Суровое наказание

- Поттер, - голос Дадли был непривычно серьезным и хриплым. Он исподлобья смотрел на Гарри, перебрасывая из руки в руку пачку Мальборо. – Ты помираешь, что ли? Гарри поднял на него красные от слез глаза, хмыкнул и отвернулся, проговорив: - Тебе-то какое дело до меня, Дидикинс? - Ты все время плачешь, по ночам трясешься и стонешь. Мне-то похуй, вообще, но ты словно раком больной. Гарри недоверчиво оглядел с ног до головы бугая Дадли. Он был в полтора раза шире и выше на две головы худенького Гарри, и Поттер невольно сглотнул от страха. Палочка надежно была упрятана в чулане под лестницей, защититься от боксера Дурсля не получится. Но Дадли почему-то не спешил начинать драку, а лишь серьезно и тяжело смотрел на Гарри. Он вообще в последний месяц всячески выгораживал Гарри перед родителями, защищал от хулиганов и подкладывал на тарелку разные вкусности, когда мать не видела. Дадли сильно изменился, стал более взрослым, что ли. - Слышь, ты… курить будешь? – вдруг спросил Дадли, привычным жестом выщелкивая сигарету из пачки, протягивая ее Гарри. Тот, все еще не отойдя от удивления, мотнул головой, но потом все же схватился пальцами за белую трубочку из пергамента и табака, совершенно не зная, как ей пользоваться. Дадли хохотнул басом, вынул сигарету из дрожащих пальцев Гарри, деловито щелкнул зажигалкой и закурил, выпуская ровные колечки серого дыма. Поттер завороженно следил за тем, как дым отсвечивает в лучах закатного солнца, и потянулся за рукой Дадли. Тот ухмыльнулся, отдавая сигарету, и проинструктировал: - Первый затяг сделай несильно, как будто пьешь из трубочки. Почувствуй дым на языке, на небе, а потом уже вдыхай до конца. Может обжечь. Поттер затянулся и тут же сильно закашлялся, чуть не выронив сигарету. - Мудила! Я сказал, аккуратно и медленно, - рыкнул Дадли. - Не говорил про медленно, - просипел Гарри, вытирая выступившие от кашля слезы. - Ты как, нормально? – участливо похлопал по спине Дадли. Гарри посмотрел на него сквозь слипшиеся ресницы, судорожно кивнув. Вторая затяжка прошла легче, чем первая. Поттер долго выдыхал тонкой струйкой дым. В голову тут же ударила горячая волна головокружения, колени подкосились, и Гарри ухватился рукой за ствол дерева. Дадли понимающе ухмыльнулся, доставая вторую сигарету, и тоже затянулся, плюхнувшись на траву, опираясь спиной о дерево, похлопал свободной рукой рядом с собой. Гарри сел рядом, внезапно доверчиво прижимаясь к теплому боку Дадли, снова затянулся, дрожа всем телом. Дым обжигал легкие, пальцы дрожали, но в голове появилось такое приятное спокойствие, что Гарри даже улыбнулся. - Так странно… Мы сидим рядом, не подравшись ни из-за чего, просто… как братья. - Ты и есть мой брат, забыл? – хмыкнул Дадли, затушив сигарету о подошву кеды, обхватив огромной ручищей Гарри за плечи, зарылся пальцами в его волосы, проговорил: - Прости за то, что был гандоном все эти годы. Гарри кивнул, докуривая сигарету, взглянул на Дадли и решительно сказал: - Этим летом я уезжаю жить к крестному. На… навсегда. Дадли хмуро кивнул, легко пожимая плечами, ответил: - Ну что же, тебе с ним будет лучше, чем с нами, так? - Вообще-то да… - Гарри покусал губы, вдруг с жаром проговорив: - Ты очень хороший, Дадл. Дурсль широко улыбнулся, несильно ударив Гарри в плечо, ответил: - Да чего уж. Давай я тебе дам три блока сигарет, тогда и сочтемся за причиненные страдания. - Ой, просто сигаретами ты не отделаешься, - рассмеялся Гарри. Солнце практически с облегчением последний раз мелькнуло над горизонтом и растаяло. Завтра был пятнадцатый день рождения Гарри.