на ходу снял с себя рубашку, подставляя влажную от пота кожу приятному бризу. — Ну же, чего так долго? — нетерпеливо подгонял его Чарльз, плавая у самого причала, появляясь то с одной его стороны, то с другой, провожая Эрика до самого края. — Это ты слишком быстрый, как мне за тобой по суше угнаться? Ты точно ранен? Я начинаю сомневаться. — Точно! Мне немного больно двигаться, но это мелочи… — Тогда не стоит, тебе лучше отдохнуть и не напрягаться, — Эрик замер на месте и строго, почти грозно, посмотрел на мокрого Чарльза выглядывающего из воды, а тот только закатил глаза. — Полезай в воду, — поманил его Чарльз и откинулся на спину, из воды показался его хвостовой плавник и с такой силой ударился о поверхность, что брызги окатили Эрика, забрызгав штаны. — Эй! Это не честно! — Что? — состроил искреннее удивление Чарльз и нырнул только за тем, чтобы снова вынырнуть. — Я просто тебя жду. — Ну смотри у меня! — Эрик внезапно почувствовал совершенно неуместный, но такой приятный игривый азарт и не стал снимать уже и без того мокрые брюки, только сильнее закатал их, чтобы не мешались в воде. Он уже хотел нырнуть, но замер, застыл всего на мгновение, слыша где-то в глубине своей памяти шум океана и крики товарищей, которых утягивали под воду русалки. Чертово воспоминание не покидало его ни на день и сейчас не отпускало, но он постарался не обращать на него внимания, улыбнулся Чарльзу, который приглаживал свои мокрые волосы и щурился на солнце, и наконец-то прыгнул в воду. Уши накрыло тяжелым шумом, и телу сразу стало легче, Эрик проплыл под водой всего ничего, но за это время русал успел нагнать его и очутился прямо под Эриком, радостно улыбался ему. Солнечные лучи искрились в воде, но не могли соперничать с озорным блеском ярких голубых глаз Чарльза. Мгновение. Должно быть, не дольше, но оно словно замерло и Эрик с замиранием сердца смотрел на своего русала, поражаясь тому каким легким гибким и изящным он был в воде. Он не плавал, а парил, казался совершенно невесомым, а его боковые плавники, тонкие и полупрозрачные, ожили в воде, словно прекрасный шлейф окутывали бедра юноши. Чарльз, видимо, заметил как Эрик уставился на него, потому что тихо хихикнул и от его рта поплыла вереница пузырьков, а сам русал провел кончиками пальцев по груди Эрика, заставив его тело содрогнуться, и вот уже Чарльз уплыл, а сам Эрик всплыл на поверхность, отфыркиваясь и пытаясь понять, что только что произошло и почему его сердце стучит в груди как безумное и кожа горит огнем, в том месте, где его всего мгновение назад так легко и игриво коснулся Чарльз. — Что с тобой? Дышать трудно? — обеспокоенно спросил юноша, пока Эрик протирал глаза от соленой воды. — А… нет, все хорошо. — Отлично! — звонкий голос Чарльза так и звенел в ушах и Эрик сначала почувствовал движение воды вокруг себя и лишь потом смог увидеть, что русал плавает вокруг него, то скрываясь под водой, то выныривая. — Чарльз… — Да? — он вынырнул так близко, что обдал Эрика новой порцией брызг, а его лицо оказалось прямо напротив лица Эрика… достаточно близко, стоило лишь приблизиться еще чуть-чуть и он бы смог ощутить дыхание, срывающиеся с его влажных розовых губ… — Помедленнее, мне за тобой не угнаться. — Ох, прости, я постараюсь. Никогда не знал, как долго люди могут находиться в воде. Ты быстро плаваешь? — Для человека, да, — но Чарльза казалось, этот ответ не особенно устраивал, потому что он нахмурился и прикусил губу, словно прикидывая, на что способен Эрик. — А под водой сколько сможешь пробыть? — Около минуты. — Всего лишь?! — глаза Чарльза округлились от удивления, но Эрик лишь нервно сглотнул и кивнул. — А зачем тебе это знать? — Я хотел показать тебе свою «спальню», — Чарльз снова улыбнулся, и это предложение показалось Эрику весьма заманчивым. — Ну, думаю, я смогу… — Отлично! — перебил его юный русал и широко улыбнулся, а затем схватил Эрика за руку и потянул за собой. Сердце замерло, и тело пробило холодной волной паники, глаза застелило темной пеленой, он едва не вдохнул воды, но вовремя остановился, едва только она попала ему в нос, и сам не заметил как начал отталкивать от себя Чарльза и рывком всплыл, тяжело дыша и медленно приходя в себя. Вот только ему все еще казалось, что он посреди океана в бушующей воде и холодные руки снова тянут его на самое дно, цепляются за него, затягивая все глубже и глубже… — Что случилось? Минуты же не прошло? — Чарльз растерянно плавал вокруг, а Эрик добрался до причала и впился в него бледными пальцами, старался отдышаться, и ощущение твердых досок его успокаивало. Он обернулся и встретился взглядом с взволнованным Чарльзом, который смотрел на него словно на смертельно раненного, но не знал чем помочь. — Прости, — выдохнул Эрик и выдавил кривую улыбку, чтобы немного успокоить своего русала. — Что не так? Ты не хочешь посмотреть? — неуверенно спросил Чарльз и нахмурился. — Нет, не в этом дело… — Эрик покачал головой и ощутил, как Чарльз осторожно подплыл ближе. — Прости, — он снова попытался улыбнуться и видя, как растерян и обеспокоен его маленький русал, уже начал чувствовать вину, за то что перепугал его, не сумев справиться со своими собственными страхами. — Все хорошо, — Эрик отпустил причал и подплыл к Чарльзу, погладил его по щеке. — Ты вскрикнул и казался испуганным. Я напугал тебя? — все еще не успокаивался Чарльз и Эрик тихо втянул воздух сквозь зубы, не желая говорить на эту тему тем более с русалом. Проще было немного соврать. — Ты потянул меня под воду слишком быстро… — Ох, прости, прости меня! Я… я даже не подумал! — Чарльз обеспокоенно прижал руки к щекам