Суровое наказание

Сириус внимательно наблюдал за Гарри, который с восторгом комментировал все, что видел вокруг себя. Дом приветливо распахнул свои двери для нового сожителя. Сириус много времени потратил, чтобы превратить хотя бы малую часть дома в жилую. Теперь на кухне были светло-сиреневые обои, новая посуда и плита, в ванной был чистый белый кафель, гостиная было полностью переоборудована в нежно-бежевых тонах, а на втором этаже были прибраны две спальни. На заднем дворе Сириус восстановил старый садик с большой, оплетенной плющом, беседкой. Он был весьма собой доволен, и не скрывал радости от того, что Гарри, наконец, Дома. Гарри до боли напоминал Джеймса в его возрасте. Такой же яркий и веселый, наивный и чистый. Сириус даже немного испугался мыслей, которые вызывала в нем улыбка Гарри. Сириус был счастлив, что Гарри правильно воспитанный и честный. Потому что, если было бы наоборот, не получилось бы такого сходства с Джеймсом. Хоть Поттер-старший и был разгильдяем в учебе и любителем пакостить, он был благородным и не имел вредных привычек. Радость и спокойствие, наконец, вернулись в дом Сириуса Блэка. *** Гарри страшно хотел курить. Аж пальцы подрагивали. Он знал, что это вредно, что не может быть такой зависимости после всего трех дней без курения. Но это фальшивое изображение радости на лице вытягивало остатки психологических сил. Он, как бы нелепо это не звучало, хотел вернуться к Дурслю, чтобы опять там стать самим собой. Рядом с Дадли не нужно было притворяться. Сириус не скрывал того, что счастлив видеть Гарри у себя дома. Он был весь как мыльный пузырь, яркий и хрупкий, и ломать его не хотелось. Но Гарри не был бы Гарри, чтобы наплевать на негласные правила и пойти курить в беседке в саду. Он жадно выкурил полпачки, наслаждаясь приятной негой во всем теле. Голову слегка вскружило, но Гарри это не волновало. Дым приятно грел легкие и ноздри, наполняя теплом озябшее сердце. Целых полчаса он был в гармонии с самим собой и целым миром. Вернувшись домой, он проскользнул мимо гостиной, где был Сириус, к себе в спальню. Впервые за несколько дней он спал хорошо. Так продолжалось неделю. Гарри ежедневно писал двухфутовые письма Дадли, каждый раз радуясь, как ребенок, когда приходили скупые, но искренние ответы. Дадли быстро освоил передачу писем почтовой совой и даже стал шутить про совий мост. Между ними установились трепетные и нежные отношения, которых ни один из них не ожидал. Все было настолько хорошо, что даже немного страшило. К безоблачному счастью Гарри не привык. Но он всем сердцем доверился Сириусу, трепетно любил его, как старшего брата. *** Сириус устало оттер испарину со лба. Он, наконец, закончил драить и ремонтировать огромный неприветливый дом Блэков. Уничтожил порядка пяти тысяч вредителей, снял расширяющие пространство заклинания, убрал ото всюду ловушки, да и вычистил до блеска каждую щель. После отмены расширяющих заклятий дом стал иметь лишь семь комнат. Этого было более, чем достаточно. Довольный собой, Сириус спешил поделиться радостной новостью с Гарри. - Я закончил! – крикнул он на весь дом, но в ответ ему была лишь тишина. Сириус сразу смекнул, что Гарри пропадает где-то в саду. Тихонько прокравшись между раскидистых яблонь и вишен к дальнему закутку сада – уютной, оплетенной плющом и виноградом, беседке. Гарри был там. Вокруг него спиралями завивался дым. Сириус втянул носом воздух – сигареты. Необъяснимая злость ударила молотком по вискам. Сердце яростно заколотилось. Сириус сжал кулаки и тихо прорычал: - Какого черта ты делаешь? Гарри слишком спокойно обернулся к Сириусу, доверчиво улыбаясь. - Курю Мальборо. Блэк скрипнул зубами от злости, медленно теряя контроль над уходящим сознанием. В теле пульсировала бешеная ярость, смертельная обида на Гарри за то, что тот предал доверие Сириуса. Ведь он так сильно хотел, чтобы Гарри был как Джеймс. Ничего не говоря, Сириус выхватил палочку из рукава, насылая на Гарри Круциатус. Парень пронзительно закричал, выгибаясь дугой, упал на засыпанный листвой и цветами пол, корчась и скребя ногтями по доскам. Сириус через несколько мгновений отменил действие проклятия, получая безумное наслаждение от вида тяжело дышащего скорчившегося подростка. - Что ты делаешь? – прохрипел Гарри, приподнимаясь на локтях. – Сириус, не надо. Но тот уже обезумел, с маниакальным блеском в глазах прокричал «Круцио», и Гарри снова забился в судорогах, полностью сорвав голос, лишь хрипел. Вид истязаемого болью Гарри почему-то вызвал в Сириусе горячую волну возбуждения. Он снял с парня Круциатус, вслед за ним посылая Империус. - Встань на колени, - властно приказал он, внутренне холодея от сладостного предвкушения. Гарри трясла крупная дрожь, но он смиренно поднялся, и лицо его оказалось напротив бедер Сириуса. Блэк расстегнул пуговицы на брюках, обхватил ладонями лицо Гарри, приказав: - Возьми мой член в рот и начинай сосать. Гарри ткнулся губами в крупную головку, широко открыл рот и вобрал его до половины. В тусклых от Империо глазах не было и намека на заинтересованность происходящим. Сириус ахнул от удовольствия, зарываясь пальцами в волосы Гарри, резко потянул его голову на себя. Теплый влажный рот вокруг нежной кожи члена еще больше возбудил Сириуса, и тот начал слегка двигать бедрами навстречу. Гарри размеренно двигал языком. Сириус знал, что Гарри понятия не имеет, как нужно сосать, но магия Империо все сделала за него. Восхитительная эйфория от ритмичных посасываний мурашками прокатилась по всему телу. Сириус начал насаживать рот Гарри на свой член, рыча от удовольствия. Он бурно кончил, излившись в рот и на лицо Гарри, и срывающимся голосом проговорил: - Глотай. Он проглотил все, что было в его рту. Сперма густыми каплями стекала с щек Гарри и капала с подбородка на грудь. Он все так же безучастно смотрел в живот Сириусу, не двигаясь. Сириус поднял Гарри с колен, притянув его безвольное тело к себе, слизал остатки спермы с его лица, завладев губами, прошептал: - Поцелуй меня. Но Гарри не ответил, обмяк в руках Сириуса, мертвенно побледнев. Блэк прислушался к дыханию Гарри – тот просто потерял сознание. Энервейт привел Гарри в чувства. Он рухнул на пол, судорожно закашлявшись, дрожа всем телом, обернулся к Сириусу, с диким страхом посмотрел на него и захрипел от ужаса. Кричать он больше не мог. Изо всех оставшихся сил он поднялся на ноги, спотыкаясь и хромая побежал обратно к дому, влетел в камин и прошептал: - Дом Дадли Дурсля. И скрылся в зеленом пламени.