и виновато посмотрел на Эрика. Только теперь мужчина улыбнулся естественно и даже тихо усмехнулся. — Все хорошо. Ты же хотел показать мне свое пристанище. Покажешь? — Да! За мной, — на этот раз Чарльз не стал брать его за руку да и сам ушел под воду медленно и следил за Эриком, пока тот нырял следом. Юный русал поманил его за собой и поплыл ко дну. В этом месте было не так уж и глубоко, но водоросли огромными извилистыми жгутами колыхались в воде, напоминая настоящие заросли. И, если Эрику было трудно через них прорываться, и казалось, что водоросли словно живые пытались оплести его тело, то Чарльз плавал сред них так легко и свободно, словно их вовсе не было. — Что? — голос Чарльза под водой звучал чуть приглушенно и как-то потусторонне-таинственно, отчего сердце невольно сжалось. Юноша выглядывал из прикрытия подводной растительности и смотрел на Эрика, который так и застрял среди водорослей. Мужчина хотел ему ответить, но не мог, и легкие уже начинало жечь болью от нехватки воздуха. Он резко развернулся и поплыл к поверхности, чувствуя как водоросли цепляются за его руки и ноги, вызывая почти животный страх, замедляя движения, удерживая под водой… Эрик почувствовал, как его крепко подхватили под руку и все перед глазами размылось, а вода вокруг закружилась в водовороте, но затем с шумом разверзлась, выпуская его на поверхность. Он тяжело дышал и отфыркивался, чувствуя на себе взгляд русала. — Прости, я… мне казалось, минуты еще не прошло. — Нет, просто… там трудно плыть. Из-за водорослей… — Эрик поправил мокрые волосы и глубоко вздохнул, унимая безумно бьющееся сердце. Он идиот. Чертов идиот, который не хотел показаться трусом перед подводным жителем. Словно Чарльз бы начал смеяться над ним или перестал уважать, если бы Эрик сказал ему это… Сказал, что боится воды с того самого дня. И как хорошо он не плавал в детстве, как глубоко не заплывал, и как долго не мог прежде быть под водой, все это ушло вместе с тем проклятым днем. Он все еще умел плавать и мог бы проплыть сколько нужно, но стоило погрузиться под воду и страх накрывал его ледяной волной. А эти водоросли, тянущие на дно… Эрик сам себе казался неповоротливым и тяжелым в воде, словно к его телу были привязаны камни, а страх мешал нормально действовать. Но сказать русалу об этом страхе… Эрик смотрел на взволнованного Чарльза и просто не мог этого сделать, хотя сам не знал разумной причины. Он уже не в первый раз следует за ним в воду, но спуститься глубже... От этой мысли становилось тяжело дышать даже на поверхности. — Я могу провести тебя, — предложил Чарльз и подплыл ближе, а Эрик натянуто улыбнулся. Часть его требовала вернуться на берег, вот только он не слышал доводов этой части себя, стоило только взглянуть в голубые глаза Чарльза. Он не знал почему, но доверял ему. И определенно не хотел выглядеть сухопутной крысой. — Хорошо, — согласился он и дыхание перехватило от того, как молниеносно Чарльз оказался к нему вплотную, лучезарно улыбаясь, а его пальцы под водой скользнули по руке Эрика, крепко сжимая ее. — Задержи дыхание, — было видно, что Чарльз в последнее мгновение успел об этом напомнить Эрику и даже виновато улыбнулся, прежде чем нырнуть под воду, очень осторожно и мягко утягивая за собой человека. В этот раз погружение было иным. Сердце билось плавно и спокойно, Эрик почти не ощущал воды вокруг. Он словно парил в небесах, скользил в пространстве за Чарльзом, который тянул его за собой, проводя меж водорослей, и теперь они не путались в ногах и руках, а мягко скользили, слегка касаясь полуобнаженного тела. Эрик мазнул взглядом по худой, но сильной спине Чарльза, по гибкой линии позвоночника, которая переходила в упругий голубой как его глаза хвост, украшенный плавниками, следил за движениями его тела, легкими и плавными. Он двигался подобно волнам так размеренно и спокойно, что эти движения гипнотизировали. — Вот! — как можно серьезнее сообщил Чарльз, остановившись. А потом сдвинул в сторону водоросли, словно они были занавесом, открывая Эрику вид на уютное гнездышко. Из морской растительности он сплел себе что-то очень похожее на удобную кровать, спинкой которой служила часть затонувшей лодки, успевшая покрыться маленькими ракушками и мхом. На самодельном «матрасе» даже виднелся едва заметный отпечаток его тела, и Эрик легко мог представить, как его Чарльз, словно кот, свернувшись клубком, спит здесь. Но не только «постель» говорила о том, что это место уже пристроено. Русал неплохо оборвал часть водорослей вокруг лежака и натянул вокруг что-то наподобие гирлянды с нанизанными на веревку из все тех же водорослей, ракушки и подводные цветы, которые колыхались от легко течения, словно живые. А еще среди украшений Эрик заметил поломанный фонарь, курительную трубку, какие-то обломки и даже разные поплавки. Все это словно отгораживало «место Чарльза», а свет, пробивающийся с поверхности, мягко освещал все вокруг и Эрик вдруг понял, что не видел места уютнее. Чарльз крепче сжал его руку. — Как тебе? — он старался спросить небрежно, но было заметно, что самому русалу очень нравится его новое пристанище. И Эрик уже хотел было ответить, но голова закружилась и только теперь он почувствовал как до боли сдавливает в груди и осознал, что все еще не дышит и он вовсе не «витает с Чарльзом в облаках», а к чертям океанским задыхается, любуясь видами. — Эрик! Он слышал голос русала и даже подумал о том, что нужно плыть к поверхности. И сделал первые несколько движений, но выносить это было уже выше его сил и приходилось прилагать все усилия, чтобы побороть желание сделать глубокий вздох. Он не успел этого осознать, не подумал о том, какой жестокой и ироничной могла бы стать его смерть под причалом у его собственного дома лишь потому, что он не смог отказать Чарльзу, потому, что искренне хотел оказаться с ним в воде… Так или иначе, еще одна русалка утянула его на дно, но на этот раз хотя бы не было той ужасной паники. Теплые губы и холодные пальцы на его лице. Эрик дернулся и ощутил, как его легкие наполняются воздухом, а сердце бешено стучит, ухватился за Чарльза и закрыл глаза, крепче прижимаясь к его губам, вновь чувствуя как кислород поступает в его легкие… И как мягкие губы скользят по его губам, обрывая поцелуй жизни. Чарльз шумно извинялся, казался до смерти перепуганным, а у Эрика кружилась голова, пока он плыл к поверхности, и ему все еще казалось, что Чарльз прижимается к нему, почти целуя… Солнечный свет слепил сквозь толщу воды и Эрик казалось выплыл на поверхность уже в сотый раз за последние пару дней. А ведь до этого месяцами не погружался под воду. Вот только этот раз был другой, и сердце билось вовсе не от испуга. — Нептун всемогущий, прости! Я не заметил, ты так мало можешь быть под водой! И даже не подал знака, а просто оставался на месте, ты же мог умереть! — Чарльз внезапно разозлился и ударил Эрика по руке. Боль немного отрезвила, и он вернулся из марева головокружения в реальность. — Хоть бы жестом показал, что тебе нечем дышать, —зарычал Чарльз, а Эрик едва заметно улыбнулся, он слышал голос юноши и даже понимал значение его слов, но взгляд упорно фокусировался только на его мокром разгневанном из-за испуга лице и мягких розовых губах. — И что тогда? Ты же все равно меня спас, — игриво произнес Эрик. — Я не хотел, чтобы до этого доходило! — Ой, да ладно. Я в порядке, Чарльз, — в голове все еще была приятная пустота, а тело словно оставило все силы на дне, борясь за спасительные мгновения жизни и теперь было легким и немного ватным, в глазах пестрило от искрящегося на солнце океана. — У тебя очаровательное жилище, — он сменил тему и заметил, что Чарльз медленно оттесняет его ближе к причалу, казалось, он беспокоился, что Эрик сможет утонуть, даже если просто слишком далеко заплывет. — Жаль, я не могу побыть там с тобой. — Ты можешь ждать меня на берегу. — Да, — Эрик кивнул и немного неохотно поплыл к причалу, потому что Чарльз кружил вокруг него медленно и без остановки, словно акула. Если бы только у акул мог бы быть такой заботливый взгляд и добрые намерения. — Мне правда очень жаль, я совсем не хотел, чтобы так вышло. — Успокойся, — Эрик сам не узнал свой тон и даже горло слегка заболело, но глядя на виноватого и злого, в первую очередь на себя, Чарльза он не мог его винить. А русал мягко подтолкнул его к причалу, и внимательно проследил за тем, чтобы Эрик ухватился за деревянный столб пирса, уходящего в воду. — Это не твоя вина. Я просто залюбовался… — Я не из тех океанских, кто спит и видит, как бы затащить человека на дно! — с внезапной болью и гневном зашипел Чарльз, глядя влажными глазами на Эрика и тот замер, чувствуя как прохладный ветер бьется о его кожу, смотрел на Чарльза так, словно видел впервые, а в его сознании вновь слышался треск горящего корабля и крики людей… — Все хорошо. Я знаю это, — серьезно сказал он и нахмурился, глядя на русала, чувствуя, что тот вот-вот готов скрыться под водой и протянул к нему руку, но не хватило всего каких-то пары сантиметров, чтобы прикоснуться к нему. — Я знаю это, Чарльз, — тихо повторил Леншерр, боясь резко пошевелиться, словно это смогло бы спугнуть Чарльза. — Я знаю, что люди думают о нас и знаю, что это не без причины. Но я никогда бы не стал … — решительно произнес Чарльз, глубже уходя под воду. — Ты не похож на них. Ты… другой. — Откуда ты знаешь? Ты чуть не утонул по моей вине, — Чарльз грустно хмыкнул и его накрыла тень от облака. — Потому что ты спас меня, — подбодрил его Эрик, желая коснуться плеча юноши, но не решаясь сдвинуться с места. — Я боялся, что это не поможет, — признался юноша не глядя на Эрика. — Я только раз слышал о том, что люди так делают. — Если захочешь потренироваться в этом, я могу еще раз утонуть, — предложил Эрик в шутку, чтобы хоть немного согнать это напряжение с русала и это помогло. Тот сначала посмотрел строго, а затем фыркнул и поднялся выше над водой, ударил по ней ладонью, окатив Эрика целой волной брызг. — Лучше просто не тони. — Я постараюсь, — Эрик вновь улыбался и уже чувствовал, как болят мышцы лица. Когда в последний раз такое было? Он не мог вспомнить. — Ладно, тогда может устроим заплыв позже? — предложил Чарльз и слегка поморщился от легкой боли в хвосте. — Ты уверен? — Да, — юноша закивал и подплыл почти вплотную к Эрику, уперся руками в его бок, подталкивая на пирс, — давай же, я хочу убедиться, что ты доберешься до дома в целости и сохранности, — и, хоть его голос и звучал ровно, Эрику показалось, что Чарльз его прогоняет. — Ладно, я приду позже, — пообещал он и взобрался на причал. — Хорошо, — русал улыбнулся ему из воды и быстро скрылся в глубине, словно сбегая от человека, а Эрик еще какое-то время смотрел на рябь, оставшуюся на поверхности, и только потом направился в дом. На самом деле там его ждала работа и следовало бы сразу направиться в кузницу и заняться парочкой шлемов на заказ, срок подходил уже скоро, а местные дворяне не любили ждать. Хотя Эрик и не понимал, какое им удовольствие иметь фамильные доспехи с искусными резными шлемами на манер зверей с их гербов, если эти самые доспехи просто будут стоять по углам усадеб и ни разу не окажутся в настоящем бою. Но деньги за такую работу платили не малые.

***

Азазель шел привычной дорогой к дому Эрика, и не мог унять тревожное ощущение в душе. Что-то затевается. Он знал Эмму и то, как отчаянно она жаждала увидеть Эрика на борту, могло означать, что их белая мадам намерена организовать бунт. Или просто хочет придержать под боком «запасного» капитана, на случай, если Шоу перестанет ее устраивать, или их методы и цели перестанут совпадать. Большинство людей в команде не воспринимали ее всерьез, считая личной шлюхой капитана, но только матерились и исходили от темной зависти и злости, зная, что эту бабу на корабле никому трогать нельзя. В остальном же она была милой мордашкой, которая радовала глаз в долгие дни и месяца вдали от суши и людей. По крайней мере, для той части команды, которая знала ее поверхностно, и Аз к ним не относился. Уж он-то знал, что эта белая змея — та еще интриганка и всегда добивается своего. И не знал, стоит ли ей сейчас помогать. С одной стороны он сам бы был не против, если бы Эрик стал капитаном, под его началом Аз чувствовал себя спокойнее, да и просто видеть его на корабле уже было бы достаточно. Но с другой… Если у Эммы какой-то другой план? Что если уговорив его вернуться в команду, Азазель только обречет друга… — …говорят правда видели. — Да где? Где видели-то? — Недалеко от побережья. — Пф, да тут мусор повсюду, и привидеться разное могло. Аз проталкивался сквозь рыночную площадь, стараясь не обращать внимания на чужие разговоры и машинально кивал и приветствовал своих прихожан, которые радостно ему улыбались. Он бы не полез в эту давку, да вот только это был кратчайший путь, иначе бы пришлось огибать три улицы, а на столь долгую прогулку Аз не мог потратить время. — И награду назначили! — Да какую! С ней озолотиться можно. — Вот только за сплетни платить никто не станет. — Не сплетни это. Часы на башне ратуши пробили третий час, но никому не было дела до времени, и жизнь продолжала бурлить. Воздух пах свежей рыбой и специями, со всех сторон кричали на перебой торговцы, предлагая кто фрукты, кто дорогие заморские ткани, пытаясь завлечь покупателей. — Только сегодня, специальное предложение! — Эй, красавица, подходи, ты только попробуй. Не персик, а настоящее удовольствие! — Да он из самой столицы! Хрен ли мне сбивать тебе цену! — Настоящая русалка, говорю тебе, да какой-то урод забрал ее. — Покупайте рыбу! Свежая рыба! Аз замер и резко обернулся, пытаясь найти того, кто говорил про русалок. В любой другой день он бы и не обратил на это внимания, что не пьяница, то травит байки о морских бесах, вот только после разговора с Шоу Аз был не так уверен, что все это бредни. — Ее прямо у таверны и сперли! Увели вместе с телегой. — Да неужели? — Да. Вообще, поможешь и договоримся… — Специи! Только с корабля, ароматные, сделают любое блюдо неповторимым! Аз почувствовал как от острого запаха приправ начало чесаться в носу, но продолжал идти сквозь толпу, пока не заметил стоящих в темном грязном проулке мужчин, мимо которых он совсем недавно прошел и сразу узнал одного из них, того самого пьяницу, что прицепился к нему в таверне. — Все еще уверен, что она была настоящей? — Аз беззвучно проскользнул в проулок и запах мочи и рыбы перебил резь от приправ. — Ах, господин Зель, удивлен вас видеть, — хмыкнул его недавний «знакомый». — Чего это Вы по подворотням ходите? — Я смотрю ты все не оставляешь эту затею с русалкой. Хочу предупредить, что если пойдешь с неподтвержденной информацией к Шмидту, то лишишься куда больше чем просто своей лодки. — Так это дружеское наставление? — Что-то вроде, — Аз враждебно усмехнулся и уже хотел уйти, надеясь что спас хотя бы одного идиота, который собирался гнаться за баснословной наградой объявленной этим утром. Может на улицах не появится новый калека-попрошайка, если у него ума хватит последовать его совету. — Я учту, вот только зря вы не верите мне. Тварь-то настоящая. И хвост был, и лапы перепончатые, и даже уши у этого монстра словно плавники. Азазель так и замер, чувствуя как тяжело застучало сердце в груди. — Уши? — он обернулся к пьянчуге и тот довольно оскалил рот, в котором не хватало пары зубов. — Какие, к черту, уши? — удивился его новый подельник, но Аз только махнул ему рукой, чтобы тот замолчал. Уши. Маленькая деталь такая незаметная. Он и сам не знал о ней до того самого кораблекрушения, когда сумел во всех подробностях рассмотреть воплощение гнева океана. О русалках знали много, а говорили еще больше. О них слагали песни юные моряки, не видавшие их ни разу, писали книги и сказки люди, которые от силы пару раз пересекали океан на пассажирском судне. Их образ либо романтизировался либо доводился до крайней кровожадности и только не многие знали, что именно второе описание куда ближе к реальности. Но все же, люди знали как выглядят русалки. Все знали о рыбьих хвостах и человеческих телах. Их сотни раз рисовали и подобные изображения можно было купить на любом рынке и в любой лавке. Но уши… Увидеть, что они полупрозрачные и похожие на плавники мог только тот, кто правда видел живую русалку, либо тот, кто смог бы побывать в королевской библиотеке и прочесть научные трактаты о строении тварей морских, сделанные учеными, изучающих королевских русалок, которых держали вдали от любопытных глаз. А этот пьяница не то что не походил на того, кто смог бы попасть в самую известную библиотеку, Аз серьезно сомневался что он вообще умел читать. — А такие, тонкие словно нет их, странная тварь была. И не баба никакая, — мужик недовольно сплюнул и посмотрел на Аза с довольным прищуром. — Что, святоша, веришь мне теперь? Аль снова рожу бить будешь? — Пока не узнаешь, где русалка, к Шмидту не суйся, — снова посоветовал Азазель, — и не орите об этом по углам. Раз я это услышал через всю рыночную площадь, то и другие могли, — сказал он, и вышел из проулка, направился к Эрику, уже представляя, какой наплыв с заявлениями о русалках теперь будет их ожидать. Все же Шоу не стоило назначать такую награду. Пусть деньги и его, но для местных жителей эта сумма станет поводом перерыть весь океан и пролить немало крови в борьбе за главный приз. Он добрался до побережья и прошел на территорию Леншерра, громко позвал хозяина, но тот не отозвался. Зато из небольшой кузницы доносился звон металла и Азазель направился прямиком на рабочее место своего друга. — Мне стоит завести собаку, чтобы она кидалась на непрошенных гостей, — задумчиво произнес Эрик вместо приветствия, но на священника посмотрел с ухмылкой. — Что на этот раз стряслось? — Я говорил с Шоу. — И что? Он тоже жаждет видеть меня? — недружелюбно произнес Эрик и, отодвинув заготовку для шлема, сел на табурет перед широким столом, на котором красовалась куда более изысканная ручная работа. Аз посмотрел на несколько уже готовых блестящих шлемов с искусными забралами и вырезанными узорами. Какие-то из них казались нежными, другие напоминали звериные морды и Аз понимал, почему Эрику платят такие деньги за работу. Сам король не отказался бы от подобных доспехов. — Он, как ни странно, нет. Сказал что не будет возражать, но все же, — Аз протянул записку и мешочек с оплатой. — Что это? — подозрительно спросил Эрик. — Он хотел сделать у тебя заказ, пока он еще на острове. — Да ладно? — Леншерр взял записку и хмуро на нее посмотрел. — Я думал, он все еще хочет меня вернуть. — Скорее Эмма. И я. И, думаю, большая часть команды будет тебе рада. — Эмма? — Эрик покачал головой. — Я не хочу быть частью ее игр, пусть остается в постели Шоу, там ей самое место. Но нет, без своей паутины и дня не проживет. — Я рад, что ты это понимаешь. — Это все? — Ты совсем здесь одичал, — обреченно вздохнул Азазель и подошел ближе, прислонился к столу и взгляд его зацепился за довольно необычную для Эрика работу. Среди кинжалов и деталей шлема лежала серебряная заколка в виде морской звезды. Небольшая, но очень изящная. — Давно ты в ювелиры подался? — Что? А, это, — Эрик поморщился и убрал заколку в ящик стола, но Аз заметил, что сделал он это довольно бережно, а совсем не так как поступил бы с не важной работой. — Небольшой сторонний заказ, деньги лишними не будут, а это мелочь. — Для девушки? Удивил, — Азазель даже заулыбался. Не то чтобы его волновала личная жизнь Эрика, но женская рука ему бы не повредила. Со дня крушения их корабля Леншерр совсем отбился от рук, походил на одинокого раненого зверя и мог наброситься даже на бывших товарищей, что уж говорить о незнакомцах. — Это заказ, или подарок? — Какая разница? — Леншерр враждебно посмотрел на друга и Аз благоразумно сменил тему, хотя решил сегодня ночью помолиться за успехи Эрика. Глядишь, тогда и общение с ним станет проще. — Я знаю, что сидеть в этой хибаре на крохотном острове не для тебя. Так же как знаю о том, насколько сильно ты любишь свободу. — Я и здесь свободен. — Разве? Похоже, что ты просто обустроил свою клетку. — Лучше чем быть запертым на корабле с Шоу. — Ты же знаешь, это будет не просто корабль. Это будет путь к любому месту в этом мире. Я видел тебя за штурвалом и помню выражение твоего лица, когда ты отдавал приказы. То, как ты руководил нами во время сражений, как бился рядом с нами плечом к плечу. Я видел жизнь в твоих глазах, а с того дня… Она почти исчезла. — Не говори ерунды. Жизни лишились те, кто был погребен на дне океана морскими бесами, мы как раз выжили. — Но я знаю о твоей… Проблеме. И она не решится сама собой. — Мы не на исповеди, чтобы это обсуждать. — Черт, Эрик, раз сам в церковь не ходишь, считай, что она пришла к тебе самостоятельно! — внезапно зарычал Азазель и отчего-то бледный шрам на его лице стал заметнее. Эрик усмехнулся, глядя на священника, какого он помнил прежде. — Как в старые добрые времена. — Будет, если продолжишь зарываться в песок, чертов ты идиот! — Хочешь, чтобы я тебя вышвырнул? — на удивление спокойно спросил Эрик. Он вообще был слишком спокоен с учетом тем, которые они обсуждали и Азазель, бросив взгляд на ящик стола, внезапно засмеялся. — А она хороша, да? Давно не видел, чтобы ты был так расслаблен. — Это тебя не касается. — Ну конечно, — Аз лишь кивнул и улыбнулся уже спокойнее. — Знаешь, на корабле всегда найдется место для еще одной… Эмме не помешает компания. — Я смотрю, ты все уже спланировал? — Рассматриваю варианты. Ты сам только подумай, мы уплывем с этого чертового острова. — Я не говорил, что согласился на это, — напомнил Эрик с легкой строгостью в голосе. — Конечно. Не говорил. Но подумай об этом. Даже если не с Шоу… Тем более, я знаю, что как бы ты не притворялся, сидеть на одном месте не для тебя. — Может, я сменил свои приоритеты. — Со свободного океана, на жизнь в хибаре у побережья? — священник даже рассмеялся. — Я просто говорю, что у тебя еще есть время подумать. — Шоу сказал зачем ему это нужно? — Эрик поднял записку от Шоу. — Нет, может, ему просто нужен сувенир от тебя. — Он никогда не был сентиментальным. — Но это же всего лишь сувениры, — Аз пожал плечами, — и золото он тебе на это дело выдал. — Да уж, слишком разбрасываться он им стал в последнее время. — И не говори! Одна награда за русалку чего только стоит. — Награда? — насторожился Эрик. — Ну да, тут кто-то видел русалку недалеко и, судя по всему, настоящую, даже уши описывают, и Шоу уже подготовил аквариум для нее, поднял с сегодняшнего дня награду, да так, что, наверное, все с этого острова только и будут, что проверять каждый дюйм океана, в надежде найти эту хвостатую тварь. — Откуда здесь взяться настоящей русалке? — Эрик старался говорить спокойнее, но все же отложил заказ Шоу и поднялся с места, чтобы налить себе воды. — Понятия не имею. Может штормом принесло, а может они тут поселиться решили. Если так, то это самое глупое решение для этих тварей. Не только Шоу платит хорошую сумму, их мясо стоит баснословных денег, не говоря уже о чешуе и плавниках, знахари за них что угодно сделают. — Мясо? — Эрик поморщился и залпом выпил стакан воды. — Они больше люди, чем рыбы, по мне так это каннибализм как в диких племенах. — Скажи это баронам и королям, — рассмеялся Азазель. — Но ты заходи ко мне или к Эмме, думаю, тебе лучше самому с ней все заранее обсудить… — Я не соглашался. — Знаю, но я не собираюсь сдаваться на волю твоего упрямства, тем более когда время уходит. Или ты хочешь чтобы я нашу белую мадам к тебе отправил? — Боже упаси, не нужно мне такого «счастья». — Боишься, что твоя дамочка этого не поймет? — Нет у меня никакой дамы. — Конечно, — хмыкнул Азазель и посмотрел на Эрика с веселым прищуром. — Там впереди бесконечное множество возможностей, непознанные земли, таинственные клады… — А еще штили, месяца на борту, сражения с законниками и виселица в придачу. — Ты портишь всю романтику. — Она есть только в книжках, и ты похоже перечитал столичных романов, раз забыл, каково это. — Зато я прекрасно помню, что тебе это было по нраву, — пожал плечами священник и вздохнул. — Время идет. Тебе решать, — добавил он вместо прощания и махнул рукой. Эрик еще какое-то время сидел неподвижно и прислушивался к шагам Аза, даже когда их заглушил шум прибоя, а затем достал из верхнего ящика небольшую заколку и повертел ее в руке. Время не идет, оно течет как вода сквозь пальцы. А он тратит его в мастерской из-за глупого страха.

***

Чарльз гонялся за крохотным осьминожкой, считая, что они скорее играют в догонялки, хотя и понимал, что малыш просто до ужаса его боится. — Ну же, я не причиню тебе вреда, да стой же ты, — Чарльз нагнал существо и то растопырило свои маленькие щупальца. — Все хорошо, — мягко произнес русал и подплыл ближе. Он аккуратно погладил осьминожку, и тот очень медленно начал расслабляться от прикосновения, хотя и запачкал пальцы Чарльза чернилами. — Иди сюда, — Ксавьер взял его в руки и поплыл с ним подальше от подводного утеса, уходящего в непроглядную черноту. — Там может быть опасно, — строго предупредил его Чарльз направляясь обратно к берегу, где было его «гнездо». Он уже несколько часов неспешно плавал не так далеко от берега, по своим меркам, изучая местные подводные равнины, поросшие кораллами и водорослями, а еще он умудрился найти множество красивых ракушек и даже парочку жемчужин, которые наверняка понравятся Эрику. — Я буду звать тебя Падди, — предложил Чарльз осьминожке и тот странно на него посмотрел, отплыл с рук русала и направился к гладким камням искать себе убежище, а Чарльз тихо рассмеялся. — Тут тебя не тронут и рыбаки не найдут. Эта часть океана принадлежит моему другу. Он тебя не тронет, — пообещал Чарльз и потрепал осьминожку по круглой голове. «Чарльз!» — звук был почти не различим, и Ксавьер скорее уловил вибрации, чем по-настоящему различил голос Эрика сквозь толщу воды и с улыбкой устремился к поверхности, чувствуя как длинные лапки водорослей скользят вдоль его тела и хвоста. Он вынырнул и огляделся, увидел Эрика на пирсе и подплыл поближе. — Ты вернулся, — тихо произнес Ксавьер и Эрик, который до этого смотрел на другую сторону океана, резко обернулся, оскалившись в своей жутковатой, но доброй улыбке. — Да, прости, что так долго. — Долго? — Чарльз не сразу понял, о чем говорит Эрик, а затем заметил, что солнце уже клонилось к горизонту, норовя как следует окунуться в океан, погрузив мир в бархатистую ночь на время своего купания. — И правда. — Я хотел тебе кое-что дать… Это мелочь, но все же, — Эрик достал из кармана платок, в который было что-то завернуто и Чарльз вытянулся в воде, глядя на подарок с любопытством. — А хотя… — Эрик улыбнулся шире, видя как воодушевился Чарльз. — Что?! — Плыви-ка сюда, давай-давай, — начал подначивать Чарльза Эрик и направился к берегу. — Эрик! — возмущенно воскликнул Чарльз, но улыбнулся и быстро поплыл к берегу, оказавшись на мелководье еще до того как сам Эрик спустился с причала. — Прости, просто от этой вещи не особо будет толк под водой, — пояснил Леншерр, шагая по колено в воде. Чарльз заплыл ближе к берегу, пока не смог касаться дна руками, а затем и вовсе животом. Леншерр не стал утягивать его на сушу, уселся на влажный песок, на который набегали пенящиеся волны и посмотрел на Чарльза, чьи глаза так и горели от любопытства. — Ну? Что там? Что ты мне принес? — Сейчас, — Эрик протянул руку и поправил растрепавшиеся мокрые волосы русала, достал из платка небольшую изящную заколку в виде морской звезды и закрепил ее в волосах юноши, убирая его длинные пряди, чтобы они не закрывали его светлое лицо. Чарльз замер не совсем понимая, что произошло, его темные пряди упали на морскую звезду, прикрывая ее, но маленькое украшение все же выделялось на фоне темных волос. — Что это? — Чарльз удивленно коснулся украшения в виде звезды. — Это для того, чтобы на суше тебе не мешали волосы. Надеюсь, так ты чуть чаще будешь появляться из воды, — тихо пояснил Эрик и коснулся щеки Чарльза, ласково погладил его и мысленно выругался, чувствуя как сжалось его сердце от вида этого прекрасного, насквозь мокрого юноши, озаренного оранжевым и алым светом заката. — Спасибо, — искренне поблагодарил Чарльз. — У меня тоже кое-что для тебя есть, но я оставил под водой… — Ты можешь принести это утром, — перебил его Эрик и схватил Чарльза за запястье, едва только русал начал поворачиваться, чтобы оказаться в воде. — Но тебе понравится, — пообещал Чарльз и Эрик не сомневался, что так оно и будет. — Хорошо. Но пока… Может, побудем на берегу? — Я не против, — Чарльз пожал плечами и пристроился ближе к Эрику, — знаешь, я сегодня нашел у вас обломки какого-то очень старого корабля на дне, от него почти ничего не осталось, но я видел… — юноша начал рассказывать о необычной форме бортов и штурвала, о разбитом сундуке и кусках палубы, поросших илом и Эрик внимательно слушал его. Пока Чарльз любовался закатом, погруженный в свой рассказ, он даже не заметил, что Леншерр смотрит только на него. Ветер становился прохладнее и Эрик чуть сдвинулся, снял с себя рубашку, накинул ее на плечи Чарльза и тот от удивления даже вздрогнул и прервал свой рассказ. — А? — Твоя кожа, — пояснил Эрик и провел указательным пальцем по руке Чарльза, покрывшейся едва заметными мурашками. — Ты ведь замерз. — Да я в порядке, — немного растерянно произнес юноша, но затем тихо поблагодарил и поправил рубашку Эрика на плечах, укутываясь в нее. — Но, а как же ты? — Мне и майки хватит, — ответил Леншерр и придвинулся ближе. — Что ты нашел на корабле? — Это должен быть сюрприз. Я слышал, в вашем мире эти вещи ценятся. Вообще я нашел их, пока искал ракушки для моего места, о, а еще я нашел Падди. — Кого? — Это осьминожка. Он был совсем один, и я подобрал его. Теперь он устроил себе логово рядом с моей постелью. — Ты завел… ручного осьминога? — А вы, люди, не заводите животных? — Заводим. Но осьминог… Хотя, наши кошки покажутся тебе странными. — Кошки? — Вездесущие создания этого мира, — хмыкнул Эрик и придвинулся ближе, глядя на первые звезды, которые начали сиять на темнеющем небе. Это было глупо, почти банально и он чувствовал себя как чертов юнец в этот момент, и даже во рту пересохло от странного волнения и глупости слов, которые он собирался сказать. Но Чарльз не из тех, кого можно потащить в таверну, угостить выпивкой и лихо улыбнуться, для того, чтобы жертва сама вешалась на шею. Он вообще не походил на кого-то, кто хоть раз делал что-то подобное. Так должно быть и было. Как принято проявлять внимание у подводного народа? И принято ли? Да даже если и есть какие-то ритуалы, то ему было легко представить как сам Чарльз кружит вокруг какой-нибудь русалочки, принося ей в дар ракушки и морские цветы, и она тает от радости, что заслужила внимание такого красавца. Он ведь не будет здесь вечно. А Эрик всего лишь позволит себе детскую глупость. И ничего предосудительного, несмотря на сны и фантазии… — Ты знаешь, в море мы определяем местоположение по звездам. — Звездам? — Да, — Эрик указал на небо, и Чарльз забавно запрокинул голову. Слишком сильно и резко, так что у Эрика перехватило дыхание от вида изящной обнаженной шеи, по которой еще стекали капли воды. И только если присмотреться, можно было различить бледные линии жабр, которые сейчас были сжаты так плотно, что походили на тонкие, почти незаметные шрамы на коже. Такой тонкой… такой чистой, словно никто ни разу не касался ее губами, не впивался в нее зубами, оставляя собственнические метки… — Они образуют созвездия, некоторые сияют ярче остальных и по ним можно определить стороны света, — Эрик медленно опустил руку, чувствуя себя одновременно охотником-неудачником и малолетним мальчишкой, когда приобнял Чарльза за талию. Он замер, ожидая реакции русала и уже готов был извиниться и отстраниться, но тот только повиливал хвостом и смотрел на небо. — И у них есть имена? — Что? — У звезд? — А, да, конечно. Есть, — Эрик сглотнул и чуть сильнее сжал бок Чарльза через влажную ткань своей же рубашки, и к его удивлению, Чарльз сам придвинулся ближе и положил голову ему на плечо. Этот момент был похож на глупый сон, но Эрик чувствовал, как взволнованно билось его сердце и мысленно проклинал себя за то, что уже не властен над своими чувствами. Он не знал, как долго они просидели вот так на пляже, глядя на звезды, но в какой-то момент вопросы Чарльза стали затихать, а его дыхание стало спокойным и глубоким. Юноша так и уснул, уткнувшись лицом в плечо Эрика, почти навалившись на него всем весом и небрежно обвив рукой его талию. Тепло и умиротворенно. Вода с тихим шорохом набегала на босые ноги Эрика, щекотала щиколотки и стопы и приподнимала воздушные плавники Чарльза. — Что же мне с тобой делать? — тихо и почти обреченно спросил Эрик и посмотрел на темное, усыпанное звездами небо, впрочем, не ожидая ответа от высших сил. Он знал, что Чарльз не сможет остаться, это опасно для него, тем более сейчас, когда весь остров ищет русалок. И стоило ему об этом сказать вместо того, чтобы разговаривать о звездах, но Эрик не хотел расстраивать русала, и в глубине души боялся, что стоит сказать обо всем этом, как Чарльз уплывет даже не попрощавшись. И это было бы правильным решением. А что он делает? Эрик обреченно усмехнулся и повернул голову, прижимаясь губами к виску Чарльза, целуя его почти отчаянно и обнимая юношу крепче. Он так хотел, чтобы Чарльз остался с ним, что одна мысль о расставании причиняла боль. Он рисковал Чарльзом, веря, что сможет его спасти и обезопасить, лишь бы провести еще один день с ним и до последнего отгонял от себя совершенно очевидную мысль: Чарльз даже не человек. Он понимал это, ровно так же, как то, что каждый день, проведенный вместе с чудесным русалом — его личная сказка, конец которой он не хотел увидеть. — Давай, Чарльз, ветер становится холодным, — тихо прошептал Эрик, уткнувшись носом в мягкие пряди каштановых волос и осторожно подхватил юношу на руки. Тот сонно закряхтел и обхватил Эрика за шею, даже не открыл глаз, не возмутился, что его несут прочь от океана в человеческий дом. Но под водой он сможет уснуть еще не раз, а вот Эрик не каждый день может засыпать с осознанием того, что в его ванной мирно спит подводный красавец. Он отнес Чарльза в дом и уложил в ванную, заполнил ее водой, чтобы русалу было комфортно и даже не поленился принести для него несколько подушек, решив, что после того удобного гнезда, что Чарльз свил себе на дне, жесткий край ванной не подходит для сна. Он уже погасил лампу и собирался отправляться спать, когда Чарльз лениво приоткрыл глаз. — Спокойной ночи, — совсем сонно проговорил юноша. — Спи, — просто сказал Эрик и поборол желание вновь вернуться к Чарльзу, сон как рукой сняло лишь от голоса юноши. Эрик торопливо прошел по дому, достал сигареты из тумбочки и вышел на крыльцо, торопливо закуривая, чтобы немного успокоить свое разыгравшееся чувство вины. Но ни морской бриз, ни сигареты не помогли, когда Эрик увидел с десяток огоньков в океане. Далеких, но все же заметных, и сразу понял, что этой ночью многие забыли о сне и отправились в океан на поиски русалки в надежде первыми отхватить награду. Эрик выругался и затушил сигарету. Этой ночью все двери в доме были крепко заперты. А сам Леншерр был рад, что в океане никто из рыбаков не найдет и намека на русалку.